Красавчик (СИ)

Лютый пьяно улыбнулся и спросил, хитро прищурившись: – мне их самому проверять? Гинеколога то у нас нет.
– Я тебе проверю! – многозначительно посмотрел на своего помощника глава братства. – Да, ты, впрочем, и не поедешь. Здесь останешься. А гинеколог и не понадобится – у нас один из новичков, как раз подходящий дар имеет. По ауре определяет девственниц. Если бы он ещё одновременно и иммунных мог различать, то цены ему не было. Включишь его в группу. К тому же он пулемётчик. А парней предупреди, если товар испортят, то я им лично, – глава братства растопырил свою когтистую лапу, – самолично причиндалы выдерну без спека.
– Босс, ты себе специфический товар заказал?
– Я сейчас девок могу портить только указательным пальцем. Заказ внешников. Есть у них там любитель сладенького. Главное, что платят хорошо. Что у нас по шахтам? – сменил тему брат Силантий, – вспомнив про самый главный вопрос.
– Пока глухо. Ищем аккуратно, сам ведь знаешь, что это рейдерский кластер.
– Лютый, найдите их во что бы то ни стало. Первейшая задача на данный момент.
  
Глава 16
 
– Слушай, Нарик, а как это у тебя получается?
– Что именно? - не понял сути вопроса пулемётчик.
– Ну, это... Среди баб целок различать...
– Вот про что ты... А ты, вообще-то, хоть в курсе, что у нас в Стиксе не принято про умения спрашивать? За такие вопросы иной раз можно в лобешник пулю схлопотать.
Новичок смущенно и, в тоже время, боязливо, потупился, на юношеских щеках заалел румянец.
- Костыль, чего покраснел, как юная дева, увидевшая первый раз мужской член. Ладно, так и быть, расскажу. У девственниц аура в зелёном окаймлении. Я сам, когда первый раз увидел, ни хрена не понял. Зелёная и зелёная, мне то что. Пока к знахарю в стабе не зашел. Он то, добрая душа, мне и разъяснил, что к чему и почём. Огорчился тогда я сильно - думаю: и нахер мне такое счастье привалило? А оказалось, что умение у меня довольно нехилое. Выяснилось, что и на него спрос имеется. Поэтому меня в группу и включили. Не только, что я пулеметчик. В общем, так, парни, - Нарик с некоторым высокомерием посмотрел на остальных членов разведгруппы, - я определяю, кто из девчонок целки и пока вы их усыпляете, усердно вас прикрываю за пулеметом. Потом везем их сюда, складируем и мотаем за следующими «счастливицами».
– Нарик, ты не слишком раскомандовался? – старший группы Макар отложил в сторону только что вычищенный автомат и вытер руки чистой ветошью. – Через десять минут выезжаем за товаром. Вначале на гребную базу, благо недалеко. Берём девчонок и везём их сюда. Размещаем в этой комнате, предварительно скрутив скотчем ноги и руки. Потом мотаем за следующими «счастливицами». Наберём товара, выждем пару дней и домой.
– А чего сразу не на базу? Зачем ещё выжидать? – снова влез с вопросом любопытный Костыль.
– Для того, чтобы сюда снова не возвращаться. Если товар в дороге начнёт урчать, где замену девчонкам найдём, да ещё девственниц? Если привезём на базу заражённых и сорвём выполнение заказа, то лучше на глаза брату Силантию не попадаться. Проще самому застрелиться, чем попасть на жертвенный алтарь. А так подождём и если что, то быстро найдём замену урчащим. Ясно? Вопросы ещё есть?
– А что за алтарь? – никак не успокаивался Костыль.
– Если «повезёт», то вблизи его и рассмотришь, – усмехнулся Макар, а Самарканд с Нариком в голос заржали. Поняв, что затронул неприятную тему, Костыль умолк и принялся расчёсывать запястье на правой руке. – Чёрт...
– Не трогай: только опухнет. Глотни живчика и им же татуировку протри. Сразу легче станет.
Вновь набранным в братство бойцам, брат Силантий распорядился наколоть чёрные кресты, только в отличие от обычных христианских – перевёрнутые. Избежали этой метки лишь парни, которым предстояло посещать рейдерские кластеры для сбора информации.
Разведгруппа, отправленная за девственницами, расположилась в двухэтажном коттедже на окраине городского кластера. Негостеприимных хозяев дома, после непродолжительной «беседы», пришлось «попросить» потесниться. Во двор загнали джип и шишигу. Этот дом выбрали не случайно – всего в тридцати шагах от него, на берегу реки, располагалась гребная базадетско-юношеской спортивной школы. Обучали академической гребле, на байдарках и каноэ. Одно из немногочисленных мест города, где в летний период можно найти большое количество девушек. Вот только, что с целомудрием у юных спортсменок? Насущный вопрос вскоре предстояло выяснить. 
 
Отправлялись на операцию не наобум. У брата Силантия имелся городской путеводитель и с его помощью проработали маршрут, определив перспективные объекты. Из него-то и узнали о наличии на берегу реки гребной базы. Остальные учебные заведения в летний период пусты. Простое, на первый взгляд, задание, на деле могло оказаться очень сложным. Всё рискованнее становится поведение молодёжи и с каждым годом количество девственниц уменьшается. Целомудрие давно уже не модно. Это в СССР секса не было, теперь же современная молодёжь воспитывается не школой, а интернетом. И ей, зачастую, глубоко наплевать на предрассудки прошлого века. И в таких условиях попробуй выполнить поставленную перед группой задачу. 
–Пора, мужики. 
На берегу широкой реки, у деревянного длинного причала, с опущенными на воду двумя лодками, кучкой стояли восемь девушек и две, судя по всему, тренерши. 
– Мария Петровна, головы сильно болят. Мы не сможем грести.
– Девочки, через две недели краевые соревнования. Времени совершенно не осталось. Вы же спортсменки – соберитесь!
– Блин, как же пить хочется! – одна из девушек откупорила приготовленную бутылку с водой и жадно припала губами к горлышку. Не отрываясь, сразу опорожнила бутылку наполовину. Но, судя по гримасе на её лице, облегчение влага не принесла.
– Синицына, тебе придётся писать прямо в лодке, – недовольно посмотрела на спортсменку тренерша, та, что постарше.
Девушки попробовали улыбнуться, но застонав, приложили ладони к вискам. Нехорошо почувствовала себя и тренерша помоложе, с удивлением принявшая массировать затылок. – Петровна, на самом деле нужно девчонкам дать отдохнуть. Я и сама себя неважно чувствую. Тоже пить хочется.
Прошуршав шинами по траве, возле кучки спортсменок остановился джип.
– Мужчины, сюда нельзя заезжать, это территория спортивного учреждения, начала было возмущаться Мария Петровна, но осеклась, с удивлением и некоторым страхом, глядя на странного вида машину, словно попавшую сюда прямо из апокалипсического боевика. Пятеро вооружённых парней, в боевой экипировке и с небритыми физиономиями, весело улыбались спортсменкам. Несмотря на их добродушные лица, от незнакомцев веяло холодом и смертью.
– Мужики, среди них только три девственницы, – разочаровано произнёс, стоявший за пулемётом, Нарик.
– Ну, три девчонки тоже неплохо, – сделал вывод Макар, – главное, чтобы позже урчать не начали.
– Да, нет – две молодые и эта старая кошёлка, – Нарик показал пальцем на тренершу по старше. Говорил он громко и девушки слышали каждое его слово.
– Что вы себе позволяете?! – возмущённо взвизгнула покрасневшая Мария Петровна.
– Которые из них? – не обращая внимания на истерику старой девы, спросил Нарика Макар.
– Вот та, что с бутылкой в руке, а вторая – рыжая.
– Синицына, я не поняла?! – подала голос одна из девушек, забыв на время о головной боли. – Ты же хвасталась, что с Димоном переспала! Вот же ты дура! Выходит, наврала всем.
 
Она замолчала, поморщилась, а после сама у себя спросила: – стоп! А эти козлы откуда знают?
– А за козлов придётся ответить, мокрощелка!
Макар, а за ним и Костыль с Самаркандом, спрыгнули с джипа на траву. Нарик навёл на спортсменок пулемёт и многозначительно улыбнулся. Подойдя ближе, Макар быстро зашёл за спину и приложил, смоченный хлороформом носовой платок к лицу Синициной, не успевшей ничего сообразить. Хрупкое тело девушки обмякло, подхватив её подмышки, Макар подтащил её к джипу. Спортсменка, назвавшая Синицину дурой, крутанулась на левой ноге, а правой нанесла Костылю сильный удар в голову. Попала очень удачно – Костыль пошатнулся и упал навзничь, раскинув руки. Тут же раздались два негромких хлопка, каратистка с простреленной грудью рухнула в траву, окрашивая её кровью. Всхлипывая, поняв, что всё очень серьёзно и никто с ними не собирается шутить, девушки и тренера, замерли, боясь пошевелиться.