Красавчик (СИ)

В молчании брата Силантия Пилигрим ничего угрожающего для себя не почувствовал и осмелев, продолжил свою мысль.
– Не вижу ничего зазорного в этом плане. Но для поддержания дисциплины и укрепления вашего авторитета, как идейного вдохновителя и руководителя братства, предлагаю сменить предмет поклонения.
– И на кого мы теперь должны молиться, – с иронией спросил брат Силантий. Совершенно не смутившись, Пилигрим на полном серьёзе, поправил кваза: – не молиться, а служить и поклоняться Сатане. И обязательно проводить обряды. На подходящем для проведения ритуала месте устанавливается пентаграмма, можно сколотить из жердей, и на ней распинается жертва. Человеческая жертва, – уточнил Пилигрим.
– Ну и где её брать, эту самую жертву? – всё также с ироническим тоном в голосе, спросил брат Силантий.
– Для начала кого-нибудь из братьев. Они не святые, всегда можно найти за какой серьёзный проступок наказать. Другим братьям обряд уроком послужит. А так, вон полно всяких свежих иммунных.
– Пилигрим, – брат Силантий с лёгким удивлением и подозрением посмотрел на собеседника. – А ты сам, часом, не сатанист-фанатик?
– Боже упаси. В земную бытность писатель-фантаст. Издано полтора десятка моих книг о постапокалипсисе. Я Игнат Угрюмый, – с некой долей самодовольства произнёс Пилигрим, но увидев, что его имя не вызвало никаких ожидаемых эмоций, продолжил. – Оказавшись в Стиксе, в первые часы меня не покидала мысль, что я каким-то фантастическим образом, перенёсся в свой собственный выдуманный мир. Всё кругом такое знакомое и привычное. Но одно дело сидеть в уютном и мягком кресле перед компьютером, потягивая холодное пиво из запотевшего бокала, заедая солёными фисташками и придумывая пакости своим героям. Другое же дело самому оказаться по уши в том дерьме, что сам же и придумал и быть убитым или съеденным в любой момент разными уродами.
* * *
– Командор, угости своим живчиком, уж больно он у тебя хорош.
Худощавый, жилистый мужчина лет сорок, довольно улыбнулся. Правда, в Стиксе земные приметы возраста совершенно не работают. Ему могло быть, как сорок лет, так и все восемьдесят. Новички часто впадали в ступор от информации о своём бессмертии в Улье. Но это в том случае, если их кто-нибудь не сожрёт или не пристрелит. А так вполне можно прожить несколько сотен лет, оставаясь при этом молодым и телом и лицом.
– Открой секрет, командир. Я вроде всё также бодяжу, но вкус не идёт ни в какое сравнение с твоим.
– Какой тут может быть секрет. Крепыш, ты в чём спораны растворяешь?
– Как и все. В водке.
– Вот и весь ответ. А надо в коньяке.
– Пробовал я в коньяке, но всё равно твой живчик вкуснее.
– Очень скоро и мой станет по вкусу, таким же, как и твой. "Мещеряковки" осталась всего одна бутылка, – с искренним огорчением произнёс Командор. Даже усы уныло обвисли на скуластом, обветренном лице.
– Что за Мещеряковка? Ты, вроде, о ней раньше не говорил, – среднего роста, но плотный и с очень развитой мускулатурой, молодой парень вполне соответствовал своему прозвищу. Вот только лицо совсем уж розовощёкого юнца, с тем же умственным развитием. Но, как боец бесстрашный и преданный Командору. За умение стрелять из любого вида оружия и смелость, командир рейдеров приблизил его к себе.
– Не забыл, как два месяца назад заезжали в стаб «Вольный»?
– Было дело,.. – улыбнулся Крепыш, вспомнив жену тамошнего знахаря. Тот, как раз в очередной раз изменил ей, а она в отместку уединилась в бронетранспортёре с понравившимся мускулистым, бравым гостем стаба.
«Ох и сладкая оказалась барышня!» – Крепыш даже причмокнул, на мгновение предавшись воспоминаниям. Прикрыл глаза, вспоминая сладострастные моменты той случайной встречи. «И, как же её звали?.. Вспомнил – Людмилка!»
– Так вот, посидели мы знатно с Полковником – начальником стаба в его кабинете. Угощал меня этой самой «Мещеряковкой», местным коньяком из самогона. Такого мне ещё пробовать ранее ни доводилось – ни на Земле-матушке, ни здесь уже. Если в той жизни не всё мог себе позволить из-за финансов, то здесь, сам знаешь, любые элитные напитки доступны. Обратив внимание, что мне понравился напиток, в конце встречи Полковник подарил мне бутылочку. А перед отъездом я купил бочонок у Бондаря, это он, оказывается, производитель «Мещеряковки». Использую сей благодатный напиток только для живчика.
 
Душевный разговор, прошипев, прервала включившаяся рация на разгрузке командира.
– Каштан – Командору.
– На связи, – щёлкнул тангентой, рейдер ответил сенсу их группы, находившемуся в головном джипе.
– Командир, в ста метрах впереди нас, прямо на дороге, чувствую четверых полуживых иммунных. Мы проверим?
– Каштан, давай. Только, смотри, аккуратно там, вполне засада может быть. Колонна, стоп!
Бронетранспортёр, на броне которого сидели, опустив ноги в люки Командор и Крепыш, дёрнулся и замер на месте. Позади него два грузовика и замыкающие колонну армейский внедорожник с гражданским джипом, в открытом кузове которого у пулемёта стояло двое бойцов. Загруженные под завязку богатым и ценным грузом, рейдеры возвращались с удачной мародёрки. Основную часть груза составляли огнемёты «Шмель» и гранатомёты РПГ-7, с большим комплектом боезапаса к ним. Остальное пространство в грузовых машинах было заполнено цинками с патронами 7, 62 мм и 14,2 мм. В основном с бронебойными пулями. Армейский склад прилетал раз в четыре месяца. Удивительно, но второй год подряд удавалось держать в секрете месторасположение склада. В своё время повезло спасти прапорщика, которого муры взяли в городе для продажи на органы. Тот не успел выторговать себе жизнь, не сообразив со страха какой военной, ценнейшей для нового мира тайной он владеет. Если быть точнее, то к мурам он попал в руки выпившим. И не просто нетрезвым, а буквально пьяным в стельку и ничего при этом не соображавшим. Вполне мог сойти за заражённого, но муровский спец определил в нём иммунного. Прапорщика, раскачав, как полено забросили в кузов шишиги к таким же бедолагам, в отличии от него трезвым, но страдавшим от сильной головной боли и жажды, вызванных споровым голоданием. От печальной участи быть расчленённым мурами или внешниками, спасло то, что бандиты попали в засаду и были уничтожены, а пленники освобождены. Но счастье оставаться живым и на свободе продлилось недолго. Через месяц рейдерам пришлось прапорщика ликвидировать из-за его алчности. Осознав всю ценность информации о своём бывшем месте службы, тот посчитал себя самым хитрожопым и попытался повторно заработать. За две красные жемчужины, обещанные ему якобы агентом муров. Во всяком случае, прапорщик так думал, а на самом деле попал в разработку рейдеров. Местный ментат засомневался в новом жителе стаба и устроил с безопасниками проверку, подсунув глупцу ложного мура, сделавшего выгодное предложение. Прежде чем отправить к праотцам жадного прапорщика, из него выкачали всю информацию о сослуживцах и их месте проживания, чтобы в день последующих перезагрузок производить зачистку тех офицеров и прапорщиков, которые оказались не на смене, для предупреждения возможной утечки информации.
– Каштан – Командору.
– Что у вас?
– Наблюдаем джип, стоящий поперёк дороги, в кабине двое тяжёлых трёхсотых. В кузове за пулемётом никого. Перед джипом лежит ещё один трёхсотый с разорванным брюхом, фарш разбросан вокруг. Наши действия? Приём.
– Ничего не предпринимать. Ждите. Скоро будем. Не расслабляйтесь.
Колонна вскоре подошла к джипу разведдозора. Командор внимательно и с подозрением осмотрел данный участок дороги, который ему никогда не нравился – уж больно он удобный для засады. Сразу припомнилось горное ущелье, где их наглухо зажали духи. С гранатомётов сожгли переднюю и замыкающую «коробочку». Затем спокойно, как в тире, сверху принялись прицельно расстреливать скованную колонну. Спасло то, что старлей успел, прежде чем его достал снайпер, вызвать на помощь вертушки. Вот и здесь неширокая полоса грунтовой дороги тянется между высокими косогорами, поросшими кустами дикой малины и возвышающими над ними кривыми соснами. Чтобы проехать дальше, нужно бронетранспортёром столкнуть в сторону преграждавший путь джип. Но слишком уж он хорош, да ещё с крупнокалиберным пулемётом в кузове. Лакомый трофей, да ещё, к тому же, на халяву. Командор, хотя у него и скребли кошки на душе, спрыгнул с брони. Следом за ним последовал Крепыш.