Замок янтарной розы. Книга 2 (СИ)
И я вспоминаю его – человека из моего прошлого. Мы были едва знакомы, но тем не менее он тоже – его часть.
Эдвард Винтерстоун.
Младший брат Рона. Мы учились вместе в Королевской школе Эбердин, у нас была разница на курс. Краем уха я слышала, что Эд рассорился с братом насмерть и они больше не общаются – не знаю причин. Вот только в битве под стенами Замка ледяной розы он был против Рона. И заодно с людьми Ужасного Принца. Правда, до самой битвы, по счастью, дело тогда не дошло – всё закончилось на проигрыше Генриха в поединке и Эд просто постоял в толпе вооружённых зрителей… но одно то, что брат был готов пойти против брата с оружием в руках говорит о многом.
Возможно, я предвзята, но при взгляде на смазливое, криво улыбающееся лицо этого человека я ощущаю отчётливую неприязнь. И одновременно невыносимое облегчение – оно обрушивается на меня с такой силой, что едва не подгибаются колени.
Тем временем Эдвард отвешивает Жабе издевательский поклон. Алебарды опускаются, лезвия убраны от его горла, но стража не торопится расходиться без приказа и замерла в настороженном круге.
- Вы… как… да как вы посмели?! – задыхается хозяйка вечера. Раскрывает веер и начинает остервенело им обмахиваться.
- Как я посмел – что? Явиться в пиратском костюме на бал-маскарад? Простите, но не знал, что это запрещено правилами, - язвит Эдвард.
- Вы… как вы посмели подделать приглашение, в таком случае?!
- Мадам, я вас умоляю – какие подделки! Самое настоящее, лакей при входе подтвердит.
- Но откуда у вас настоящее приглашение?!
Эд отвешивает ещё один, чуть менее издевательский поклон в сторону младшей дочери маркизы, которая стоит тут же в толпе и стремительно пунцовеет, когда все взоры обращаются теперь уже на неё.
Жаба поворачивается к ней с таким видом, словно веер вот-вот превратится в воспитательное орудие.
- Бетти, немедленно объяснись!!
Та неожиданно строптиво вздёргивает подбородок. Золотая полумаска едва не слетает – так пышны её кукольно-льняные локоны.
- А что? Я тоже хочу стать графиней, как Лили! И вообще…
Жаба с треском захлопывает веер и утаскивает дочь за плечо подальше от скандала, эпицентром которого она уже стала. Слышу, как по дороге злобно шипит:
- Дура! Младший сын не наследует ни замок, ни титул…
Эдвард тоже слышит всё это. Его лицо на мгновение перекосило злобой… хотя, возможно, мне показалось, потому что стоило моргнуть – и передо мной снова лицо белокурого ангела из детства. Правда, слегка потрёпанного жизнью.
Он поворачивается к маркизу де Роше и вопрошает его невинным тоном:
– А теперь, раз мы всё прояснили, можно мне дальше наслаждаться вечером? Как раз хотел написать своему старшему братишке – лучшему другу короля, как гостеприимны балы в Коринне.
- Без сомнения. Простите за недоразумение!
Богомол делает знак рукой и отпускает стражу. По хлопку ладоней маркиза снова берутся за дело музыканты. Гости возвращаются к танцам, оживлённо обсуждая замечательно-скандальное происшествие. Теперь, очевидно, им будет, какие впечатления увезти домой. Маскарад у маркизы определённо удался.
Одна я остаюсь стоять неподвижно, в сомнениях, как поступить. Их разрешает Эдвард, направляясь прямиком ко мне.
- Эмбер! Вот так встреча. Счастлив тебя видеть, - изображает он удивление, хотя очевидно, совсем не удивлён.
Не помню, чтобы мы переходили на «ты». Это неприятно, но решаю промолчать. Как-никак, человека только что едва не четвертовали. И всё-таки – как я могла хотя бы на мгновение их перепутать? Они же совершенно разные! Костюм пирата сбил с толку. Утешает, что не одну меня.
- Рада, что всё обошлось, Эдвард! Какими судьбами вы здесь? В прошлый раз я помню, вы были в свите… принца. – Едва не сбилась и не назвала его «Ужасным» вслух.
- Польщён, что ты обратила на это внимание. С радостью поделюсь этим увлекательным рассказом. Но не раньше, чем ты со мной потанцуешь! Ты ослепительна сегодня.
Под его взглядом мне становится неуютно.
- Простите, но я так устала сегодня… ноги совершенно не держат. Может быть, как-нибудь в другой раз.
Его откровенно-оценивающий взгляд становится жёстче.
- Ясно. Что ж. Красивые женщины всегда выбирали не меня.
Резко разворачивается и уходит в толпу. Очень скоро я теряю его из виду. Ну и ладно! Наверное, всё к лучшему. Правда, я так и не узнала ничего о Генрихе…
Обойдусь. Переболит. Когда-нибудь.
Тоже поворачиваюсь в другую сторону и медленно бреду куда глаза глядят. Надо и впрямь выбираться уже отсюда. Снимаю надоевшую маску, бросаю куда-то под ноги, не глядя…
Мне одиноко. Мне больно. Мне пусто.
Снова запах. Я просто схожу с ума, наверное, вот и мерещится везде. Или слуги поставили на столы очередную порцию салата.
Кто-то подходит сзади и хватает мою ладонь. Горячая и слегка шершавая рука сжимает мои ледяные пальцы и останавливает. Словно я корабль, который бросил якорь. Ну, или налетел на риф.
Не решаюсь обернуться. Не решаюсь снова поверить – ну сколько же можно разбиваться и собирать себя вновь?
- Если бы я знал, что тебе так пойдёт эта ткань…
Медленно, робко сжимаю его руку в ответ. Оборачиваюсь и вижу абсолютно тот же алый китель, треуголку, бороду и повязку… Только глаза серые. Убийственно-серьёзный взгляд – я никогда у него такого не видела.
- То что?..
- Прости, я забыл, что хотел сказать. Наверное, что-то очень остроумное.
Глава 8. Искушение маски
И мы просто стоим молча и всматриваемся друг в друга. И я не знаю, чего мне хочется больше – броситься ему на шею или ударить за то, что этот невыносимый человек оставил меня так надолго одну.
Все вокруг неуловимо меняется. Сама не заметила, как это случилось – но из какофонии звуков вдруг снова сплелась чудесная музыка, которая нежно ложится на кожу и заставляет хотеть отдаться танцу. Круговерть слепящих огней замедлилась и больше не сводит с ума, а гости не кажутся танцующими манекенами. Это просто праздник. Люди веселятся.
Кажется, со мной происходит настоящее чудо. Чудо от прикосновения руки, которая так напряжённо сжимает мои пальцы, что я вдруг понимаю – ещё мгновение, и мой Ужасный Принц наплюёт на конспирацию и последние остатки инстинкта самосохранения, если он вообще у него когда-нибудь был, и прижмёт меня к себе. На глазах всех гостей.
А нам ни в коем случае нельзя привлекать к себе внимание! Кое-кто уже косится. Говорю тихо, едва шевеля непослушными губами:
- Ты сумасшедший! Нельзя так стоять. На нас все смотрят. Стража…
Его взгляд теплеет.
- Смотрят не на меня, а на тебя, так что всё в порядке. Ты сияешь, Эмбер!
От жара его рук кожа моих замёрзших ладоней теплеет, и это тепло проносится по всему телу мягкой волной. Отогревает… он отогревает меня. Просто своим присутствием. Я даже забыла, за что была так сердита на него. А ведь у меня была заготовлена длиннющая обличительная речь на случай встречи! Сейчас я не помню ни единого слова.
- Всему виной платье…
- Это не платье! Это преступление.
И что-то загорается в его взгляде такое, что заставляет меня смущённо вспыхнуть и потупиться.
- А впрочем, если ты считаешь, что мы выглядим подозрительно… потанцуешь со мной, Птенчик?
Нет, всё-таки ударить! Решаю я, глядя на самоуверенную ухмылку, которую заметно даже в этой ужасной накладной бороде.
- Какие могут быть танцы? Я же умираю от беспокойства! Тебе нужно срочно отсюда… и вообще я не собиралась сегодня… что ты делаешь?!
Не понимаю, как такое произошло, но пока я возмущалась, меня потащили за руку вперёд к другим парам. И мы, кажется, уже стоим в круге танцующих. Ну что за нахал!
А ведь теперь на нас смотрят ещё больше. И зачем я только сегодня так вырядилась!
Но взгляды соскальзывают с меня, больше не задевают. Я вообще забываю обо всём на свете.
- Какая же ты трусиха, Птенчик! До сих пор.
- От страха темноты меня ты вылечил, - бросаю обиженно, только чтобы скрыть волнение.