Что скрывает ильм? (СИ)

— Преданная им женщина наложила проклятие не на мужчин, а на их жён.
— Но почему тогда умирают мужчины?
— Ты же сам сказал — от тоски. Вспомни Гарри. Как ему тяжело сопротивляться притяжению истинности, когда он видит Кассандру. И это ещё ничего! Раньше оборотни не могли жить, если пара не находится рядом. Гарри повезло, что сейчас магия не так сильна, как прежде. Тоже самое происходит и с драконами, вернее их потомками. Не переживай, вы не настоящие драконы, — успокоила меня девушка. — Ты, например, не сможешь превратиться в рептилию и полететь. Но зато способен управлять четырьмя стихиями. Какой ещё дар у тебя имеется?
— Я могу пробить любую магическую защиту, даже защитный артефакт класса "Z".
— Ого, — восхищённо произнесла малышка. — Ты точно дракон. Им были ни по чём все существующие магические преграды и щиты.
— Раз я дракон, то мне положена истинная? — уточнил у девушки.
— Конечно, — подтвердила она, не догадываясь, куда я клоню.
— Значит, когда я её найду, то никому не отдам и никуда не отпущу? Ведь ни один, уважающий себя дракон, не позволит забрать его главное сокровище? — говорил я, пристально глядя в любимые синие глаза и увидел, когда Августа поняла, о каком именно сокровище идёт речь.
— А, если сам король захочет себе это сокровище, что ты тогда сделаешь? Ведь магическая клятва не позволит тебе ослушаться Его Величество?
— Но зачем Кристиану девушка без магии? Да и клятву он с меня давно уже снял. Мы с королём друзья, он мне и так доверяет.
— А что ты сделаешь, если найдёшь " Умножающую дар"? Ты отдашь её королю, даже если она этого не захочет? Она ведь может любить другого и не пожелает стать королевой? — малышка говорила всё быстрее и я чувствовал, что её начинает сковывать страх, как тогда, при моих первых попытках поцеловать и приласкать девушку. — Она не захочет делить постель с нелюбимым и рожать от него одарённых детей? Она просто умрёт!
По щекам любимой текли слёзы, когда она замолчала и посмотрела на меня.
Я никак не мог понять, что только что произошло, но затем меня озарило:
— Этого не может быть? Я проверял тебя? Августа, девочка моя, ты ведь обычный человек?
Она молчала и смотрела. Глаза девушки были наполнены болью и отчаянием. Как такое могло вообще произойти, что я не обнаружил дар и не смог пробить защиту артефакта, пусть и экспериментального?
— Сними свой артефакт, пожалуйста, — попросил я Августу, как можно мягче, чтобы не напугать её.
— На мне нет и не было никакого артефакта.
— Значит и дара у тебя нет. Почему ты боишься, что Кристиан заберёт тебя? Или ты говорила о другой девушке? Может о Лили, твоей лучшей подруге?
— Нет. У меня есть два дара: я увеличиваю магический резерв своим лишь желанием и совершенно невосприимчива к магии. Даже ты не сможешь воздействовать на меня.
— Как такое возможно? — я не мог поверить тому, что говорила девушка, но затем кое-что вспомнил. — Значит я смог определить 15 уровень у Моник, потому что ты пожелала этого? И в "Адельвейсе", сколько бы сил я не потратил, они моментально восстанавливались и я становился ещё сильнее, чем был раньше. Это всё ты?
— Я не знаю, почему так происходит? Раньше я применяла свой дар лишь на родных, но я желала, чтобы их силы увеличились, с тобой же всё иначе: оно как-то само…
- Не понял? То есть, ты не хотела усиливать мои способности?
— Вот именно. В поместье герцога я знала тебе всего лишь второй день и ты мне даже не нравился тогда, — выпалила на одном дыхании Августа и виновато посмотрела на меня. — Прости.
— Но я смог уловить очень слабую магию и это произошло, когда рядом была ты. Затем, в доме отдыха, с самого утра я истратил большую часть резерва, проверяя территорию, но когда встретил тебя в коридоре с Гарри и обнял, почувствовал, что силы вернулись, — рассуждал я, как и положено детективу, вспоминая все подробности. — После этого, я применил воздушную и водную стихии для очень сложных манипуляций. Обычно, после такого, я сутки встать не могу, а тогда, придя к тебе ночью, снова мгновенно восстановил резерв. Получается, ты заряжаешь меня энергией даже не желая этого?
 
— Получается так, — обречённо вздохнула Августа. — Ты не отдашь меня королю?
Она смотрела на меня умоляющим взглядом, а в глазах замерли страх и надежда.
— Я скорее умру, чем отдам тебя хоть кому-нибудь. Ты — моё самое главное сокровище, моя любимая девочка.
— Любимая? — шепотом переспросила Августа.
— Конечно. А ты сомневалась в этом?
— Ну, ты не говорил, что любишь меня. Я думала, просто тебе хочется затащить меня в постель, как и других женщин, и ты согласился на несерьёзные отношения, не более того, — с каждым словом голос девушки становился тише, а слёзы катились по щёчкам чаще.
— Какой же я дурак! Прости меня, любимая! Я люблю тебя больше жизни и отталкивал лишь из-за проклятья. Я боюсь, что когда мы поженимся, ты умрёшь.
— Мы справимся с этим проклятьем! — уверенным голосом заявила любимая упрямица, утирая ладошкой слёзы. — Даже не сомневайся!
— Конечно, куда ж я теперь денусь.
Я поцеловал любимую и она ответила на мой поцелуй так страстно, что я и сам не заметил, как усадил малышку на стол и принялся осуществлять угрозу, которую ранее озвучил ей. В какой-то момент возникла мысль, что близнецы могут быть уже дома и услышат наши стоны и крики своей сестры, но она сразу же испарилась, потому что способность думать покинула меня, стоило лишь члену оказаться внутри Августы.
  
Глава 16
 
Динат по дороге в игорный дом шептал мне на ушко о том, как сильно любит и, что именно планирует сделать по возвращению домой, заставляя при этом краснеть, затем взял ладонь и начал целовать пальчики, один за другим, так нежно и страстно. Никогда не думала, что это так возбуждает, когда ты чувствуешь на пальцах его горячее дыхание, ощущаешь касания языка и лёгкие прикосновения зубов. У меня закружилась голова и дыхание резко изменилось.
— Динат, так нельзя, — слабо, но настойчиво возмутилась я минут через десять, когда поняла, что вскоре сама наброшусь на этого соблазнительного мужчину. — Мы с тобой на задании и должны обсудить наши дальнейшие действия.
— Хорошо, — нехотя согласился напарник, прекратив приставания, но руку с талии убирать он явно не собирался, прижимая меня к себе всё крепче. — Но ты даже не представляешь, как это сложно, находиться рядом с тобой и не целовать твои нежные губки, не ласкать…
— Дин, — прервала я детектива, потому что мне было не менее сложно не реагировать на близость столь желанного мужского тела. — Я всё больше убеждаюсь, что отношения между коллегами — это неправильно и, вполне вероятно, что мне придётся изменять место отработки и уволиться из "Хитрого лиса".
Динат напрягся, услышав последние слова, но быстро взял себя в руки и ответил уверенным голосом:
— Прости, виноват. Этого больше не повторится.
— Как? Совсем? — вырвался разочарованный возглас на такое быстрое согласие мужчины прекратить все попытки соблазнения.
И что со мной происходит? Сначала требую, чтобы он прекратил ласки, а потом возмущаюсь, почему больше не пристаёт ко мне.
— Ну, если некая очень уж строгая коллега не смилостивится над несчастным влюбленным драконом и не позволит хотя бы иногда прикасаться к ней на работе…
— Хорошо, иногда можно. Но сейчас поговорим о деле, — ответила как можно скорее, пока ещё была способна хоть немного соображать.
Динат улыбнулся и нежно прикоснулся ко мне губами, но углублять поцелуй не стал. А я была и не против, но из последних сил вздохнула, вспомнив ещё одну очень важную причину, по которой нельзя целоваться в такси:
 
— Дин, мне Лили более двух часов макияж и причёску делала и грозилась убить любого, кто испортит её труд слишком рано.
— А немного позже можно будет? — говорил немного охрипшим голосом Динат, попровляя рукой выбившийся из прически непослушный локон.