Пленница льда

После известия о гноме мне стало легче на душе. Я все думала, а попались ли архимагу Риска с братом? И куда спрятался Керен? Наемник мог пойти не в Мирград, отыскать его след будет сложно.
Архимаг молча шел с нами рядом. Я изредка ловила на себе его взгляд, от которого по всему телу пробегали мурашки, но при этом не ощущала опасности: скорее безудержный интерес.
Я не знаю, как долго мы просидели в камере, но сейчас на улице была глубокая ночь, город будто вымер: я не слышала голосов, не ощущала даже дуновения ветра. Лишь яркие огни фонарей освещали мокрую улицу, отражались в лужах, а ночное небо было украшено мириадами звезд.
Защитный барьер вокруг города еле заметно сиял, подпитываясь энергией. На небольших площадках я видела высеченные в камне магические печати, в центре каждого стояли маги, подпитывая защиту собственной энергией. Всякий раз, когда барьер забирал часть их силы, тонкая вспышка света еле заметно уносилась вверх, таяла на самой верхушке барьера, где-то над главной площадью, на огромной высоте.
– Ролан, – архимаг нарушил молчание, – Олов придет завтра после обеда с проверкой. Составь список всего необходимого для обучения. Да и вообще всего, что может понадобиться для борьбы с чумой. Я лично все изучу и приму решение. Все, я спать. Сил нет, с вами можно вообще без сердца остаться – то умираете, то оживаете. Но это лучше, чем не оживать, верно?
Ролан лишь одобрительно улыбнулся, мягко взял меня за руку и повел в сторону узкой, плохо освещенной улицы.
Джастин тем временем оброс перьями и устремился вперед, бесшумно паря над крышами низеньких домов. Изредка он мягко приземлялся на козырьки, а затем вспархивал вновь, прекрасно зная дорогу.
– Мы идем ко мне домой, – пояснил Ролан, устало прикрывая зевок ладонью, – сразу же ляжем спать, а все разговоры начнутся завтра, ладно? Вопросов много, соображений еще больше, но если я не посплю, то толку от меня не будет. К тому же в доме я наконец-то почувствую себя в безопасности и не буду вздрагивать от любого шороха.
Мы замерли напротив небольшого, совсем неприметного дома. Стены каменные, крыша покрыта красной черепицей, а огромная кованая дверь с высеченными узорами не имела ни ручки, ни замочной скважины. Стоило магу прикоснуться к поверхности металла ладонью, как тут же вспыхнуло белое пламя, и дверь сама по себе открылась.
– А если маг лишается рук, – тихо поинтересовалась я, – как ему пройти в дом с такой защитой?
– Любая часть тела подойдет, – Ролан пропустил меня вперед, щелкнул пальцами, и яркие пульсары мигом разогнали тьму внутри дома, освещая каждую комнату, лестницу и все темные углы. – Главное условие такой защиты – хозяин должен быть живым, в своей памяти и открывать проход ему полагается по собственной воле.
– Это редкая магия. – Джастин явно был горд тем, что Ролан умел создавать подобную защиту. – Она требует огромных навыков и подготовки, но зато благодаря ей дом Ролана не разрушен, и все на месте. В противном случае после его смерти наглые воришки тут и камня на камне не оставили бы.
– А если хозяин дома умирает? – этот вопрос был вполне логичен, но мужчин он явно напряг. – Не смотрите на меня такими глазами, я не собираюсь вас убивать. Просто любопытно.
– Магия после смерти иссякает не сразу, но примерно через тридцать-сорок дней мой дом остался бы без защиты.
– И это доказало бы твою смерть, но тебя все же похоронили… А это не странно?
– Кстати, а Сэра права… Ролан, что с тобой… ты чего?
Маг замер посреди коридора, застыл будто статуя, а затем его глаза резко пожелтели. Джастин замолчал, стал серьезен как никогда, сорвался с перил и улетел вперед на второй этаж.
– В чем дело?
– Защиту кто-то обошел…
Судя по лицу Ролана, он и сам не ожидал, что когда-либо произнесет эти слова. Спустя мгновение маг сорвался с места и ринулся на второй этаж.
  
Глава 10
  
Злость и ярость – тихие, глубинные. Внутренний зверь рвался наружу, тело мага менялось, и спустя минуту передо мной застыл огромный черный волк.
Ролан скалился, метался из стороны в сторону, подметая идеально чистый пол длинным хвостом. Его острые когти угрожающе цокали, касаясь деревянных половиц, а глаза светились даже при свете пульсаров.
Джастин облетел весь дом, принял облик рыжего ушастого эльфа и сказал:
– Они не смогли сломать защиту полностью, но обставили все так, словно ты и правда умер. Внешние барьеры таяли, все маги это видели…
Ролан никак не отреагировал на эти слова, продолжая ходить из стороны в сторону.
– Джастин, я не совсем понимаю, что происходит…
Аниморф скрестил перед собой руки, глубоко вздохнул. Он выглядел крайне обеспокоенным, что для него было нехарактерно.
– Мы все знаем, что Ролан не умирал. Даже если бы его убили, магия такого уровня так резко не исчезает. Она рушится как бы частями, начиная с самой слабой системы – это внешние узлы защиты: окна, огород, сад и прочее. Магия как бы не понимает, что ее создатель отдал концы, зато понимает, что он в опасности, и начинает все силы бросать на защиту главных объектов, а они находятся внутри дома.
Точно… Второй этаж… Ролан просил найти его в доме, когда мы еще не приняли решение идти вместе…
Маг все же не выдержал, резко взмахнул хвостом, опрокинув единственную вазу, стоявшую возле огромного мягкого кресла, и стоило ей разбиться – пришел в себя. Его тело вновь менялось, сбрасывало шерсть, ну а дальше я отвернулась.
Послышался стук дверцы шкафа и шелест одежды. Ролан одевался быстро, комкал то, что порвалось при смене ипостаси, и с шумом упал в кресло.
– Можешь повернуться, – тихо сказал маг и щелкнул пальцами. Весь дом будто молния пронзила – свет вспыхнул повсюду, подсвечивая непонятные мне изъяны в пространстве. Я видела тонкую сеть, похожую на паутину, но она была рваной. – Кто-то пытался найти главный узел защиты и проникнуть в мое хранилище, но у них ничего не получилось.
– Но при этом они обставили все так, будто защита перестраивается, – добавил Джастин, наблюдая за тем, как один из оборванных энергетических узлов еле заметно искрит со мной рядом. – В общем, похоронили тебя с чистой совестью, точнее, твой плащ. Ловко придумано, но кто у нас такой сильный? Эта магия высшего уровня. Теперь еще связи восстанавливать.
– А их сложно восстановить? – Одна из нитей почти касалась моей руки, излучала тепло и еле заметно шевелилась, если я начинала двигаться.
– Для меня не очень, – устало прошептал маг, запрокидывая голову, – но на это уйдет время и много сил. Очень много сил, а они сейчас нужны. И лучше не трогай. Больно не будет, но…
Одна из нитей внезапно оборвалась прямо у меня перед носом. Я ее и не заметила сразу, но от неожиданности отмахнулась, как от назойливой мухи. К всеобщему удивлению, она просто отлетела в сторону, растворяясь в пространстве.
И затем наступило неловкое молчание.
– Я опять что-то не так сделала? – устало прошептала я при виде того, как у Джастина отвисла челюсть. Ролан медленно встал, прикусил нижнюю губу, глубоко вздохнул и указал мне на один из обрывков нити.
– Возьми и аккуратно прислони во‐от к этому лучу… – Маг внимательно смотрел на то, как я, ничего не понимая, спокойно беру пальцами указанный конец оборванной нити и тихонько объединяю его с общей паутинкой. – И вот тут тоже соедини. И вот эти, синие, тоже попробуй. А те, что на потолке, сможешь?
Маг ходил за мной следом, Джастин молча округлил глаза до такой степени, что, казалось, они вот-вот выпадут у него из орбит. Я соединяла то, что порвано, но все же возникли проблемы.
– А почему я не могу к ним прикоснуться? – Красная паутина шла по потолку. В ней я видела всего две дыры, но прикоснуться к обрывкам нитей не могла – пальцы касались воздуха, проходили сквозь магические связи.