Фея и Тот Самый Один (СИ)

Вика и Ника – Виктория и Вероника, – росли любимыми, немного избалованными, здоровыми девочками, чему я бесконечно радовалась.
А вот и радость моя появилась на кухне. Вернее, две радости верхом на третьей.
Вика с Никой в цветных, одинаковых пижамах – несмотря на то, что они двойняшки, а не близнецы, девочки очень похожи и любят одеваться одинаково, я не спорю, – с густыми, светлыми косами ниже лопаток.
Миша – в джинсах и серой футболке с принтом в виде химической формулы, подарок Сони на первое сентября в школе с медицинским уклоном.
Он по-прежнему часто ленился, игнорировал неважные на его взгляд предметы, при этом контрольные и самостоятельные по профильным писал всегда на отлично. Я ругалась, иногда сильно, что за попустительство такое! Неужели так сложно написать лингвистическое сочинение? Например, «Роль прилагательных в тексте»? Не верю, что справиться невозможно! 
Лёва неизменно стоял на стороне сына. Для чего человеку литература, когда существует цитология? Действительно, для чего...
Я, например, жила без того и другого, зато приносила женщинам уверенность в своих силах, учила краситься, подбирать причёску, одежду, улыбаться, несмотря на невзгоды. Ежедневно дарила хорошее настроение в растущем с каждым днём блоге. Каждому своё, как говорится. Проживёт Миша без пятёрки за лингвистический диктант.
Знала я одного важного лингвиста, преисполненного чувством собственной значимости. Надеюсь, в захолустном городке, куда пришлось уехать благородному семейству, единственном, на какой хватило остатка средств, бесконечно выделяемая желчь жизни не мешает.
– Мама, мы не хотим сегодня в садик, – заявили в один голос мои шестилетки. – Там сегодня математика, – недовольно фыркнули и синхронно показали языки.
– Интересно, как вы собираетесь учиться на нейрохирурга, не зная математики? – смеясь, спросил Миша.
У него никогда не было детской ревности в отношении сестёр, даже когда они только родились, и я была полностью поглощена только ими, он не выказывал недовольства. 
– Я дважды мог умереть и не увидеть их, так что я просто счастлив, что они есть, – сказал он однажды, когда повзрослел достаточно, чтобы сформулировать подобное.
Тогда я едва сдержала слёзы, отматывая назад всё, что произошло в жизни моего крохи, который к тому времени носил сорок третий размер обуви и крохой совсем не выглядел.
– Я передумала быть нейрохирургом, – пожала плечами Вика. – Нейрохирург – это скучно. Стану врачом-кибернетиком, как Лёша.
– Или аритмологом, как Соня, – подхватила Ника.
– Флебологом! – не отставала Вика.
– Аллергологом! – добавила Ника.
– Ангиологом, – Вика уступить, конечно, не могла.
Спор, который возникал едва ли не ежедневно с тех пор, как девочки подросли и решили, что станут врачами. За это время я выучила столько специальностей, что впору конкурировать с гуглом.
В спорах, дружной компанией, выкатились на улицу. С приходом тепла мы перебрались в загородный дом на приличном расстоянии от города, торчать в тесной коробке ни у кого не осталось сил, даже неугомонная Персик или Перс – австралийская овчарка, выстраданная любимица Миши, – начинала скулить, выражая недовольство, намекала, что пора бы и честь знать. Квартира – хорошо, а свежий газон – лучше, уж для неё и двух котов – Василия и Турандот так точно.
Развезла всех по садикам, школам, заскочила в салон за новым маникюром, после обеда в том же составе вернулись домой. Миша засел за биологию, разбирать ошибки, отмеченные отцом. Девочки играл в доктора, практикуясь на медицинском манекене человека. Персик развалилась на газоне, куда запропастились Василий и Турандот, я не знала, надеялась, что в итоге не обнаружу в спальне, у кровати, невинно убиенную мышь.
– Мам, мы на каникулах к тёте Нике поедем? – спросил Миша.
– Если будешь хорошо себя вести.
– Буду, – засмеялся мой мальчик, окатив громоподобный смехом с высоты своего роста.
Не знаю, в кого он такой высокий вымахал, по факту подросток – расти ещё и расти, а уже Лёву догоняет.
 
Ника осела в Дубае, организовала агентство по недвижимости для иностранцев, перевезла родителей и отлично себя чувствовала. Много лет она слышать ничего не хотела о мужчинах, говорила, что строгие законы ОАЭ ей на руку, защищают от одноклеточных приматов, но сейчас вдруг закрутила роман с вдовцом из Австрии, живущим по соседству, и, кажется, дело движется к свадьбе.
К ужину Лёва не вернулся, я лишь вздохнула, накормила детей, попозже уложила, отправилась в ванную.
Умылась, посмотрела в зеркало. Что ж, похоже, деформационный тип старения всё же догнал меня, подкрался незаметно и вероломного, как я ни старалась… маски, массажи, пилинги, филлеры – вот их пришлось сократить, чтобы не провоцировать отёки в будущем.
Вот он птоз и отёки… Особенно губы выглядели припухлыми.
Ещё месяц назад на меня из зеркала смотрела молодая женщина, как и полагается, дышащая туманными рассветами и голубыми далями, и вдруг – нате!
– Хочу, чтобы ты сделала кое-что для меня, – сказал Лёва на следующее утро, не успела я открыть глаза. – Подарок.
Я уставилась на тест на беременность, не понимая, чего от меня хочет муж. Вообще-то, обычно жены дарят такие штуки мужу, никак не наоборот.
– Ты знаешь что делать, – мягко подтолкнул в сторону уборной.
Через несколько минут я сделала подарок Лёве. С моей-то фертильностью и удачей – запросто!