Фея и Тот Самый Один (СИ)

На самом деле меня мучило похмелье, и не от шампанского, которого я выпила не так много, чтобы мучиться от головной боли, а от всего произошедшего накануне вечером.
Откровенно говоря, я забыла, что кто-то может исполнить мой каприз. Эскарго и брют были именно капризом, баловством, которое я себе не позволяла тысячу лет. Даже живя с Родей, я не всегда могла получить то, что хотела.
Я не голодала, не была ущемлена финансово, чему благодарна – дорогостоящие вещицы по сей день помогали держаться на плаву, когда приходится совсем туго, я продавала очередной бессмысленный аксессуар, который когда-то казался высшим благом, – но всё же никто не спешил выполнять такую малость, как эскарго, если я как следует не унижусь. Клянчить улиток мне в голову не приходило, достаточно того, что мне ежедневно сообщали, чьими милостями жила я и Миша.
Но дело не в шампанском, не в соусе к эскарго, а в мужчине, который всё организовал. Я могла поклясться чем угодно, что никогда не встречала никого подобного. Дело не во внешности, которая, не скрою, подкупала.
Лёва – по-настоящему привлекательный мужчина, мимо такого не пройдёшь, не кинув заинтересованного взгляда. Рост, стать, выразительный взгляд – всё обращало на себя внимание.
Дело в уверенности, которую он буквально источал, удивительную, железобетонную уверенность, будто он повелитель мира. Казалось, если он заявит, что может движением мизинца остановить локомотив на полной скорости – остановит. Вот что по-настоящему подкупало.
Ещё спокойный взгляд, который в один момент вспыхнул красноречивым огнём, заставляя меня вспыхнуть в ответ, так же моментально. И поцелуи, обалденные поцелуи, невероятные, фантастические просто. Я не помнила, чтобы хотя бы один мужчина умел целовать так – безудержно и мягко одновременно.
Опыта у меня было немного – единственный Родя. До его «бесподобнейшей» персоны я мужчин избегала, как знала, что фертильность тут же меня подведёт, а сам бывший был… не очень, чтобы очень. Во всяком случае, мне так казалось, Виталина же, судя по счастливому блеску, считала иначе.
Он всегда суетился, пыхтел и кряхтел, как старый дед, забирающийся на завалинку, пускал слюни, пытаясь сожрать мой рот, остальное вспоминать невозможно, сразу подступает тошнота.
Не стоит думать, что после того, как у Роди появилась любовница, он забыл дорогу в мою постель, будь это так, моя жизнь в благородном семействе была куда более комфортной. Родя регулярно выполнял супружеский долг, старательно пыхтя, кряхтя и пуская слюни. Хорошо акт длился недолго, меньше минуты, предварительными же ласками он себя не утруждал. Потерпеть чуть-чуть боли было намного приятней, чем ёрзание муженька. Фу! Трижды фу!
По наивности я считала, что все мужчины примерно одинаковые, может быть кто-то лучше, но разительной разницы нет. Немногочисленные подруги, которые остались в прошлом, подтверждали мои догадки, красноречивые смешки в сторону приятелей говорили сами за себя. Ника тоже проходилась по Мирону, не забывая добавить, что всё равно он лучше всех, потому что платежеспособный.
Лёва же, в течение вечера, уверенно рушил мои стереотипы, более того, заставлял чувствовать то, что ни разу до этого не ощущала – сильное, очень сильное желание. Конечно, я подобное чувствовала раньше, всегда наедине с собой, как неизвестно для чего встроенную функцию организма. Ощутить это рядом с мужчиной было… невероятно.
Оглушительно настолько, что я подалась на ласки, едва не очутилась в постели с незнакомым мужчиной. Что я знала о Лёве? Неполное имя, то, что умеет рисовать и жил в Европе.
И то, что у него была подруга – симпатичная и молоденькая, наверняка из хорошей семьи. Вряд ли бы мужчина, проживающий в элитных квадратных метрах, разъезжающий на офигеть каком дорогущем автомобиле, встречался бы с девчонкой из детского дома, как я.
Резкое, пришедшее, как из космоса понимание, что я – не девушка Лёвы и никогда, ни при каких условиях не стану ею, помогло очнуться от наваждения. Одёрнуть себя, вспомнить кто я, где.
 
Возврат в реальность был жестоким, меня словно с огромной высоты швырнули об землю три раза:
Первый – у Лёвы была подруга, совсем молоденькая девушка. Выражая готовность очутиться с ним в горизонтальной плоскости я становилась точно такой же дрянью, какой когда-то стала для меня Виталина. А я не хотела становиться такой.
Второй – я не хотела, не могла ввязываться в отношения с мужчиной. У меня был Миша, пускать в нашу с трудом налаженную жизнь кого-то я не собиралась никогда в жизни, до пенсионного возраста точно.
Третий – очевидно, я проходной вариант для столь шикарного мужчины. Партнёрша на один раз, иначе быть просто не могло, значит, допустить нельзя, ведь придётся с этим жить. В моём же существовании хватало разочарований и без шикарных мужиков, умеющих целоваться.
Всё это, опуская совсем уж личные подробности, я вывалила Нике по телефону, потому что попросту не могла держать в себе. Существовала вероятность, что она тут же сдаст меня Роде и его ненормальной родне, только что они сделают? Всё, что могли, они уже сделали.
– В смысле, ты убежала? – проорала Ника в трубку.
– В прямом, – фыркнула я.
– С ума сошла?! Ненормальная!
– Ты слышала вообще, что я говорила?! – взвилась я.
Я распиналась почти полчаса, рассказывала в красках, как и что было, в итоге вместо поддержки получила: ты с ума сошла?!
Не сошла! Если бы осталась, можно было бы с уверенностью сказать, что разума я лишилась. Пока что я оставалась в своём уме и при памяти.
Зашла в универсам, ставший родным, пошла вдоль витрин, поглядывая на ценники с осуждением. Я всё понимала, честно-честно, но иногда от цен брала оторопь. Можно ходить в другой магазин, только время не резиновое, тратить лишнее пару часов в день недопустимая роскошь.
Особенно в такой день, как сегодня. Мало того, что половину ночи я не спала от переизбытка эмоций и желаний, встала разбитая, с головной болью, ещё машина не завелась, просто умерла, наглухо.
Открыв капот, я внимательнейшим образом осмотрел всё, что видела, железки, бачки и крышки. Вздохнула, тут же закрыла, задаваясь вопросом, к чему это бессмысленное телодвижение. В машинах я ничего не понимала.
Проходящий мимо парень сказал, что почти наверняка сел аккумулятор, я кивнула, поблагодарив за столь ценные сведения, записала в телефоне слово «аккумулятор», чтобы не забыть, не перепутать с каким-нибудь «генератором» и помчалась на работу на общественном транспорте. На нём же добралась в универсам, ещё предстояло добираться домой.
Положила в корзину несколько яблок, болгарский перец, покрутила баклажан, отложила, прошлась по молочному отделу, подошла к прилавку с кулинарией. Готовить сил не было, я смотрела на огромный выбор салатов, прикидывая, какие шансы на то, что Миша ими не отравится. Со мной, понятно, ничего не случится, за последний год чего только не побывало в желудке, до замужества тем более. За здоровье же сынишки я боялась не на шутку.
– Эти сырники вкусные? – услышала я озадаченный голос того, кого никак не ожидала увидеть в интерьерах продуктового магазина.
Впрочем, почему нет, учитывая кастрюльку в жизнерадостный горошек с голубцами в самую первую нашу встречу. Интересно, это его девушка приготовила? Хозяйственная. Не удивительно, у такого-то мужчины, наверняка, завышенные требования к своей женщине. Родя бесконечно что-то требовал и указывал.
– Вкусные, – широко улыбнулась продавщица в фирменном, отглаженном костюме.
– А эти? – продолжал допытываться Лёва.
– Эти с ванилином, – важно ответила работница торговли. – С корицей, пожалуйста, – победно произнесла. – И с изюмом! – провозгласила в конце, не хватило фанфар на заднем плане.
Я посмотрела на озадаченного соседа, который хмурился, потирал гладковыбритый подбородок, переводил взгляд от лотка к лотку. Кажется, кто-то забыл разницу между ванилином и корицей.
– С ванилином возьмите, – вмешалась я. – И с изюмом можно, – на секунду я замолчала, встречаясь с внимательным, отчего-то радостным взглядом Лёвы.