Убийство на шабаше (СИ)

А потом решительно зашагала в сторону удаляющейся Адалинды, яростно уничтожая всех зайцев, попадавшихся на пути.
***
Адалинда выла и кричала, рассекая пасмурное небо над Хисширом. Деревенские жители высовывались в окна и тут же прятались обратно. Голди пыталась уговорить ее спуститься, но ничего не выходило.
— Ада, пожалуйста, успокойся! Не надо так летать, ты упадешь и расшибешься!
— Мне плевать! Где Питер, Голди?
— Он уехал!
— Неправда! Он не мог уехать, не дождавшись меня! Почему вы все мне врете?
Голди заметила Беату и бросилась к ней.
— Выглядишь ужасно!
— Спасибо, ты тоже, — фыркнула Беата.
— Прости, я не это имела в виду. Нужно что-то делать: Ада не остановится, пока не увидит Питера. Нам она больше не верит. Давай попробуем по-другому.
— Нужно стащить ее вниз и снова запереть. Сделаем это вместе.
— Беата, так проблему не решить! Ада с ума сойдет, а не успокоится!
— Твои предложения? — огрызнулась Беата.
Голди закусила губу.
— Пусть поговорит с Питером, а перед отъездом сотрем ему память. Он никогда не вернется в Хисшир.
— А ты знаешь толк в пытках, — иронично заметила Беата, — дать Аде вкусить счастья и снова обездолить ее — вот от этого она точно сойдет с ума.
Голди нахмурилась.
— Может, Валери спросить?
— Нет. Пусть продолжает искать корону. Неделя почти закончилась. Как только корона будет найдена, Питер уедет. Что касается Ады… я поговорю с ней. Вечно летать она не сможет: чары летучести в гроге Калунны рассчитаны на двадцать минут.
Беата выступила вперед и крикнула:
— Ада, заканчивай! Какой смысл летать над деревней и вопить? Чего ты этим добьешься?
— Питер услышит и выйдет ко мне!
— Его здесь нет! Ты зря позоришься перед людьми!
— Мне плевать! — свирепо рявкнула Адалинда.
— Ты — лучшая целительница Хисшира, певица, которую обожает весь Морланд и звезда этих унылых земель! Представляешь, что о тебе подумают твои поклонники?
— Мне все равно, — жалобно выдохнула Адалинда, — они ведь обожают меня, а звездам можно чудить!
— Ты — идеальный символ культа Калунны. Златовласая красавица с великолепным голосом. Кто придет на твои концерты, если узнает, что ты кричишь и каркаешь, как ворона? А узнают все! Уже завтра во всех газетах напишут, что твой голос украден, а сама ты — жалкая и глупая ведьма, напугавшая жителей Хисшира своими выходками!
Адалинда заколебалась.
— Но… но ведь уже поздно! Я все это натворила, значит, они в любом случае обо мне напишут!
— Я все исправлю, — уговаривала ее Беата, — возьму вину на себя. Ты останешься безупречной певицей. Я простила тебя, и все, что от тебя требуется — это прекратить буйствовать и вернуться домой.
Адалинда всхлипнула и начала плавно опускаться на землю.
— Питер, где ты? Почему ты не выходишь? Это я, твоя Ада! Я же люблю тебя, почему ты не хочешь снова быть со мной? Как мне жить без тебя? Прошу, выйди ко мне! Если ты слышишь, если любишь меня, не бросай здесь одну!
— Его здесь нет, — мягко сказала Беата, — ты кричишь в пустоту, никто тебе не ответит. Забудь Питера, он ведь давно забыл тебя. Иди ко мне.
Она раскрыла объятия, и плачущая Адалинда бросилась в них.
— Почему, что бы я ни делала, я не могу вернуть его? Почему Питер больше меня не любит? Мы клялись, что никогда не разлюбим, что умрем в один день, так почему он предал меня, Беата?
Беата выдохнула с облегчением и принялась гладить ее по спине.
Все. Наконец-то все закончилось.
А потом она подняла глаза и увидела Питера, стоящего в десяти метрах от них.
— Ада? Это правда ты? — прошептал он и бросился к ним. — Ада, милая, ты жива! Я пойду с тобой, куда ты скажешь! Кем бы ты ни была! Только не оставляй меня больше!
— Питер!
Адалинда оттолкнула ее и бросилась к мужу. Они схватились друг за друга, как утопающие, и страстно поцеловались.
Беата застонала.
Голди сочувственно похлопала ее по плечу.
— Похоже, мы проиграли. Давай прикидывать, как объяснять все Питеру и использовать эту ситуацию. Если перетянуть его на нашу сторону, то он поможет с короной.
 
— Ненавижу любовь и влюбленных девиц, — прошипела Беата, — когда захватим мир, я попрошу Калунну запретить ее к чертям!
Голди рассмеялась и крикнула:
— Джеральд, иди скорее сюда! Беате срочно нужно, чтобы ее обнял и поцеловал любимый муж, а то она превратится в злую ведьму!
— Что случилось? — Джеральд встревожено подбежал к ним. — Беата, ты ранена? Проклятье, я не должен был тебя оставлять! Прости. Очень больно?
Он бережно обнял ее, и Беата уткнулась в него лицом. Глубоко вздохнула.
— Я ненавижу этот чертов мир.
— Ясно. У всех бывают такие дни. Но помни, я все равно люблю тебя и всегда буду рядом, — Джеральд ласково поцеловал ее в уголок губ, и Беата окончательно расслабилась.
— Мы поймали и уничтожили беса! — похвастался Александр, принимая человеческий облик. — Я справился с первым боевым заданием! Как думаешь, Калунна оценит это?
Голди улыбнулась.
— Еще как. Эх, Валери придет в ужас, что пропустила такое веселье.
***
Когда с наведением порядка на улицах Хисшира было покончено, а Голди и Джеральд успокоили возмущенного Трэвиса Джонсона, все собрались в доме Беаты. Питер обнимал Адалинду и влюблено трогал ее золотые кудряшки.
— Тебе идет. И зеленые глаза тоже. Ты стала еще красивее, чем была.
— А ты стал таким взрослым, — Адалинда заулыбалась, — импозантный, эффектный. Но все равно мой Питер.
— Твой, — он поцеловал ее и глубоко вздохнул. Затем обернулся к Беате. — А теперь я хочу знать все. Только без вранья. Ада — не дух, она живая и теплая. Ты убеждала ее, что я забыл о ней. Зачем? И как вышло, что Ада жива?
Беата сидела в объятиях Джеральда и гладила Пуховку. Мгла, получив вкусняшек и свою порцию поглажки, дрыхла на окне. Пламя лежала на коленях Джеральда и дремала.
Объясняться не хотелось.
— Чай готов! — бодро возвестила Голди. — Александр, помоги раздать. Питер, тебе кофе с сахаром и без молока, правильно?
— Спасибо, Голди, — рассеянно ответил он и застыл. Медленно повернулся к ней. — Это ведь ты? Я помню, мы дружили лет двадцать назад, и ты пыталась помочь вылечить Аду. Но ты ведь умерла?
— Не только я, — пожала плечами та и устроилась рядом с Александром. — Беата, мы рассказываем правду? Или все равно сотрем ему память, и не стоит стараться?
— Я тебя сама сотру в порошок! — вспыхнула Адалинда, резко выпрямляясь. — Только подойди к Питеру, я тебя в жабу превращу!
— Расскажем, — вздохнула Беата, — Ада, уймись, а то из дома не выйдешь. Хотя в этот раз вереск тебя пропустил.
— Я увидел что-то, что мне нельзя было? — уточнил Питер.
— Воскрешение мертвых запрещено, — развела руками Голди, — если ты проболтаешься, то нас с Адой развоплотят, а Беату посадят в тюрьму.
Питер вздрогнул.
— В БНБ об этом ничего не известно. Я буду молчать. Но… ты ведь никого не убила ради этого? Считается, что иначе человека не воскресить.
— Нет. Я поклялась служить Калунне, и она исполнила мое желание, — устало ответила Беата. — Вересковая богиня — это не «мой проект», она реально существует и обладает огромной силой. Но за ее чудеса надо платить. Ей нужны жрицы-ведьмы и все, кого она вернула к жизни, пообещали ей за это служить. Ада в том числе. Она не может покинуть земли Калунны: тут же умрет. А если откажется служить или станет бесполезна, будет наказана. Поэтому я вас разлучала: ты носишь Аду на руках, и при тебе она ничего не делает, только капризничает. А ей так больше жить нельзя.
Адалинда вздрогнула.
— А что Калунна сказала насчет устроенной мной суматохи?
— Не знаю. Я потом спрошу.
— Я сама к ней схожу, — неожиданно решительно заявила Адалинда, — и все объясню. Она поймет. Не знаю, с чего вы все решили, что я брошу концерты и зелья. Они важны для меня. И не помешают мне любить Питера.