Убийство на шабаше (СИ)

Сорок лет никому не было дела до тихой, маленькой деревеньки. Что изменилось? Что можно было заметить со стороны?
Приезд Беаты. Убийство хисширского демона. Расколдованный лес между Хисширом и Морландом. Нет, этого слишком мало, чтобы привлечь внимание Бюро Национальной Безопасности. Они не занимались такой ерундой.
Что забыл Роджер Бриггс в их доме?!
***
Если Беата полагала, что у нее крупные неприятности, то она не ошиблась.
Ошиблась она совершенно в другом. В том, с какой стороны они ей грозят.
Однажды вечером ее захлестнул такой насыщенный запах вереска, что она едва не задохнулась. Виски запульсировали, в горле запершило. Мгла и Пламя зашипели на нее и угрожающе наступали, тесня вместе с растерянной Пуховкой к входной двери.
Их глаза горели лиловым огнем.
Беата подхватила Пуховку на руки и бросилась наружу. Кусты вдоль забора потемнели, из сиреневых став цвета крови. Они с силой хлестнули ее по спине и бокам, когда она выбегала наружу.
Калунна была в ярости.
Беата выпустила Пуховку во дворе дома Валери, Ады и Голди, а сама помчалась на вересковые пустоши. В боку кололо, и она хватала ртом воздух, согнувшись пополам.
— Что… что случилось?
Калунна сидела к ней спиной. Она поднялась с земли и пошла к Беате, резко размахивая хвостом. На львиных лапах выдвинулись огромные когти. Беата струхнула и с трудом подавила панику.
— Какой нынче месяц, моя верная жрица? — тихо спросила вересковая богиня.
— Н-ноябрь.
— А день?
— Вторник, тринадцатое.
— Сколько осталось до конца осени?
Беата сглотнула.
— Две недели.
Калунна нависла над ней, так что ее длинные золотые волосы почти касались Беаты.
— Так где же мой осенний праздник? — в ее горле заклокотал гнев. — Ты обещала устраивать их раз в сезон. Нарушать обещания, данные мне — неуважение. Ты забыла, кому служишь? Кто сделал тебя ведьмой и исполнил все твои желания?
Беата отступила на шаг.
— Я… я не забыла, просто у нас проблемы, — запинаясь, ответила она. Лиловые глаза вересковой богини жгли ее, словно раскаленные клейма. — С морландской полицией и тем трупом. Я разберусь с ними и сразу же…
Калунна зарычала и схватила ее за шиворот. Подняла над землей и встряхнула, так что у Беаты клацнули зубы.
— С каких пор твои проблемы стали важнее твоих обязанностей?! Мои желания должны быть у тебя на первом месте! Ты обленилась и занимаешься лишь своими делами! Неблагодарная! Как ты смеешь забывать обо мне?!
В ее чертах стало проявляться все больше львиного и все меньше человеческого. Беате вдруг показалось, что ей сейчас откусят голову, и она испуганно вскрикнула:
— Я не забывала! Я все сделаю! У тебя будет лучший праздник на свете!
Калунна опустила ее на землю и гневно фыркнула. Ее лицо вновь стало нежным и прекрасным.
— У тебя две недели. Если я не получу свой праздник до конца осени, пеняй на себя.
— Я поняла, — у Беаты подгибались ноги, — я могу идти?
— Нет. Еще кое-что: поторопись с захватом Морланда. Обо мне говорят там, оставляют подношения, но мне трудно забирать их из-за давления местной веры. Разберись с тамошним священником. Его церковь должна опустеть.
— Как прикажешь.
Калунна протянула руку и погладила сжавшуюся Беату по волосам.
— Не ленись. Моя главная жрица должна уметь правильно расставлять приоритеты.
***
Голди, впустившая ее в дом, встревожено спросила:
— Что случилось? На тебе лица нет, а твои фамильяры примчались сюда в панике.
— Все плохо. Пуховка, иди ко мне.
Та кинулась ей на руки, испуганно мяуча. Беата уткнулась лицом в ее белую шерсть и замерла, успокаиваясь.
Снизу донесся жалобный мяв. О ее ноги потерлись и робко тронули мягкими лапками.
Беата резко отступила назад.
— Ты чего? — удивилась Валери. — Это же твои кошки.
Мгла вновь тихо мяукнула и принялась тереться еще интенсивнее. Пламя прижала уши к голове и виновато смотрела на нее. Беата рвано вздохнула и присела на корточки.
 
— Все в порядке, мои хорошие. Она вас заколдовала. Вы не виноваты.
— Кто заколдовал? — удивилась Адалинда. — Выглядишь ужасно. И вся трясешься. Может, тебе успокоительного дать?
— Дай.
Голди прикусила губу.
— Садись за стол и рассказывай, что произошло.
Беата села и каким-то чудом пристроила всех своих кошек на руках. Пламя вспрыгнула ей на плечи и принялась вылизывать ухо. Мгла прижималась к ней всем телом и дрожала. Пуховка заурчала, спеша успокоить. Отвар Адалинды подействовал, и Беата перестала трястись.
Выслушав ее, подруги некоторое время молчали.
— Вот ужас, — тихо посочувствовала Адалинда, — представляю, как тебе сейчас страшно. Быть главной жрицей — тяжелая ноша.
— Да уж, Калунну лучше не злить, — пробормотала Валери, — недаром Джеральд крепко ее опасается. Хотя так-то она добрая и ласковая.
— Займись праздником, а мы возьмем на себя остальное, — сказала Голди, — Джеральд приглядит за морландской полицией и предупредит нас, если труп найдут.
— Я продолжу расследование! — вмешалась Валери. — Я тут кое-что выяснила! Решила собрать информацию о нашем доме, и знаете что? Он принадлежал матери Роджера Бриггса! Они тут жили, этот тип — местный! Был, но в двадцать лет уехал учиться и больше не возвращался. Матери звонил и писал, иногда приглашал к себе, но в деревню не возвращался. Это мне наши старики рассказали, они его с трудом вспомнили. Сорок лет в Хисшире не был, даже когда его мать умерла, не приехал. Он не вступил в права наследования, и дом отошел деревне. Я вот подумала: а вдруг он просто не знал об этом и пришел к себе домой, а не вламывался к нам?
Беата задумалась.
— Это было бы идеальным вариантом, но нам нужно его подтвердить. И это никак не объясняет, с чего он притворялся бродягой. Почему они с напарником разделились, и зачем тот снял себе отдельное жилье? Здесь больше одной комнаты. Почему Бриггс не пригласил его к себе?
Валери постучала по столу ноготками с синим лаком.
— А может, они увидели, что дом занят, и решили остановиться в другом месте? Но сам Роджер Бриггс жилье ни у кого не снимал, из жильцов был тогда только его напарник-полицейский. Да и вообще их никто не видел вместе: они приехали на одном поезде, но сразу разделились, что ли? Как будто скрывали, что знакомы.
— Выясни, что сможешь, но будь осторожна, — велела Беата, — Ада, ты помирилась с начальником полиции Морланда?
— Да. Это оказалось легко: у бедняги такой дурной характер из-за частых мигреней. Я прописала ему хорошее средство и сразу же сняла симптомы. Он обещал, что нас больше не побеспокоят.
— Молодец. Подготовь свое выступление к празднику: у нас очень мало времени.
— Не волнуйся, я все сделаю.
Голди покусала нижнюю губу.
— Я пока не нашла подходящего колдовства для допроса духа Роджера Бриггса. Единственный вариант — устроить сеанс ясновидения. Он покажет, что с ним произошло в нашем доме. Но есть проблема: так как никто из нас не знал этого типа, нам нужен какой-то его предмет. Иначе можно сутками искать, но не увидеть нужную нам ночь.
Беата нахмурилась.
— Он закопан посреди лагеря полицейских.
— Поэтому оставим этот вариант на крайний случай. Не думай об этом, я найду выход.
— Голди, мне нужно поторопиться с присоединением Морланда. У тебя же был четкий план его захвата?
— Да, но он был рассчитан примерно на год, а нам нужно быстрее. Значит так, — Голди потерла виски, — я использую свои связи и организую тебе проповедь в Морланде. Раздадим им мои амулеты и зелья Адалинды: люди падки на подарки и обязательно придут, чтобы получить еще. Пригласишь их на праздник. Что до священника, пока не будем его трогать. В Морланде всего одна церковь, и люди посещают ее больше по привычке. Мы предложим им привлекательную альтернативу, и их вера рассыплется прахом. Церковь опустеет по естественным причинам.