Убийство на шабаше (СИ)

Беата расслабилась.
Мягкое кресло, глинтвейн и три кошки. Что еще нужно ведьме для счастья?
Она погрузилась в тепло и негу, поглаживая фамильяров и обдумывая дальнейшие действия.
Послышался шорох, а за ним хлопок входной двери. Пламя мигом слетела с кресла и помчалась туда. Мгла и Пуховка никак не отреагировали. Беата зевнула и принялась допивать глинтвейн маленькими глотками, прислушиваясь к происходящему.
Джеральд негромко похвалил Пламя за бдительность, потом прошел на кухню. Убрал купленные продукты, поставил чайник и принялся накрывать на стол, что-то безмятежно насвистывая. Беата подавила желание подойти к нему первой. Нельзя. А то расслабится и перестанет стараться. Нового мужчину требовалось правильно выдрессировать, чтобы не сел на шею. Зарвавшихся глупцов Беата выгоняла без малейших сожалений, но с Джеральдом могла возникнуть проблема. Деревенские кумушки беззлобно сплетничали, что городская ведьма приворожила его, заставив жениться на ней. На деле все было ровно наоборот. И за это влюбленный паршивец будет вести себя как шелковый всю супружескую жизнь, иначе жена-ведьма устроит ему ад на земле.
Джеральд так спокойно принял эти условия, что Беата принялась вспоминать, не подливала ли ему приворотного зелья на самом деле. Может, в детстве на бедняге проверила, а оно до сих пор действовало?
Любовь была страшной штукой. Безумной и опасной.
— Привет, — Джеральд показался на пороге комнаты, — ужин готов. Идем есть.
Беата аккуратно спустила Пуховку на пол, почесав за ухом в извинение. Прощально погладила дремлющую на подлокотнике кресла Мглу. Подошла к Джеральду и оглядела его. Высокий, подтянутый, с приятной внешностью и ясными голубыми глазами. Обычный мужчина. Ничего неординарного.
Так почему же она не превратила его в жабу за все его фокусы?
Джеральд наклонился и поцеловал ее.
Беата расслабилась и обвила руками его шею.
Потом превратит. Через годик или два. Через пять он сам взвоет и побежит к Калунне, разрывать сделку и молить о свободе. А пока пусть любит, раз уж добился своего. Беате нравилось, когда ее любили.
А этого упрямого дурака она полюбила и безо всяких приворотов. И чего воду мутил?
Они несколько увлеклись, и еда все-таки остыла.
— Я купил все, что ты просила в Морланде, — сообщил Джеральд, бодро расправляясь с ростбифом, — что-нибудь еще нужно?
— Да. Все, кроме одного комплекта одежды, завтра отнеси в дом. Запасные ключи возьмешь на тумбочке.
— Понял. Как день прошел?
— Хлопотно. Будь моя воля, я бы не вылезала из постели до весны.
— А разве все происходящее — не твоя воля?
Уел. Она сама все это затеяла, самой и приходилось трудиться. Но кто бы на ее месте отказался?
— Моя. Но я никогда не занималась столь грандиозными вещами и не уверена, хватит ли мне сил.
Джеральд вскинулся.
— Если ты передумала, то я готов сам сообщить об этом Калунне. Она рассердится на меня, а потом остынет и спокойно поговорит с тобой. Заберешь их годы жизни, как и предлагалось вначале. Хочешь, я схожу на пустоши, как поем?
— И откуда в тебе столько энергии? — вздохнула Беата и послала ему нежную улыбку. — Нет, милый. Я волнуюсь не об этом, а о распространении культа вересковой богини. Награды она обещает щедрые, но что если я провалюсь? Я плоха в служении кому-либо.
— Не провалишься. Ты рождена для этого. Быть главной жрицей Калунны — твоя судьба. Мы вместе научим этот мир поклоняться ей. Для этого мы оба здесь и живы, хотя должны были умереть.
— Ты фаталист?
— Я бы назвал это уверенностью в будущем. Там, где все ясно, не о чем волноваться.
Беата отложила вилку.
— Джеральд, ты понимаешь, что впервые за долгие годы обрел свободу? Больше полувека жизни, отнятой демоном, снова у тебя. Ты можешь покинуть Хисшир и уехать туда, где Калунна до тебя не дотянется. Жить, как захочешь, а не как приказали.
Джеральд изумленно посмотрел на нее.
— И зачем мне это?
— Ты всю жизнь проторчал в этой маленькой деревеньке, подчиняясь чужой воле. Но мир огромен. Ты можешь стать кем угодно. Увидеть другие страны. Обрести друзей. И никто никогда не будет тебе указывать.
 
— Беата, ты что, хочешь сбежать? Этого Калунна точно не простит, — Джеральд покачал головой. Он выглядел обеспокоенным. — Она отправит меня в погоню за тобой. Это плохо закончится. Чего тебе не хватает? Калунна предложила тебе в награду все, о чем другие даже не смеют мечтать. Или это из-за меня? Ты никак не можешь простить меня?
Беата взглянула на него с жалостью.
— Я не собираюсь бежать. Я предлагаю тебе снять ошейник с поводком и освободиться. Хотя бы знай, что такая возможность у тебя появилась. Служба вересковой богине до самой смерти больше не единственный твой вариант. Люди сами выбирают свою судьбу, а у тебя этого выбора никогда не было. Теперь есть.
Джеральд долго молчал.
— Ты что, решила избавиться от меня? Так быстро? Всего спустя три месяца после свадьбы? И что я сделал не так?
Беата застонала.
— Все, забудь! Освободишь тебя, как же! Давай уточним: ты хочешь навсегда остаться в Хисшире, до конца жизни служить Калунне и бегать по моим поручениям? Или ты считаешь, что обречен на это?
— Хочу. Так что я сделал не так? Мы же договорились, что ты будешь говорить об этом.
— Ничего. Просто, в отличие от тебя, я хочу снять с любимого человека цепи, а не приковать его к себе.
— Все-таки ты меня любишь, — на лице Джеральда появилось облегчение.
— Опять слышит, что хочет, — проворчала Беата, доедая ужин и отставляя тарелку.
— Если ты действительно волнуешься обо мне, то это очень приятно. Но ты зря думаешь, что служба Калунне лишила меня выбора. Я уже получил из ее рук больше, чем надеялся. Она всегда была честна со мной, и я не собираюсь предавать ее. Этому миру будет лучше под властью вересковой богини. Она принесет людям счастье.
— Мой муж — фанатик, — печально подытожила Беата, вставая из-за стола, — я — культистка, преследующая корыстные цели. А завтра я затащу еще одну невинную душу в наш тайный культ по захвату мира. Мне кажется, или я делаю что-то не то? Чего ты смеешься?
— Над «невинной душой», — Джеральд широко ухмыльнулся, — ты собираешься вытащить из ада воровку, пытавшуюся тебя убить и дать ей новую жизнь. И зачем, спрашивается?
— Затем, что она моя подруга. И я так хочу. Убери еду, помой посуду и иди в постель. Я хочу поваляться в обнимку с мужем и кошками.
На лице Джеральда возникла игривая улыбка.
— Хочешь, я разомну тебе плечи?
Беата хмыкнула. За этим действием обычно следовал «массаж» всего остального тела. Но ей определенно стоило расслабиться перед завтрашним ритуалом. Иначе она не заснет.
— Хочу. Тогда поторопись с уборкой. Пуховка, Мгла, Пламя, в спальню не заходить.
Фамильяры укоризненно уставились на нее и разбежались по дому. У Джеральда загорелись глаза, и он поспешил навести на кухне порядок. Беата полюбовалась, как он сноровисто прибирается, и вздохнула.
Ну и как в него можно было не влюбиться?
***
На рассвете в вересковых пустошах, засыпанных снегом, проходил ритуал воскрешения Валери. Магия Калунны была невероятна: она научила Беату, как возвращать мертвых и даже не в виде разваливающегося на части трупа. Воистину бесценные знания. Хотя применить их на практике в одиночку Беата не смогла бы: для этого требовалось соблюсти слишком много условий и влить чудовищное количество колдовской силы. Калунна взяла это на себя. Джеральд был прав: вересковая богиня осыпала свою главную жрицу дарами и милостью, уговаривая служить ей. Новое тело для Валери она «слепила» сама, Беата же одела его в теплую зимнюю одежду, купленную в Морланде. Было дико холодно. Даже Калунна накинула на плечи шерстяную шаль с бахромой и зябко перебирала львиными лапами.
Однако трясло Беату совсем не от холода.