Убийство на шабаше (СИ)

Голди досадливо закусила губу.
— Но ведь сейчас у тебя все хорошо: Калунна подарила тебе дар лучше прежнего. К тому же, прошло двадцать лет. Твоя противница вполне могла умереть и сама. Стоит ли зацикливаться на мести, которая может обернуться ничем? — спросила ее Беата.
— Вот именно! — горячо подхватила Голди. — Она наверняка мертва! Не трать время зря.
— Если мертва, я вызову ее дух и выскажу этой неудачнице все, что о ней думаю, а потом плюну в ее мертвую рожу, — отрезала Валери, — не отговаривайте меня, я все давно решила. Мне важно найти ее. Я — не жертва и не позволю с собой так обращаться. Эта воровка — мой враг, и она пожалеет, что связалась со мной.
— А если Валери убьют, Калунна воскресит ее снова? — с интересом спросила Адалинда, попивая грог.
— Сомневаюсь, — озадачилась Беата, — у вашего воскрешения были определенные специфические условия. Не уверена, что их можно повторить.
— Какие? — спросила Голди.
— Я не собираюсь умирать! — перебила ее Валери. — Я столько защитных чар выучила! Фиг она их пробьет!
— Тебе все еще пятнадцать, — фыркнула Адалинда, — твоя противница старше и опытней, минимум на двадцать лет. Я бы не ставила на тебя в вашей битве.
— Так какие условия?
— Вот вечно ты такая, Ада! Как к тебе хорошо не относись, ты только ноешь и ко всем задницей поворачиваешься! А потом обижаешься, что с тобой никто не дружит!
— Ты радовалась моей смерти и хотела забрать мои годы жизни!
— Не забрала же! Ты сама помереть хотела, я просто…
— Девочки, тихо! — прикрикнула Голди. — Замолчите на секундочку! Беата, какие были условия у нашего воскрешения, что их нельзя повторить?
Беата пожала плечами. Отвечать на этот вопрос явно не стоило.
— Очень много ресурсов, которых у меня нет. Ваше воскрешение стало возможно только благодаря Калунне. А она четко дала понять, что вам дали только один шанс.
— Точно? — недоверчиво уточнила Голди.
— Точно. Теперь твоя очередь колдовать. Покажи свои умения.
— А почему ты командуешь нами?
— Потому что Беата — главная жрица, — напомнила Валери, — она теперь все решает. Покажи класс, Голди!
Та встала и сотворила несколько ярких иллюзий, превращая окружающий их лес во дворец, главную столичную площадь и открытый океан. Каждый раз она накладывала соответствующее освещение и шумовые эффекты. Беата была очарована ее колдовством, но все же отметила, что убежище Джеральда никак не пострадало от него. Магия Голди не потревожила чары вересковой богини. Беата несколько опасалась, что Джеральд запаникует, оказавшись в «океане», но тот продолжал сидеть тихо, наблюдая за шабашем.
Беата и Валери захлопали в ладоши.
— Восхитительное колдовство, — выдохнула Адалинда, — я хочу ему научиться!
— Это моя дипломная работа для ковена ведьм в Туре, — пояснила Голди, — она довольно сложная. Я постараюсь научить тебя, но начнем с чего попроще. Беата, теперь твоя очередь.
— А можно вначале я? — вклинилась Адалинда. — Не хочу быть последней.
— Можно, — усмехнулась Беата.
Адалинда была в своем репертуаре.
Она встала в красивую позу и повела тонкими руками в воздухе, будто играя на арфе. Секунду спустя звуки арфы зазвучали в воздухе. Адалинда «играла» на ней полминуты, затем поменяла позу и начала «играть» на флейте. Затем зазвучал рояль. Звук прежних инструментов не исчез, а плавно вплелся в мелодию, показавшуюся Беате знакомой. Наконец Адалинда запела: грустно, нежно и трогательно, словно ангел, сошедший с небес. Пока она пела, никто даже не шевелился, боясь прервать ее. Не шевелились и после. И только когда на ее лице возникло некоторое недовольство, они очнулись и захлопали. Адалинда заулыбалась и изящно села обратно.
Она была восхитительно, нереально хороша в этот момент.
Беата смахнула слезы. Выступление тронуло ее до глубины души.
— Круто! Не знала, что ты так потрясно поешь! — восхитилась Валери.
— Это инструментальные мелодии Нины Месс, у меня были пластинки с ней, — заметила Голди, — а вот голос чей-то другой. Не узнаю чей.
— Хелен Линд, — сообразила Беата, — мы ее слушали в старшей школе. Ада всегда говорила, что таким голосом нужно петь о любви, но та предпочитала революционные гимны.
 
Адалинда покраснела.
— И что же? Как будто мое выступление от этого стало хуже! Слова я сама сочинила! И все подобрала, чтобы хорошо звучало вместе!
— Не стало. Оно великолепно. И мы используем это на летнем празднике Калунны, — решила Беата, — сочини еще пяток песен и будешь выступать на сцене. Гости из Морланда с ума сойдут: красавица-целительница эффектно колдует, да еще и поет! Ты станешь настоящим кумиром для них.
Адалинда порозовела от удовольствия.
— Спасибо. Я знала, что ты оценишь. У тебя всегда был хороший вкус.
Валери фыркнула.
— Вот так и рождаются сказки о ведьмах, ворующих голоса и облик прекрасных певиц. Если наложить чары немоты на жертву, то выйдет точно как в той сказке про ведьму и морскую деву.
— Что ж, теперь очередь Беаты, — Голди встряхнула волосами, — порадуй нас, главная жрица Калунны. Она ведь делится с тобой тайными знаниями? Покажи что-то из этого.
— Я уже показала, — хмыкнула Беата, — вы пьете божественный грог из зачарованных мною кружек.
— И все? Так нечестно! — возмутилась Валери. — Это не зрелищно!
— Точно! — нахмурилась Голди. — Колдуй как все, не отлынивай.
— Или признай, что поленилась что-то подготовить, — торжествующе воскликнула Адалинда.
— Признаю, — легко согласилась Беата.
Подруги замолчали, озадаченно переглядываясь.
— Ты что, серьезно? — недоуменно спросила Адалинда. — Да не стесняйся, наколдуй что-нибудь. Никто не будет смеяться над тобой.
— Верно. Беата, ты чего? Шабаш проводят, чтобы развлечься и похвастаться своим колдовством, — сказала Валери, — ты должна что-то нам показать.
— Она давит ухмылку, — заметила Голди, — значит, задумала какой-то сюрприз. Давай, злобно, по-ведьмински захохочи и показывай, что там у тебя.
Беата расхохоталась.
— А не испугаетесь? Все готовы принять участие в моем колдовстве?
— Готовы! — хлопнула в ладоши Валери.
— Начинай, — согласилась Адалинда.
— И постарайся нас не разочаровать, — разноцветные глаза Голди сверкнули хулиганским огнем.
— Возьмитесь за руки.
Они послушались. Беата крепко сжала их ладони и закрыла глаза. Калунна научила ее строить треугольник ведьминской силы, используя фамильяров, но сейчас ей требовалось создать квадрат. Беата протянула связь между ними, цепляя огоньки ведьминской силы своих подруг и крепко связывая между собой. Свой собственный поставила в основании. Она должна была позаботиться об их безопасности во время своего колдовства.
Наконец чары были сплетены. Беата видела под закрытыми веками пылающий синим дар Валери, нежно-зеленый огонек Адалинды и черно-золотой, словно лава, талант Голди. И свой собственный, рыжий, как пламя костра. А над ними — огромное лиловое солнце, протянувшее свои лучи к каждой из жриц.
Беата улыбнулась, не открывая глаз, и прошептала заклинание. А потом впрыснула силу Калунны в своих подруг.
Их рвануло наверх. Адалинда испуганно завизжала, Валери заорала от восторга, а Голди выгнулась, запрокидывая голову.
— Мы летим без метел! Беата, на что ты вешала чары? Где колдовские травы? Это невозможно, это противоречит любым чарам полета!
Беата захохотала.
— Я ведьма и похитила вас! Пока вы мне нужны, будете рядом со мной!
Они взлетели над верхушками деревьев и замерли на несколько секунд, а потом рухнули вниз. Адалинда завизжала еще громче, но у самой земли их снова подбросило вверх. На этот раз они зависли на полминуты.
— Круто! Я лечу! — радостно заорала Валери. — И у меня ладони к чужим приклеились!
— Это чтобы ты не упала! — весело крикнула Беата.
— Ты нас еще чем-то сцепила, — выдохнула Голди, — но нельзя отталкивать от земли самих себя, это не сработает! Нужна точка опоры для полета и поддержка ведьминых растений! Что ты заколдовала?