Убийство на шабаше (СИ)

— Ненависть к подругам жены — плохой признак, — покачала головой Голди, — Беата, он тебя не обижает?
— Нет. Джеральд, иди уже домой.
— Он нас убить грозился, — пожаловалась Адалинда.
— Серьезно? Так давайте сообщим в полицию, — Голди хмыкнула, — такое поведение противозаконно.
— Джеральд — полицейский, — ухмыльнулась Валери, — а грохнет он нас только если мы предадим Калунну. Это его обязанность.
— Которую я исполню с радостью, — холодно добавил Джеральд, глядя на Голди, — и в одном из трех случаев это лишь вопрос времени.
Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Перевел взгляд на Беату.
— Я жду тебя дома.
После чего развернулся и ушел.
Беата молча села обратно за стол.
— Не обращайте внимания. Он никому не повредит. Просто огрызается.
— Что ты в нем нашла? — с искренним удивлением спросила Голди. — Ваш брак трещит по швам.
— Тебе кажется. Большую часть времени Джеральд — хороший муж.
Адалинда бросила на нее взгляд, полный жалости, но наткнувшись на сердитый — Беаты, промолчала. Валери махнула рукой.
— Он — нормальный чувак, Беата права. Грубый, резкий, но обожает ее. И Беата говорила, что он отпадно трахается.
— Так надо было просто трахать его. Зачем выходить замуж?
— Так, все, давайте сменим тему, — отрезала Беата, — шабаш — отличная идея. Только без мужчин. Соберемся, поколдуем, повеселимся. Но прежде нужно будет месяц потрудиться. Калунна должна видеть, что новая жрица полезна.
Голди встряхнула волосами.
— Согласна. Давайте еще часа два посидим, а завтра начнем работать над захватом мира.
***
С Джеральдом Беата помирилась утром: он подал ей завтрак в постель и извинился за испорченный вечер. Она собиралась помучить его, но не устояла перед виноватым, «щенячьим» взглядом. Однако не забыла взять с него обещание не выдавать Голди Валери.
— И только попробуй его нарушить. Если ты продолжишь пакостить им, я сочту, что ты вредишь лично мне. А такой мужчина возле меня не останется.
— Ты не можешь меня выгнать. Калунна обещала, что этого не произойдет, — напомнил ей Джеральд.
Беата сощурилась.
— Не могу. Зато я могу зачаровать свою спальню так, что ты физически не сможешь переступить ее порог. Могу игнорировать тебя, словно ты не существуешь. Перестану обращаться к тебе с просьбами, не давая шанса на примирение. Мы будем жить в одном доме, но жены у тебя, по сути, не будет. Тебя устроит такой вариант?
Джеральд вздрогнул.
— Нет. Хорошо, я не выдам эту дрянь. Но, прошу тебя, будь осторожнее с ней. И не забывай, что она обокрала Валери.
— Колдовской дар теперь у обеих. Им нечего делить.
Джеральд ушел на службу, а Беата, лениво побродив по дому, устроилась разбирать предложения жителей Хисшира об организации летнего праздника Калунны. Он должен был пройти в августе.
— Тук-тук, — в окне возникла голова Голди, — привет! Можно войти?
— Привет, — улыбнулась Беата, впуская ее, — хочешь чаю?
— А кофе нет? У девчат я его не нашла.
— Нет. Я тебе привезу из Морланда.
— Давай тогда черный чай покрепче.
Пока Беата заваривала его, Голди сунула нос в ее бумаги.
— Праздник устраиваешь? Правильное дело. Я смотрю, местные любят Калунну. Жители Морланда, вроде, тоже, но Валери сказала, эти земли еще не принадлежат культу. Почему?
— Верующих мало. Я работаю над этим.
— Нужно пообщаться с молодежью. Любые новые идеи лучше внедрять в не окостеневшие мозги, — уверенно сказала Голди, — я займусь этим, если ты не против. Хочу быть полезной.
— Не против. Держи чай. Ты, я смотрю, сегодня при полном параде.
Голди и правда постаралась: нарядилась, по-новому уложила волосы, прикрыв родимое пятно челкой и накрасив глаза темными и серебряными тенями, красиво обыгрывая разный цвет глаз. Маникюр тоже был разный: на одной руке матово-черный, на другой — блестяще-серый.
— Все косметички с девочками распотрошили, — усмехнулась Голди, проследив за ее взглядом, — я ведь пойду знакомиться с жителями деревни. Первое впечатление самое важное. Кстати, солнце мое, не сочти за критику, но что у меня с глазами? Они же были карими. И это родимое пятно на лбу не прибавляет мне красоты. Вэл и Ада сказали, что большая часть ритуала воскрешения проводилась тобой, они только помогали по мелочи. И у них тоже что-то получилось иным во внешности. У тебя не осталось наших фотографий, что ли?
 
Беата покачала головой.
— Ваши тела воссоздавала Калунна. Это ее каприз. Кстати, мои рыжие волосы тоже заложила она. Помнишь, жители деревни болтали, что меня подменили эльфы? Это она захотела рыжую жрицу, вот и все.
Голди нахмурилась.
— Каприз богини? Ладно, докажу свою пользу и попрошу поправить это.
— Так ведь и сейчас можно. Давай наколдуем тебе любой цвет глаз, какой пожелаешь. А пятно скроем чарами.
— Не сработает, я уже пробовала, — покачала головой Голди, — пятно не исчезает, а от косметических чар мне глаза начинает резать. Мы с Адой все утро искали варианты, но ничего не нашли. Она ужасно расстроилась и боится, что ты сумеешь все поправить одним взмахом руки. Сможешь?
— Увы, нет. Не переживай, ты и так красавица.
— Я не переживаю. Слушай, Ада «по секрету» проболталась, что Джеральд принудил тебя к браку. Это звучит, как бред, но я решила уточнить. Тебе точно не нужна помощь? Если он тебя заставил, то я сотру его в порошок, а пепел развею по ветру.
Беата улыбнулась.
— Спасибо, но я в порядке.
Голди постучала ноготками по столу.
— Точно? Я так поняла, он прикрывается службой Калунне, чтобы Вэл и Ада не смели ему вредить. Он чем-то шантажирует тебя, из-за чего прямая борьба с ним невозможна? Если так, то это не тупик: мы разберемся с ним аккуратно и незаметно. Вариантов великое множество, но если, скажем, превратить труп во что-нибудь соответствующего размера и закопать, то никакими чарами его не обнаружить. Он ведь свободен, в отличие от нас? Можно сделать вид, что сбежал.
Беата опешила, потом рассмеялась.
— Спасибо, но в этом нет нужды. Джеральд мне просто нравится. За шантаж я давно превратила бы его в жабу.
— Хорошо. Но если что случится, помни, что ты теперь не одна. Кстати, а чего он нас так не любит? С Вэл он ведет себя помягче, но Ада от него шарахается, а меня он возненавидел с первого взгляда. В чем проблема?
Беата помолчала. Раскрывать правду она не хотела. У каждой из ее подруг были свои скелеты в шкафах, и у нее тоже. Пусть там и остаются.
— Не обращай внимания, он больше не будет грубить.
— Не могу, это впрямую меня касается. Я должна служить Калунне, а другой служитель культа меня ненавидит. Это выльется в проблему, если пустить все на самотек, — возразила Голди, — мне надо либо наладить с ним отношения, либо нейтрализовать.
Беата нахмурилась.
— Не вздумай причинять ему вред. Это откроет вражду между нами. Я помню про семь заклинаний, поэтому предупреждаю сразу: не трогай Джеральда. Это не останется безнаказанным.
Голди замерла, затем рассмеялась.
— Солнце, ты меня неправильно поняла. «Нейтрализовать» — это значит найти цивилизованный способ поставить его в определенные рамки, выходить за которые он не станет. Хотя, если ты его как следует выдрессируешь, будет лучше.
— Я работаю над этим, — проворчала Беата. — Ты как себя чувствуешь?
— Превосходно, — спокойно ответила Голди, — вернуться в мир живых просто потрясающе. Скажи, а как тебе пришла в голову идея о нашем воскрешении? Она очень дерзкая и неординарная. Обычно на такое идут только совсем отчаявшиеся люди. Либо экспериментаторы, вроде меня. Но мне не хватило бы наглости сцепиться с самой смертью, а ты это проделала трижды. Не пойми неправильно, но ты всегда казалась мне тихой, мягкой и несколько приземленной. Тебя волновал только твой комфорт и развлечения. А тут такой полет фантазии.
Беата усмехнулась.