Буря в бункере (СИ)
Дорогу хорошо спрятали, так что она петляла, как сумасшедшая змея. Я устал материться на каждом повороте.
Но вот вскоре густой смешанный лес сменился редколесьем. Зелень вокруг постепенно меркла. УАЗ выехал на дорогу с тоненькими, голыми стволами берёзок. Трава и кустарники вовсе исчезли.
Вскоре впереди показалась идущая мне навстречу колонну людей. Медленно доехал до них и остановил машину.
Я открыл дверцу УАЗа со своей стороны, но не успел вылезти, как Лавина повисла на моей шее.
— Ты живой. Я так переживала!
Я почувствовал на своей шее её слёзы. И крепко обнял Лавину в ответ.
— Да, теперь всё хорошо, — ласково прошептал я.
— Мор, я тут врачей собрал, — Мрак кивнул на группу бункерских в химзащите.
Лавина отпрянула, и только тогда я выбрался из машины. Удивительно, как после такой поездки смог ровно стоять на ногах.
— Помогите ребёнку, — приказал я, смотря на обозначенную группку из пяти человек.
Ко мне подошла женщина из этой группы. Она держала в руках белый чемоданчик с красным крестом.
— В каком состоянии вы его нашли? — её голос приглушал противогаз.
— К нему была подсоединена капельница со светящейся зелёной жидкостью, — ответил я.
Сквозь стёкла противогаза было видно, как её узкие глаза округлились. Она была не то что удивлена, скорее — ошарашена.
— Вы знаете, как ему помочь? — прямо спросил я.
— Да. У нас остался раствор. Для приведения в стабильное состояние потребуется три капельницы в течение недели. Но возможны побочные эффекты.
— Ему будет больно? — я вспомнил ситуацию с Бурей.
Ведь с ней сделали то же самое. Только вот она изначально не была мутантом.
— Нам передали данные для эксперимента по перепрофилированию способностей мутантов. Если раньше мои коллеги делали это с обычными людьми, то сейчас мутанта использовали впервые. Честно, подготовка к этому опыту ещё велась. И я не думала, что кто-то решится провести его так скоро.
— Вы не ответили. Какие последствия? — мой голос стал настойчивее.
— У людей нашего вида наблюдались острые боли в голове. Ему придётся пожизненно принимать обезболивающие. Но есть возможность, что с ребёнком-мутантом этого не случится.
— А без этих капельниц он умрёт?
— Вероятность этого девяносто процентов, — сухо ответила женщина.
— Ладно, тогда делайте ему первую капельницу, — я кивнул в сторону заднего сидения, где и лежал Петя.
— Хорошо, — сказала женщина и направилась к группе врачей.
Ко мне подбежала Буря со словами:
— Мор! Ты можешь мне помочь? Я очень устала.
Кожа девушки была такой же бледной, как и у Лавины.
— Конечно. Садись на переднее сидение и отдыхай пока.
Буря еле шла. Я открыл перед ней дверцу машины и помог сесть. Всё это время Лавина сверлила меня ревностным взглядом. Так и хотелось сказать: «Не нравится, сама ей помогай». Но я промолчал.
Как только голова Бури коснулась мягкого сидения, её глаза закрылись. И девушка отключилась.
С помощью шестого чувства я просканировал радиационный фон вокруг. Буря не ставила купола, как это любил делать я. Она просто отгоняла радиоактивные частицы. Теперь понятно, почему она так устала.
Я окружил бункерских своим куполом и выкачал оттуда радиацию. Пришлось постараться, чтобы сделать защиту подвижной. Исключением стали только врачи, которые возились возле Пети. Их пришлось окружить отдельными щитами.
— Так! Слушайте меня все, — объявил я бункерским. — Я окружил вас куполом. Внутри нет радиации. Можете посмотреть на дозиметры.
Я подождал, пока они проверят. Проверка вызвала сотню удивлённых возгласов.
— Молчать! — рявкнул я. — Запомните, что безопасно только внутри купола. Здесь вы можете находиться без противогазов. Но я не ограничиваю ваше перемещение. Помните лишь о границах купола. Сейчас он заканчивается здесь, — я прочертил полосу на земле носком ботинка. — А сзади через два метра от крайнего человека. Таким объёмом он и будет двигаться. Так что, если хотите выжить, не разбредайтесь. Всё ясно?
В ответ получил сотню кивков и согласных возгласов. И всего один вопрос:
— Что ты с нами сделаешь?
Говоривший вышел из толпы. И через стёкла его противогаза я увидел старые, умудрённые жизнью глаза.
— Отведу в Князево. Там будем думать, как обезопасить для вас местное убежище. Если хотите уйти в другой бункер, то я никого не держу.
— Мы не дойдём, — ответил за всех мужчина.
— Ты главный среди своих?
— Нет. Я просто любопытный старик, — его смешок приглушила защита органов дыхания.
— Тогда вам надо провести голосование! — громко заявил я. — К концу привала вы должны показать мне того, кто будет говорить от всех вас. Всё понятно?
— Позвольте узнать ваше имя? — снова спросил старик.
— Мор.
— Так вот, Мор. Скажите, чем мы должны будем заплатить за вашу помощь? Я же правильно понял, что именно вы повелеваете радиацией?
— Да, я. Плату обсудим по прибытии в Князево. Ничего сверхъестественного и аморального просить не стану.
— Благодарю вас, — старик поклонился мне, словно мы находились в восемнадцатом веке и скрылся в толпе.
Я же подошёл к врачам и объяснил, что только они могут свободно перемещаться. А также обещал убить каждого, если с Петей по пути что-то случится. И пятеро врачей хорошо меня поняли.
До города мы добирались очень медленно. Среди бункерских было много стариков, которые не могли идти быстро. И из-за границ купола колонной они тоже не могли идти.
Динозавров я отправил вперёд, но велел им далеко не отбегать. Находиться в передах видимости.
Факел вёл машину, которая еле плелась впереди. Врачи шли рядом, не выпуская из обзора Петю. Даже заднюю дверцу держали открытой и придерживали.
А я большую часть пути прошёл на своих двоих рядом с Лавиной. Так, хотя бы не трясло. Да и девушка наконец-то успокоилась.
Мы пришли к городу поздней ночью. Даже ближе к рассвету.
И на моё удивление, там, где сутки назад была дыра, проделанная танком, теперь красовался новенький частокол. Оперативно, однако!
Из-за этого пришлось обходить частокол аж до главных ворот. Никогда не думал, что буду сетовать на излишнюю скорость строителей.
Как и ожидалось, ворота были восстановлены и закрыты. Но нас не могли не заметить. Слишком большая толпа.
Я постучался и громко приказал:
— Открывайте! Свои пришли!
Ворота медленно открылись, и мне навстречу вышел один из охранников.
Мрак подошёл ближе и сказал ему:
— Иван, тебе что не понятно? Ворота открывай и запускай пополнение.
— Так как же? — ошарашенно пробормотал тощий охранник. — Это же бункерские.
— Да, и они под моей защитой, — ответил я.
А про себя подумал, что потом буду искать среди них виноватых. Пока не время для разбирательств.
— Иван, ещё один вопрос и будешь неделю на воротах без сна стоять, — злобно пригрозил Мрак.
— Слушаюсь, — испуганно буркнул Иван и принялся отодвигать створки ворот.
И как у такого тощего парня на это сил хватало? Ворота же тяжеленные, а низ их волочился по земле.
Первым делом я показал бункерским наше местное подземное убежище. Но, к моему сожалению, из толпы вышел тот же старичок и аккуратно спросил:
— Мор, могу ли я вас попросить об услуге?
— Да, Пётр Степанович, — я обращался к нему ровно так, как он представился мне.
— Раз уж меня избрали главой нашей, так сказать, общины, то скажу за всех: в вашем убежище мы не поместимся, да и оно не предназначено для длительного проживания.
— И что вы предлагаете? — скептично спросил я.
— Мы видели по пути много домой панельного типа. Большинство выглядят повреждёнными или заброшенными. С вашего позволения, мы бы разместились там и сами бы всё отремонтировали.
Я задумался: как раз нам не хватало рабочих рук. Да и после войны население Князево сильно поредело, и подобные дома мы планировали снести, чтобы использовать их материал для починки других строений.