(Не) моя ДНК (СИ)

Потом повернулся к Ане и приказал:
— Сними юбку, подойди к столу и ложись на него грудью…
  
Глава 9. Наказание
 
Тигран следил за каждым ее движением, за каждым микровыражением лица.
— Ну что, передумала? — недобро хмыкнул он и кивнул в сторону массивного деревянного стола.
Сразу заметил, как Аня начала краснеть, как широко распахнулись ее веки, а ресницы практически достали до бровей. Подметил нервный вздох и то, как сжала кулаки.
У нее всегда все отражалось на лице, в движениях тела. Тигран привык считывать ее настроение, чувства. Подумать только, еще недавно он думал, что знал ее как облупленную. А оказалось — ничего-то он о своей жене не знал.
— Ты хочешь… сейчас? — не своим голосом простонала Аня.
Тигран не ответил. Лишь шире расставил ноги и заткнул за пояс большие пальцы.
Аня снова громко сглотнула, подошла к серому кожаному дивану, стоявшему напротив стола.
Тигран горящим взглядом наблюдал за тем, как она скинула шубку, под которой оказалась красная блузка с множеством пуговиц. Жена начала медленно их расстегивать. Одну за другой, одну за другой. И вот она распахнула полы из красного шелка, явив его взгляду грудь, обтянутую черным кружевом бюстгальтера. Скинула блузку, затем расстегнула молнию и стащила с себя юбку, не снимая при этом сапог.
Перед Тиграном открылось совершенно потрясающее зрелище: Аня в черном белье, чулках, в высоких сапогах на шпильке. Красные губы призывно блестели, по плечам струились белые локоны…
Никакие порно-модели с ней не сравнятся. Аня — ходячий секс. Несмотря на то что хрупкая, с узкой талией, грудь у нее размером со спелые персики, а бедра округлые, в то же время упругие. Роды нисколько ее не испортили, наоборот, сделали более женственной.
Подумать только, еще недавно Тигран безмерно гордился тем, что у него такая жена.
Сколько раз за последние годы он занимался с ней любовью? Не счесть. И был счастлив оттого, что у него неограниченный доступ к любимому телу, совершенному настолько, что желание обладать им со временем лишь росло.
Он знал ее на вкус, на ощупь, изучил ее реакции. За годы брака успел попробовать ее везде и по-всякому, целовал также везде. Она продолжала единолично царить в его мыслях, управляла его желаниями. Вплоть до вчерашнего дня. Вплоть до момента, пока не получил проклятый тест ДНК.
Вчера он впервые испытал сильнейшее отвращение к любимой женщине. Буквально воротило от ее вида. Сегодня же с не меньшим отвращением обнаружил, что до сих пор ее хотел. Его члену было глубоко безразлично, что перед ним предательница. Встал колом, грозя прорвать штаны.
— Ты хочешь, чтобы я разделась полностью? — спросила Аня, закусив губу.
При этом смотрела прямо в глаза, бесстыжая дрянь.
Ну нет, такого зрелища Тигран точно не выдержит.
— Не надо полностью, — цокнул он языком. — Иди к столу и делай, как я велел.
Аня подошла к столу, отодвинула подставку с ручками, телефон, и легла вперед грудью, сложив руки перед собой. Тихо застонала во время соприкосновения кожи с поверхностью дерева. Может быть, холодная?
«Терпи, милая… это далеко не самое страшное, что ты сегодня испытаешь…»
Тигран громко сглотнул, оглядывая потрясающее зрелище круглых молочно-белых «булочек». Черные стринги совершенно не прикрывали их. Подошел, засунул палец под полоску ткани в том месте, где трусики почти исчезали между ягодицами, немного погладил. Вытащил палец и провел ладонью по попке. Почувствовал, как Аня задрожала. Кожа на ее пояснице и выше вдруг покрылась мурашками, а изо рта вырвался полувздох-полустон.
Чувствительная девочка, всегда этим отличалась. Самая отзывчивая из всех, какие у него были.
Однако она очень глупа, если думала, что он собирался наградить ее оргазмом за то, что она сделала. За измену мужу она достойна весьма конкретного наказания, и оно не включало в себя удовольствие.
Тигран потянул руку к ремню. Расстегнул и вытащил его из брюк, пару секунд полюбовался на широкую черную полоску кожи с железной бляхой. Потом сложил его вдвое, замахнулся и звонко припечатал им попку Ани.
 
— А-а-а… — завопила она.
Попыталась подняться, но Тигран не дал, прижал ее к столу свободной рукой, фиксируя на месте.
— Не дергайся! — рявкнул он, разглядывая, как краснеет кожа на месте удара.
Потом замахнулся еще раз и без всякой жалости снова полоснул по ягодицам.
— Тигран, не надо! — в ужасе завизжала Аня и задергалась под его рукой еще активнее, стремясь вырваться.
— Не надо, говоришь? — выдохнул он. — Ты же хотела наказания!
— Не надо… — сквозь всхлипы прокричала она.
Тогда Тигран отшвырнул ремень, схватил Аню за волосы, поднял со стола и заставил встать ровно. Зашипел ей на ухо:
— Думала, я тебя сейчас сладко трахну, да, милая? А потом пойдем, заберем вещи, и домой? А вот нет. Шлюх не трахаю! Все, что ты заслужила за предательство, — ремня по заднице, ясно? А теперь пошла вон отсюда…
Сказав все, что хотел сказать, он пихнул ее в спину в направлении дивана, где лежала ее одежда.
Сложил руки на груди и с высоты своего роста наблюдал за тем, как Аня, всхлипывая, принялась одеваться. Никогда в жизни не видел, чтобы она собиралась с такой скоростью. Трясущимися руками натянула юбку, блузку даже застегивать не стала, сразу накинула поверх нее шубу и бросилась к двери.
Но на выходе мерзавка все же обернулась, полоснула по нему таким обиженным взглядом, будто это он ей изменил, да к тому же избил до полусмерти.
— Я была права, что тебе не сказала! Знала, что ты не простишь… — И выбежала вон.
  
Глава 10. Без него
 
Вылетев из кабинета мужа, красная с ног до головы, Аня принялась застегивать шубу.
— С вами все в порядке? — спросила Ануш.
«И ты тут как тут!» — простонала Аня про себя.
Впрочем, против Ануш она ничего не имела. Секретарь мужа, добрая, отзывчивая девушка с невероятно длинными темными кудрями, нравилась Ане. Они нередко болтали, когда она заходила к супругу на работу. Она даже поздравляла сотрудницу с днем рождения.
Однако сегодня было не до вежливых речей.
— Извините… — пробубнила Аня, глотая слезы, и поспешила вон.
Еще никогда так быстро не бегала по лестнице на каблуках, как сегодня. И уже почти на выходе натолкнулась на Артура Левоновича, бухгалтера, грузного и седовласого, как и многие бывают в почтенном возрасте. Побывав на всех корпоративах фирмы вместе с супругом и периодически навещая его на работе, Аня была знакома практически со всем персоналом. Общалась с работниками вежливо, обходительно, поздравляла с праздниками. Ее любили, также охотно общались.
Вот и теперь Артур Левонович преградил ей путь и с хмурым выражением лица тут же учинил допрос:
— Анечка, вы куда в таком виде? Что случилось?
— Ничего… — промямлила она, стремясь обойти доброжелателя.
Тот же, наоборот, снова шагнул к ней, пресекая путь.
— Тебе нужна помощь? Подожди, я позову Тиграна.
— Не надо его звать, — воскликнула Аня. — И помощи никакой не надо…
— Он же не простит меня, если я отпущу тебя в таком расстроенном виде!
— Он простит, еще премию выпишет…
С этими словами Аня выскочила из здания фирмы «Щит». Ее этот щит больше не защищал, она теперь сама по себе.
Выбежав на улицу, она поискала взглядом такси. В отдалении стояла белая машина с «шашечками», и Аня поспешила прямиком туда.
Через минуту уже мчалась, уезжая подальше от этого места.
Раньше Аню никогда не били.
Ни ремнем, ни хворостиной, ни другим предметом.
 
Мама у нее была строгая, даже деспотичная, но предпочитала давить авторитетом, рук не распускала. А до Тиграна никаких бойфрендов или людей, могущих на нее воздействовать физически, в ее окружении не наблюдалось. Словом, знакомство с ремнем мужа произвело на нее неизгладимое впечатление.
Филейная часть горела так, будто с нее содрали кожу, Аня еле могла сидеть.