(Не) моя ДНК (СИ)

«Ты че за юбку напялила, Аня! Ну колхоз «Романец»! Давай в поясе поднимем», — ругалась на нее подруга в женском туалете.
И вскоре ее школьная юбка до колена превратилась в мини выше середины бедра.
А чуть позже к их столику подсели какие-то совсем взрослые ребята. Рядом с Аней оказался именно этот тип, кудрявый как баран.
— Привет, — проговорил он, поедая Аню взглядом. — Давай знакомиться, Вадим Корсаков…
Ане знакомиться не хотелось, и вообще ей взрослый мужчина совсем не понравился. Но грубить она не желала, да и было страшновато. Она тихо проблеяла свое имя и сидела молча, без конца теребя руку Дины, чтобы побыстрее пошли домой.
— Давай я тебя отвезу, ладно? Ты как относишься к петтингу? — вдруг навис у нее над ухом Вадим. — Не бойся, я сделаю лайтово, тебе понравится.
На тот момент Аня понятия не имела, что это за зверь такой петтинг. И знать не хотела, тем более заниматься этим с незнакомым мужчиной, который не понравился. Только представила, как этот детина зажмет ее в машине, так сразу и поплохело.
Она вымученно улыбнулась ему, ничего не ответила, а потом сбежала с подружкой через окно в туалете. Городок был небольшой, до дома было всего каких-то полчаса бега. Но всю дорогу Ане казалось, будто этот Вадим за ней гнался и вот-вот настигнет. Впрочем, добрались без приключений на своих двоих. Ане даже удалось влезть к себе в спальню так, чтобы мама не услышала. Той ночью она долго тряслась под одеялом от переизбытка эмоций. И попросила провидение помочь ей забыть мерзкого типа. Забыть навсегда, чтобы не помнить его мерзких губ возле своего уха.
Видимо, забыть получилось.
Второй раз она столкнулась с ним примерно через полгода. Встретилась на улице, и Вадим сразу подошел к ней.
— Привет, девочка, я искал тебя в новогоднюю ночь. Куда делась? Я беспокоился…
Аня сбежала от него и тогда.
Третья встреча произошла в компании. Снова Аня ушла по-английски после того, как Вадим попытался грубо зажать ее в уголке. Это воспоминание заботливая память также спрятала от ее сознания до поры до времени.
Вспомнила Аня и четвертую встречу…
Когда сидела с подругами в клубе и потягивала шампанское. Вадим возник перед ней горой. Тогда в нем было намного больше килограммов, чем теперь. Может, похудел?
«Что же случилось той ночью в клубе?» — прокричала она про себя.
А потом в голове будто закоротило. Аню прошибла судорога, и поток картинок иссяк. Видно, что-то память удалила из головы насовсем.
«Неужели он — отец Лейлы?» — дошло до нее с опозданием.
Аня закусила губу, заломила руки.
«Но как такое может быть? — застонала она про себя. — Такого же не бывает, чтобы все-все в жизни помнить, а одного конкретного человека забыть? Это же невозможно!»
Аня громко сглотнула и уставилась на незнакомца круглыми глазами.
— Во-о-от… вижу, ты меня вспомнила, — широко улыбнулся он. — Честно, я заебался с тобой каждый раз знакомиться как в первый раз. Обижает, знаешь ли, что я в твоей жизни такой незапоминающийся пассажир.
— Ты… ты… — Аня часто-часто дышала, неспособная здраво мыслить.
— Да, девочка, я! Я отец твоего ребенка, — проговорил Вадим, прищурившись. — Ты очень глупо сделала, что столько лет придуривалась, будто меня не помнишь, и прятала от меня малышку. Она — моя плоть и кровь.
— С чего ты взял, что она твоя? — зашептала Аня, стараясь отсесть подальше.
Слишком нестерпимо ей было находиться рядом с этим типом, насквозь пропахшим никотином.
— Слава богу, в современном мире живем, — буркнул Вадим.
Поморщился, глядя на Аню. А потом достал из кармана кресла детскую шапку с кошкой. Ту самую, которую, как она думала, потеряли по дороге. Только теперь вспомнилась встреча в кафе и ее бегство с Лейлой на вокзал. Как оказалось, все, что касалось Вадима, отображалось в ее памяти с искажениями, в том числе и та встреча.
«Почему у меня мозг такой сломанный», — ругалась Аня про себя.
— Ты забыла шапку в кафе, — Вадим покрутил вязаную вещицу в руке, а потом убрал обратно в карман позади пассажирского сидения. — Я, не будь дурак, сложил два плюс два и сделал ДНК-тест по волосам.
 
«Ах вот оно что… — злилась про себя Аня. — Вот я дурища! Лучше бы вернулась за шапкой!»
Вслух же сказала совсем другое:
— И что с того, что она твоя биологическая дочь. Это дает тебе право ее похищать? — взвилась Аня. — У тебя нет на нее прав!
— Э, нет, милая, никого я не похищал, — Вадим тут же озлобился. — Я всего лишь забрал своего ребенка у нерадивой мамаши, которая получает три копейки и живет в курятнике. Это моя дочь и она, без сомнения, достойна лучших условий. Я ей их обеспечу и без труда докажу соответствующим органам, что ребенку со мной лучше. Впредь намерен взять ее воспитание под свой контроль…
— А я? — простонала Аня. — Я ее мама!
— Пойдешь прицепом, — проговорил он, цокнув языком. — Я разрешу тебе жить в моем доме, заботиться о Лейле на правах няни. Обеспечу тебя и ее по полной программе. Но ты же понимаешь, что это будет не бесплатно, да? Будешь трахаться со мной, когда я захочу и сколько захочу. Вот такие условия. Иначе дочь не увидишь.
Аня задохнулась после его слов, побелела, еле подавила в себе желание снова броситься к этому козлу и попытаться вцепиться ему в морду ногтями. Изодрала бы в клочья, глаза вырвала.
Вадим же воспринял ее молчание как знак согласия. Тут же повеселел, придвинулся к ней.
— Можем начать сейчас, тогда уже сегодня поедешь ко мне, — сказал резко подобревшим голосом.
Положил руку ей на колено, обтянутое плотной джинсовой тканью. Повел пальцами вверх по бедру, чем вызвал дрожь омерзения.
Тут-то Аня не сдержалась, что есть силы врезала ему по щетинистой щеке.
— Я не буду с тобой спать! — закричала она истеричным голосом.
Вадим тут же отстранился, замахнулся на Аню, однако бить не стал.
— Это ты зря сделала, — прошипел он, проведя пальцами по пострадавшей щеке. — Впрочем, я тебя насиловать не собираюсь, и на аркане за собой тащить тоже. Неделя тебе на осознание, строптивая. Через неделю позвоню и заберу тебя. А теперь пошла вон из моей машины.
«Он так просто меня отпустит? — даже не поверила она сначала. — Но что толку с моей свободы?»
Аня так просто сдаваться не собиралась. Набрала в грудь побольше воздуха и зашипела:
— Я замужем за очень опасным человеком, Тиграном Мурадяном! Когда он узнает, что ты забрал Лейлу, он…
— Ни хрена твой Мурадян мне не сделает, — самодовольно усмехнулся Вадим. — Он тебя из дома как шавку выкинул, забыла? Да, девочка, я все знаю. Даже знаю, что после развода он тебя оставил с голой задницей на улице. Теперь драишь полы за три копейки, вот и все твое богатство. Я все про тебя узнал, никто тебя не защитит, поняла? Никто не поможет…
Чем дольше он говорил, тем несчастнее Аня себя чувствовала.
— Ты… ты… — задыхалась она, не зная, что еще сказать.
Вадим же за словом в карман не лез:
— Не тупи, девочка. Я — твой билет в безбедную жизнь. Если поладим… Я говорю «если»! Это важно, вслушайся. В постели меня устроишь, вести себя будешь нормально, тогда я рассмотрю другой формат отношений с тобой. Станешь моей женщиной со всеми вытекающими. А сына родишь — женюсь. Мое предложение ясно? Я холост, других детей нет. Состояние нажил приличное, все достанется тебе и детям. Я не мудила какой-то, предлагаю тебе реальную сделку… Срок тебе неделя. Думай.
После его слов Ане понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.
— С чего такая честь для будущей подстилки? — фыркнула она. — Твоя женщина, будущая жена…
— Ты мне всегда нравилась, — пожал он плечами. — Если бы не протупила в свое время, я бы на тебе влегкую женился. Не хер было водиться со своим Мурадяном, наука тебе. Пока будешь подстилкой, а там посмотрим.
 
— Если у тебя и правда были ко мне хоть какие-то чувства, отдай дочку! — взмолилась Аня, сложив руки в молитвенном жесте. — Она же маленькая совсем, она же плакать будет, страдать… Не будь таким жестоким! Зачем тебе это?