(Не) моя ДНК (СИ)

Вбитая в раннем детстве установка действовала до сих пор: «Чистота в доме — чистота в мыслях».
Фронт работ оказался немаленький, поскольку Саша не утруждал себя тщательными уборками. Однако, сколько бы Аня ни терла, сколько бы ни мыла, а в мыслях никакой ясности не наступало. Как дальше жить, она по-прежнему не представляла.
«Где я буду брать деньги? Кто меня возьмет на работу? У меня же никакого опыта! Куда я дену Лейлу, даже если меня возьмут?» — эти вопросы и сотни подобных им крутились в ее голове по тридцатому кругу, а ответы все не находились.
Саша очень уверенно вчера сказал: «Ты замечательно справишься».
Но Аня была в этом совсем не уверена. Впрочем, выбора-то у нее все равно нет! Ладно она сама, но у нее дочь, и ее прямейшая обязанность — заботиться о любимом чаде.
Когда дел в квартире не осталось, а день близился к вечеру, Аня уселась в гостиной на диване и стала гипнотизировать кучу чемоданов, сгруженных у противоположной стены.
Даже не пыталась разбирать вещи — здесь их негде разложить. Отнести бы их на склад, только за склад тоже платить надо. Хоть выбрасывай, честное слово. Но жалко… В чемоданах множество красивейших нарядов, между прочим, дорогих, щедрой рукой мужа подаренных.
Тигран очень любил, когда Аня красиво одевалась. Требовал, чтобы к ужину она была наряжена прямо как бабочка — прическа, платье, драгоценности. Часто водил в гости или в ресторан, в кино, любил ею хвастать.
Но теперь-то ей не для кого наряжаться, и ни в какие гости ее никто не позовет. За все время ни одного звоночка от присутствовавших на празднике «подруг». Она для них будто умерла. Еще бы, без пяти минут разведенка с прицепом. В общем, столько вещей ей и близко не нужно. Большинство попросту никогда не понадобится.
«Может быть, их можно продать? — пришло в голову. — Выручить хоть что-то, я буду рада всему!»
В ту же минуту Аня принялась открывать чемоданы, перебирать, прикидывать, что можно продать, что лучше оставить.
В это время в прихожей раздался звук отпираемой двери.
— Привет, Анюта. Ты что тут устроила? Показ мод? — спросил Саша, наморщив лоб.
— Пересматриваю одежду, решила избавиться от большинства вещей. Зачем мне в новой жизни столько платьев, юбок и прочего? Как думаешь, может быть, это удастся сдать в секонд-хенд?
Саша оглядел разбросанные по дивану вещи.
— Ты че, Ань? С дуба рухнула? Какой, на хрен, секонд?
— Не возьмут, да? — Она тут же сникла.
— С руками оторвут, — хмыкнул друг. — Но я не об этом. Такие вещи можно продать через интернет гораздо дороже, все же, считай, новое. Давай я тебя завтра сфотографирую в них, выложим. На крайняк знакомым из салона покажу, они за эти брендовые шмотки передерутся, к чертям. Кстати, из детского, что не пригодится, тоже отбери. Вот и будут у тебя деньги на первое время, а может и не только.
Аня радостно закивала и принялась с удвоенным энтузиазмом перебирать вещи.
— Саш, ты сходи поешь, там все на плите, — кивнула она в сторону кухни.
Друга как ветром сдуло, тут же побежал подкрепиться. Почти сразу из кухни раздался его удивленный возглас:
— Оу, вау, Анюта, твой минотавр чистый псих, что вообще выпустил тебя из дома. Ты же клад!
  
Глава 14. Л — логика
 
— Анюта, ты суперженщина! — цокал языком Саша, нажимая на кнопку фотоаппарата. — Ты как нимфа…
Они устроили двухчасовую фотосессию в фотостудии одного приятеля Саши.
Здесь оказалось на редкость просторно и уютно, студия порадовала отличным естественным освещением — окна были почти во всю стену, а также обилием фонов для съемки. Впрочем, много фонов Саше с Аней оказалось не нужно. Развернули белый лист и стали снимать.
— Прям уж нимфа, скажешь тоже… — невесело усмехнулась Аня и поправила немного съехавшую с плеча лямку зеленого шелкового наряда.
Когда-то она любила это облегающее платье модели «рыбка», фигура в нем смотрелась очень уж выгодно. Но платье слишком сужалось к низу, поэтому носить его, мягко говоря, было неудобно. Надевала эту красоту всего лишь пару раз — на свадьбу и на день рождения, и то больше стояла в нем, ибо ни танцевать, ни даже сидеть в таком наряде некомфортно, не говоря уже о том, чтобы попробовать что-нибудь съесть. Зато Тигран сделал с десяток селфи с ней в зеленом, а потом с удовольствием снимал с нее эту шелковую роскошь.
 
— Нимфа и есть, — улыбнулся ей Саша. — Ты красавица, Анюта. А твой минотавр еще собственную шапку съест, что тебя упустил. Ты супер!
Аня действительно сегодня как следует поработала над внешним видом, чтобы фото получились пригодными. Сделала прическу локон к локону, добавила легкий макияж. Однако чувствовала себя как угодно, только не супер.
Это больно — надевать наряды, зная, что скоро ты их продашь, и больше никогда никуда в них не выйдешь. Аня любила свой гардероб, гордилась им. Впрочем, жаль было больше не вещи, а ту жизнь, которой она еще недавно жила.
Больше не ее жизнь.
Хотя, если разобраться, она никогда не была ее. Аня украла эту жизнь, соврав любимому человеку, и теперь сполна расплачивалась за ложь. Все честно.
«Вот и хорошо, что этих вещей не будет, меньше напоминаний. Вот и славно!» — внушала она себе.
Крутилась перед камерой, как могла, слушалась Сашиных команд. А он все жал на кнопку фотоаппарата.
— Кстати, откуда у тебя такой крутой фотоаппарат? — наконец догадалась она спросить.
— Пару лет назад я мечтал стать профессиональным фотографом, угрохал на эту ляльку всю премию, но не сложилось… — Саша пожал плечами.
— Фотографом? Я думала, ты хочешь стать писателем, — удивилась Аня.
— А еще художником, и на гитаре играть, и песни петь, — усмехнулся Саша. — Одно другому не мешает, Анюта. Я разносторонняя личность.
— Да уж.
— Есть еще наряды?
— Есть красное платье-футляр, — ответила Аня и замялась. — Правда, без драгоценностей оно как-то голо смотрится…
А драгоценностей-то у нее больше и не было.
Только сережки с бриллиантами, в которых она ушла из дома. Но их она никогда не продаст, подарит Лейле, когда та вырастет. Кто знает, появится ли в жизни Ани еще хоть раз подобная ценность.
При разборе вещей Аня очень надеялась найти свою шкатулку с драгоценностями. Что ни говори, а там хранилось много ценного. Тигран всегда отличался щедростью, одаривал на праздники целыми комплектами украшений. Это очень помогло бы ей в первое время. Однако шкатулка не нашлась. Должно быть, муж посчитал, что она недостойна подаренного им золота. Это очень задевало, хотя и было понятно. Но вот что не было понятно — почему тогда не положил сережки, цепочку и колечко, которые ей дарила на шестнадцатилетние мама? Видно, забыл… а напоминать она не станет. Не доставит ему удовольствия еще раз ее унизить. Пусть подавится своим золотом, спасибо хоть, одежду прислал.
— Закончили, — объявил Саша. — Иди переодевайся, а то Лейла там разнесет всю раздевалку своим молоточком.
Аня кивнула и поспешила к дочери.
По дороге в фотостудию заскочили в супермаркет, купили Лейле простенький набор ремонтника, чтобы ребенку было чем заняться, пока будут фотографировать. Она как раз такой и просила, увидев нечто подобное в мультфильме. Как ни странно, из всего обилия инструментов ей больше всего понравился маленький пластиковый молоток. Теперь девочка с важным видом ходила повсюду и стучала.
Дочь нашлась у гримерного стола — с интересом «чинила» ножку.
Вот уж кому здесь очень понравилось, так это ей, малышка вообще любила новые места.
Аня принялась переодеваться, складывать вещи в сумку. Когда почти закончила, Лейла потеряла интерес к новой игрушке, закинула ее на стол. Подошла к маме и с важным видом заявила:
 
— Когда плиедет папа? Его долго нет!
Этот вопрос Аню будто кипятком ошпарил.
Лейла уже не первый раз интересовалась наличием родителя, ведь уже два дня его не видела, а раньше такого не случалось. Каждый раз, когда малышка спрашивала про отца, Ане хотелось убиться лбом об стену, утонуть в ванне, на худой конец притвориться немой. Что угодно, лишь бы не отвечать на этот вопрос.