Собственность бастарда, или Золотая Бабочка Анкрейм (СИ)
И, округлив голубые, льдистые глаза, протянула руку для примирения.
Не обучена... Зато врать хорошо обучена! Ведь если "мама ничего не рассказывала", так откуда же ты, падла ясноглазая, знаешь, чем она занималась и сколько у ней было ларцов?! Сука. Подлая сука. Вся семейка Анкрейм - сучья стая, во главе с шелудивым, вонючим псом Айресом. Тьфу!
Тем не менее, время шло. Неумолимо и сухо отсчитывая часы и минуты. Тяжелое, страшное, слепое время! Перемежаясь пустыми разговорами, жаркими ссорами и кипящими примирениями, текло раскаленной, мрачной рекой только вперед.
Близилась "Хладная неделя" или "Стренники", если по - простецки. Дни встречи зимы. Наступали праздники и, прямо в канун их, лорд Патрелл получил пренеприятнейшее известие.
- Час от часу, - проворчал он, принимая узкий конверт из рук прибывшего в поместье служки поверенного Правителя, черноволосого, красивого парня с пышными, мокрыми от снега усами - И что, нам обязательно надо там быть?
- Отказ неприемлем, геррн Патрелл, - рявкнул усатый - Вы итак медлили с обязательным визитом, чем вызвали недовольство Правителя!
А ведь и верно, медлил Дьорн. И ещё как!
Памятуя о новом своем титуле, а равно как и об обязательных визитах один - два раза в год "пред лицо знати", надлежало бы явиться туда еще тогда, когда только женился...
Но, однако же, откладывал, ссылаясь то на какие - то мнимые неотложные дела, то на плохое самочувствие супруги.
- Ладно, - проскрипел лорд, погружаясь в пучину уверенности, что там - то, в этой надушенной клоаке, Бабочка и наставит ему рога - Будем. Так и передай.
Зато вот Беллиора обрадовалась несказанно!
Затребовав себе пару местных швей, белой, розовой и голубой ткани, бисера, бусин, лент и прочего барахла, вплотную занялась нарядом.
- Вы прелесть, геррн Патрелл! - послала она мужу воздушный поцелуй, разворачивая свертки, доставленные ей - Вы просто прелесть!
Прелестный лорд, угрюмо покивав головой, разрешил это жене. Пусть тешится шитьем и тряпками. Оно всё таки лучше, чем яды, верно?
Но! Перед поездочкой стоит провести с разлюбезной нравоучительную беседу.
В спальне, во время этой беседы, их будет трое. Он. Она.
И тяжелый погонный хлыст. Именно так!
Глава 16
Платье выходило потрясающим!
Беллиора вообще не могла припомнить у себя таких нарядов. Даже и в лучшие, цветущие времена семьи Анкрейм и поместья, ничего подобного у нее не было.
Девушка отлично помнила своё первое, "взрослое" платье, полученное в подарок от родителей, прямо в день приезда Беллы из пансиона домой на летний отдых.
Юной баронессе тогда исполнилось пятнадцать. Согласно неписанным правилам и устоям, до семнадцати лет приличным девушкам из приличных семей не полагалась слишком откровенная одежда, открывающая руки и грудь.
Однако же, расчувствовашаяся большими успехами дочери в обучении, Милинда Анкрейм покровительственно изрекла:
- Ничего, можно. Но! Только дома. Хорошо, Белла?
Невероятно довольная девочка готовно кивнула. И, приподнявшись на носочках, покружилась перед громадным, сверкающим зеркалом, любуясь пышной, блестящей юбкой ярко - розового цвета и жестким корсажем, отделанным мелким бисером и толстыми, грубыми, золотистыми нитями.
- Спасибо, ма!
Этот подарок, очень дорогой и весьма оберегаемый хозяйкой, надевался только по большим праздникам. В остальное время наряд спокойно висел на плечиках в большом гардеробе, подальше от пыли и завидущих глаз Нанни, уже мысленно примерившей и даже порядком истрепавшей праздничное одеяние сестры.
- Всегда всё Белле! - младшая Анкрейм недовольно поджимала губы - А мне? Когда же мне?
- Ровно тогда, когда немного повзрослеешь и начнешь прилежно учиться, - отрезала не терпящая возражений мать - И не кричи, дорогая. У меня болит голова от твоих истерик.
Сейчас, припоминая всё это, леди Патрелл прикрывала глаза и сконфуженно улыбалась, воскресив в памяти тот розовобисерноблестящий, сверкающий кошмар...
То платье было дрянным, если честно. Глупым. Пустым, как детская погремушка. Полувзрослым - полудетским. Если бы даже Беллиора и рискнула показаться в нём где - то, кроме дома, оно не вызвало бы у окружающих ничего, кроме смешков и недоумения. Также, как теперь воспоминания, шуршащие шелком и пахнущие сладкими ягодными духами, не вызывали ничего, кроме горечи на кончике языка и навязчивого першения в горле...
Праздничный наряд, из которого Белла быстро выросла, так и не достался Нанни. Платье ушло с молотка, вместе с драгоценностями вскоре упокоившейся геррны Милинды Анкрейм...
Леди Патрелл посмотрела на себя в зеркало и быстро стерла слезы, блеснувшие в уголках глаз.
Две сестры - швеи суетились вокруг заказчицы, подкалывая булавками бело - голубой подол, сноровисто приметывая кружева и тихо, безостановочно шипя друг на друга. Временами шипение швей и шорохи тканей перемежались похвалами и комплиментами невероятной красоте, стати и молодости богатой клиентки.
В тот момент, когда наряд был смётан, полностью обговорен и почти готов к пошиву, в зал ворвался Дьорн. Бастард как всегда не собирался соблюдать никаких правил.
- О! - воскликнул он, встав у стены и критично оглядывая жену - Сись... Это всё так и будет? Навыворот? И спина наголе?
Беллиора, уже начавшая привыкать к своеобразным эпитетам мужа, неподобающе фыркнула, покраснела и прыснула со смеху. Обе же сестры шумно, перебивая друг друга, начали уверять лорда, что платье еще только в наметке и всё прикроется пелеринкой, и всё - всё будет скромненько, да ладненько! Что большие воротники, и отвороты уже давно вышли из моды. Корсаж надо покрепче. И корсет ровно на два вздоха. А вот тут пустим золотистую вязь... А вот тут - тесьму. А вот тут, узором из бусин... и по подолу растительный узор, геррн! В столице высокосветские дамы только так и носят. А вот здесь, под грудью, широкой лентой...
- Ладно, ладно! - взвыл Дьорн, зажмурив глаза и зажав виски ладонями - Делайте, как надо. Но, если вы мою жену вырядите шл... неприличным образом, бошки вам обоим отсеку саблей, к маграхам! И бусины эти засуну вам в ж... глотки.
- Геррн Патрелл, - всё ещё давясь смехом, попробовала протестовать Белла - Успокойтесь, пожалуйста. Всё будет хорошо, я же смотрю...
Уловив приподнятое настроение жены и, отчего - то радуясь этому, бастард сдался.
Она сейчас была такая хорошенькая! Такая милая. Такая блестящая, улыбающаяся, светлая... Оказывается, у нее такой смех... Ради одного этого смеха можно и тысячу платьев пошить. И пусть даже распоследнего, шлюхиного фасона. Если Беллиоре это нравится, и если тряпки поднимают ей настроение, то...
Ведь вот же ни одного дня не помнил Дьорн, с момента приезда в поместье Патрелл, чтоб жена хотя бы улыбнулась! А тут смеется...
- Примеряй, хорошо, - пробормотал он, лихорадочно соображая, что ей такое ещё купить - Закончишь, зайди ко мне. В кабинет.
Беллиора полуобернулась и, прижав пальцы к губам, кивнула.
Лорд подумал, что еще один такой искренний, готовный кивок и можно будет успешно пополнить ряды слюнтяев - подкаблучников. Что ж, замечательно.
"Размазня, - обругал Дьорн сам себя - Не хуже того стражника. Скоро и в постели будешь просить разрешения. Вот же ведьма, а? Хм, интересно. А как у нее это выходит? Ведь одним движением делает из меня барана... Колдовство, что ли? Мамочка её была не колдовка, часом? Точно! Вот, наверное, и Белла такая же..."
Колдовство колдовством, может и в какой - то древней магии было дело, а лорд здорово нервничал, пока ждал жену.
Вдруг не придет? Втемяшит в башку что нибудь, как всегда? Опять ведь придется окриками и хлыстом! А вот теперь этого почему - то не хотелось... Не сейчас! Сегодня такой замечательный день. Шелковый, бело - голубой, перевитый бусинами и бисером, пересыпаный смешками и недосказанностью, теплый, нежный! Даже и вьюга за окном успокоилась вроде, сменив гнев на милость, а жесткую крупку на крупный снег. Хлыст всё испортит...