Собственность бастарда, или Золотая Бабочка Анкрейм (СИ)
- Гвардейцев сюда. Леди Патрелл - в Тихие Камни.
- Причина? Обвинение?
- Преступный замысел. Подготовка покушения.
Служка помялся:
- Поспешно, светлый лорд...
- ВЫПОЛНЯТЬ!
...Беллиора Анкрейм прошла мимо своего мужа, даже и не подняв на него сухих, холодных глаз, разозленная и сопровождаемая двумя гвардейцами. К выходу.
Бабочка - осенница, задев руки крыльями и осыпав золотистую пыльцу, стремилась вылететь в окно. Мимо тяжелых занавесей и стен. Мимо ловушек и липких приманок.
На волю.
Глава 12
Пока Дьорн бесновался, пытаясь перегрызть прутья клетки, в которую сам себя и засадил, поверенный Норвин решил действовать.
Нет! На взаимоотношения четы Патрелл служке было глубоко начхать. Пусть эти двое хоть глотки рвут друг другу - их право. Семейные распри дело темное, и лезть туда равно что в чужой дом ночью, хоть и из благих побуждений, а от хозяев огребешь по полной!
Молодые идиоты слишком увлеклись друг другом. И друг другом, и тем, чтоб во что бы то ни стало доказать и себе, и всему миру, что это не так. Наследник и Бабочка теперь всё равно, что искра и стог сена... Да ну их!
Грызлись бы дома, в стенах поместья! Но нет - пламя вырвалось дальше. Дело приняло серьезный, даже политический оборот, когда Дьорн жену заткнул в Тихие Камни. Обвинение против леди Патрелл выдвинуто тяжелое! Кто знает, что будет, если слух дойдет до Правителя? И если тот отправит уже своих служек пожар гасить?
Пытался, конечно, верный слуга Хозяина образумить, на что получил спокойную отповедь:
- Пусть посидит там. Подумает. Видеть её не могу!
И тут же, полуобернувшись, Дьорн со скрипом прикусил кончик сигары:
- Норвин... Ты там проследи... Пусть её поместят, ну... Место, где посуше, что ли? И кормят получше. Денег возьми, сколько надо.
- Так может, обратно в поместье, геррн лорд? Под поручительство и домашний арест. Давайте, распорядитесь! Леди Патрелл через пару часов дома будет.
- Нет, - скрип сигары и хруст пальцев - Видеть не хочу эту тварь. Еще бы сестричку её туда же! А лучше сразу в петлю, или на плаху. Шлюхино отродье...
Старательный Норвин только шумно и недовольно вздохнул.
Надо было брать дело в свои руки. Стать придется этим двоим нянькой. Ну... хотя бы до той поры, пока хоть у одного супругов голова не начнет работать.
Ведь вот час от часу не легче!
Мало того, что наследник к этой вертихвостке, кажется, прикипать начал, так и она тоже...
Это стало ясно, когда поверенный, надеясь еще на спокойный исход дела, навестил вероломную супругу лорда в Тихих Камнях.
Беллиора вышла к нему строгая, с гладко зачесанными назад волосами, прикрытыми серым чепцом грубой ткани. Темно синее платье простого кроя подчеркивало бледность лица и холодную голубизну глаз леди Патрелл.
- Всё это пустое, не тратьте время, - твердо сказала она в ответ на увещевания поверенного - Да, хотела отравить. В ларце моей матери - яды, да! А противоядий нет, они давно утеряны.
Девушка сомкнула всё ещё припухшие губы.
- Это может кончиться очень плохо, геррна! - воскликнул Норвин - Даже если это яды. Зачем вам виселица? Вы молоды... Всё ещё может наладиться! Скажите, что погорячились! Ларец будет тут же уничтожен и никто ничего не узнает. Особенно Правитель...
В ответ на этот, последний и решающий аргумент, Беллиора скривилась.
- Ах, Правитель... - прошипела она, сцепив пальцы рук вместе - Так вот чего ОН боится! Тогда тем более... ДА! ХОТЕЛА! Хотела! Так ему и надо! Видеть не могу его... Да лучше в петлю, чем...
И вдруг внезапно, резко и совсем искренне разрыдалась, закрыв лицо руками, размазав по нему ладонями слезы...
Передав распоряжения лорда надсмотрщикам и ругая про себя тупоголовую парочку, Норвин отправился в Анкрейм. Стоило попробовать уговорить младшую баронессу свидетельствовать на суде (если он состоится!), и свидетельствовать так, как он, поверенный лорда, ей скажет.
Но внезапно, кое что вспомнив, развернул экипаж, погнал его по другой дороге, ведущей чуть в сторону от поместья барона.
- Вот же я идиот! - отругал сам себя Норвин - Совсем голову заморочили эти, мать их. Точно! Сейчас всё и выясним.
Бывший столичный целитель жил одиноко, обособленно.
Давным давно уже отойдя от дел и выправив небольшое пособие от Палаты, удалился он в глушь, дабы привести в порядок нервы и измотанное приготовлениями снадобий тело. Старичок и дверь открыл сам, так как слыл скрягой и прислуги не держал, экономя средства. Видимо, для пышных похорон, а может даже и для предсмертной оргии, не иначе.
- Чем обязан, геррн? - узнав поверенного лорда, учтиво склонился, хрустнув одновременно поясницей и коленями - Ох...
Сухими, костлявыми руками врачеватель бережно поставил врученный ему ларец на край замызганного стола.
- Мы хотим знать, что здесь, геррн Алор, - прошептал Норвин - Это обнаружено... в вещах одной особы, ныне покойной.
Старик покивал головой, что не его то дело...
Взяв ларец снова в руки, открыл уже известным образом.
- Это яды, да, - просипел, нюхая один из пузырьков. Потом, подцепив ногтем пробку, слизнул масляную каплю с подушечки своего пальца - Но они давно потеряли свою силу. Выдохлись! Скорее всего, их неправильно хранили. Это файнские масла. Они применяются не только для отравлений, а иногда и просто для лечения, ну скажем, сильных простуд или головных болей. Снадобья эти следует сохранять в темноте и прохладе. Их же хранили на свету и при разных колебаниях воздуха, о чем свидетельствуют кислый вкус и измененный цвет.
Целитель пожевал губами.
- Возможно, это сделали по незнанию. А возможно...
И вдруг, на глазах потрясенного Норвина, слабой, бледной ладонью, бывший горожанин нажал на крышку шкатулки, совсем слегка.
Внутри изделия что - то глухо щелкнуло. Из боковых стенок выпрыгнули два узких ложемента.
- Вот! - ликующе вскрикнул старичок, осторожно из одного углубления крохотную, толстостенную "пульку", наполненную жидкостью - Вот оно. Масла - для отвода глаз. А вот за это владелец ларца мог гораздо больше поплатиться, чем за них! Что бывает за хранение и использование ядовитых масел? Суд, кандалы. Каторга. Виселица. Да и то... Последнее - это, если докажут, что ими пользовались именно, как отравой, или хотели пользоваться. Доказать и то, и другое бывает очень сложно. За это же...
Алор потряс "пулькой" перед глазами изумленного поверенного.
- Это, геррн Норвин, верный смертный приговор. Это - зелья. Так называемые "дамские", если вы, разумеется, что нибудь об этом слышали.
Поверенный покивал головой.
Ну как же! Любой, хотя бы косвенно соприкасающийся с ремеслом целителей,что нибудь о чем нибудь и слышал.
Дамские зелья. Для привлечения мужского внимания, для разжигания страсти, эфиры, афродизиаки. Снадобья для красоты. Для продления молодости. Знатные дуры балуются этим. Они свято верят, что вбухав кругленькую сумму в покупку разной подобной дряни, смогут и в пятьдесят выглядеть как в двадцать.
Но... разве за это судят или вешают? Оно вроде и не запрещено? И потом, для чего молодильные притирки леди Беллиоре, которая свежа как дождь и ясна как звезда? И вблизи которой Дьорн Патрелл лишился уже и покоя, и даже зачатков разума? Бедняга наследник, вероятно, и спать спокойно не в силах от боли в чреслах. Трудно, знаете ли, уснуть, когда мужская плоть, бунтуя, стягивает одеяло с ног, заставляя их мерзнуть!
- Нет, геррн Норвин, - продолжил скрипеть старик - Это не те дамские зелья, которые разрешены законом. Другие. Вот. Слушайте. Я расскажу вам, что знаю и слышал. Сам я их изготовлением не занимался. Я, знаете ли, трусоват и осторожен для этих дел... Мне всегда спокойная жизнь была дороже богатства, пусть даже и несметного. Те же целители, которые отважились, обеспечивали себе громадные состояния... Итак...