Последний шанс (СИ)

Я накладываю мёд в чай. Савва отхлебывает из своей чашки.
-Тебе сахар нужен? - спрашиваю у мужчины. Я ведь о нем ничего не знаю.
-Нет, я пью без сахара. А по поводу Юли - ты ей уже раз поверила. Хочешь попробовать еще?
-Если бы я хотела, я бы тебе не писала. Но у меня возникла проблема...
-Какая?
-Она оплачивала салон. И заплатила за платье. Я не думала, что там так много, - шепчу все тише и тише и прячусь за чашкой с чаем.
-Аля! - раздается возглас, - Сколько она с тебя хочет?
-Миллион триста, - отвечаю, опустив взгляд на стол. Более унизительную сцену трудно себе вообразить, - Я не думала, что услуги в косметическом салоне могут столько стоить. А на ценник платья я не посмотрела. Я и предположить не могла, что она отведет меня в такой магазин.
-Женщины! О чем вы вообще думаете?
Я понимаю, что упреки заслужены. Но он-то тоже виноват.
-А ты о чем думал? - наношу ответный выпад. Пусть я и завишу от него, но и у моего терпения есть предел. Он ведь тоже должен был думать о своих грандиозных планах, в которые я не вписываюсь. И если первый раз, когда мы были близки, еще как-то можно оправдать действием препаратов и тем, что нас обоих подставили, то всё остальное , что творит Савва - уже нет.
-Деньги тебе завтра передаст Альберт, Наличкой. Закинешь на карту. И переведешь этой мымре. Ясно? - говорит он совсем по-деловому.
Киваю.
-И сообщение при переводе сделай. За что именно переводишь.
Снова киваю.
-Мне эти деньги из стоимости Лексуса вычесть? Договоримся на машину попроще? - он шутит или серьезно?
Я поднимаю на него взгляд. И внутри закипает лава. В его глазах там много превосходства вперемешку со снисхождением, что меня взрывает.
-В задницу себе их засунь! - срывается с губ. Неужели это я? - И любовницей твоей я не буду! Ясно?
Я вскакиваю с намерением выставить его вон. Но он оказывается рядом быстро. Слишком быстро. И пока я киплю от негодования, целует меня. Я ненавижу себя за слабость. Его - за то, что он ее пользуется. Но уже через несколько секунд отвечаю на его поцелуй.
-А вот это мы еще посмотрим, - говорит тихо, отстраняясь от меня, после того, как истерзал мои губы своими.
Я готова топать ногами и биться в истерике. Но остаюсь на месте.
-Завтра к пол девятому к офису подъезжай. Альберт будет тебя ждать. И деньги этой дуре тоже сразу же переведи, пока она в полицию на тебя заявление не написала. Поняла?
-Да.
Он снова прикасается к моим губам. На этот раз легонько. И очень быстро.
-Мне пора. Я обещал лично встретить гостей, - Савва говорит, а сам наблюдает за мной. Как кот за мышью.
Отступаю от него, упираясь в стол.
-Тебе вообще не следовало приезжать. Можно было всё это обсудить и по телефону.
-По телефону такие вещи лучше не обсуждать, - сейчас голос Морозова звучит отстраненно, - Пошли, дверь за мной закроешь.
Он покидает мою квартиру. И даже когда смотрит на меня, такое ощущение, что смотрит сквозь меня. А я закрыв за ним дверь, приваливаюсь к ней спиной. Он так быстро от меня дистанцировался, что это пугает. Я не смогу играть с ним в эту игру. Он игрок не моего уровня. Сожрет меня и не подавится.
Нужно продавать квартиру и уезжать. Эта мысль всё настойчивей трезвонит в голове. Выполнить условия нашего соглашения и оставить его в его мире богатства и роскоши. Только бы не забеременеть!
А потом мозг переключается - ведь Савва поехал встречать её - свою будущую жену.
И так тоскливо становится. что хочется взвыть.
  
Глава 25
 
Глава 25
Аля 
Я - страшная трусиха. И безвольная. Но всё так запуталось, что я не знаю, как быть. Больше всего мне хочется сбежать. Только бежать мне некуда. Да и чтобы получить нормальную работу, нужны рекомендации с прежнего места. Начинать всё с нуля очень тяжело. Почти невозможно. Поэтому я отыграю спектакль до конца. Не знаю, что получу в его конце. Но очень хочется верить, что хотя бы рекомендации. В желание Саввы сделать меня любовницей всерьез не верится. Это у него что-то перемкнуло. И потом - не будет же он меня заставлять? Это для него серьезный риск.
 
Как бы там ни было, у здания офиса я оказываюсь точно в оговоренное время. И зам. Морозова меня уже ждет. Еще более недовольный, чем вчера.
-В машину залезай, - без приветствия, снова на "ты" он начинает общение со мной, лишь подчеркивая мое зависимое положение.
Как от этого всего меня перетряхивает, кто бы только знал. Но у моего одиночества есть еще одна сторона - мне некому даже выговориться. Раньше я могла сделать это Юле. Пусть и не всё. Теперь же я оказалась в полной изоляции. И это очень тяжело. Ведь все вокруг меня преследуют свои интересы, а мне очень тяжело понять, где находятся мои собственные. И как сберечь хоть что-то от себя.
Слова Альберта Давидовича вместо того, чтобы побудить меня к действиям, стопорят.
Он, видя мое замешательство, отрывисто чеканит.
-Садись в машину, Алевтина. Я довезу тебя до банкомата, ты внесешь деньги на карту и сделаешь перевод. Савва Николаевич просил это проконтролировать.
Передергиваю плечами, сажусь в салон. С чем это связано? Морозов хочет убедиться, что я не развожу его на деньги? Но он сам мне предлагал заплатить, чтобы я делала то, что ему нужно.
Дальнейшие события разворачиваются очень быстро. Банкомат находится недалеко. Мы оперативно приезжаем туда. Я вношу деньги на свою карту и в присутствии Альберта Давидовича перевожу их Юле, при этом расписываю, что это возврат той суммы, которую она на меня потратила. Некстати вспоминаю, как она вчера кричала, что Морозов мне не поможет и денег не даст. Хоть в чем-то она оказалась не права. И это меня радует.
После решения данной проблемы, мы с замом возвращаемся к офису.
Возле которого царит оживление. Много машин представительского класса. Суета.
Я собираюсь выйти из автомобиля и направиться в офис. Вроде бы еще не опоздала. Но Альберт Давидович мягко удерживает меня за локоть и отрицательно качает головой.
-Не надо сейчас. Я позвоню Сапрыкину и объясню, что это я тебя задержал.
Я слышу его голос, даже различаю слова. Но их смысл не доходит до меня. И в машине-то я остаюсь только потому, что не в силах сдвинуться с места. Потому что я вижу их - Савву и его невесту. И ощущение такое, что я ошпарилась кипятком. Вроде бы первые пару секунд не больно. А потом начинает адски жечь. Везде. И невозможно определить, где больнее. И не могу понять, в чем дело. Может быть в том, что она моложе? Красивей? Это однозначно. Девушка, которую я вижу, идеальна. Она из тех, в существование которых в реальности трудно поверить, пока не увидишь их собственными глазами. Я вижу. И желаю себе ослепнуть. Потому что, кроме этого, я вижу, как Савва на нее реагирует. Пускай всего по нескольким движениям. Но последние дни установили между мной и им такую связь, которая меня пугает. Я ощущаю, что она ему нравится, притягивает его. Да разве такая может не нравиться?! Очень скоро он назовет ее женой. Её. Не меня. И никогда не скажет ей, что, если она родит от него, то он не признает их ребенка...
Последняя мысль буквально дробит меня. Я пытаюсь сделать вдох. И не могу. Начинаю сипеть. И паниковать еще больше. Но это заставляет отвернуться от парочки и переключить внимание на себя.
Как ни странно, Альберт Давидович сразу понимает, что со мной что-то не в порядке.
-Так. Не паникуй, Аль... Вот, - он сует мне в руки бутылку с водой, - Сделай глоток. Просто подержи во рту. Станет легче.
Какой глоток? О чем он? Челюсти, ротовая полость, язык - ничего не слушается. Кажется, что даже через нос воздух не поступает.
-Аля! - громче выговаривает Альберт Давидович, - Слушай, что я тебе говорю! Открой рот и набери в него чуточку воды.
Не знаю, как мне удается, выполнить его команду. Но как-то удается. Вместе с простыми движениями исчезает скованность и панический ужас, что это конец моей ничем непримечательной жизни.