"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Первое, что меня поразило в хозяйке дома, была речь. Если бы не легкий, чуть жестковатый акцент, я бы ни за что не поверил, что разговариваю с иностранкой.
– Виталий Родионович. – Миниатюрная женщина лет тридцати, сидевшая в кресле, рядом с усталым на вид, исключительно усатым господином, явно уже разменявшим пятый десяток, стремительно поднялась и, живо улыбнувшись, проговорила: – Рада, что вы столь скоро ответили на мое приглашение.
Собеседник маркизы поднялся со своего кресла и молча кивнул. А сама фон Штауфен уже перевела блестящий любопытством взгляд на Ладу и тут же удержала её от реверанса.
– Голубушка, не стоит, право. Такой официоз у меня в доме категорически неприемлем. – Хозяйка вечера шутливо погрозила Ладе пальцем. – Вы ведь супруга Виталия Родионовича, не так ли?
– Позвольте представить вам, маркиза, Ладу Баженовну Старицкую. – Эх, эта «Лиза-Мотя» своей стремительностью и пренебрежением к этикету мне просто опомниться не дает. Чуть не влетел!
– Очень приятно. – Хозяйка дома легко улыбнулась и повернулась к своему спутнику. – А я, в свою очередь, хочу познакомить вас с моим замечательным другом и настоящим рыцарем… герцогом Лауэнбургским. Оттон, не будь букой, улыбнись моим гостям!
Я на миг оторопел… Но… ему же сейчас должно быть под сотню! Или… нет, я же читал в альманахе… Здесь он родился чуть ли не на сорок лет позже… если можно так сказать. Точно!
– Чрезвычайно рад знакомству. – Кажется, я не сдержал удивления, и это не прошло незамеченным. Что ж, ла-адно. Я улыбнулся Ладе. – Дорогая, наша хозяйка щадит чувства её скромнейшего друга, так что позволь я представлю тебе сего замечательного господина. Оттон Эдуард Леопольд фон Бисмарк-Шёнхаузен, герцог Лауэнбургский, Канцлер Малого кабинета Его Величества короля Венда Вильгельма.
  
Глава 5
 
Сильные духом и сильные мира
 
«Рыцарь» маркизы явно был не слишком доволен таким поворотом. Возможно, он, как и Эльза-Матильда, не рассчитывал на то, что кому-то окажутся знакомы иные титулы герцога Лауэнбургского. Или же, как бы самонадеянно это ни звучало, канцлер не рассчитывал, что тем самым «кем-то» окажусь именно я. А может, он просто был недоволен тем, что его своеобразное инкогнито было раскрыто, кто знает?
Но тут я должен сказать спасибо своему любопытству и купленному недавно Готскому альманаху, благодаря которому я не только узнал, кто такая Эльза-Матильда фон Штауфен, но и обнаружил фамилию знакомого еще по «тому свету» знаменитого генерал-фельдмаршала Отто фон Бисмарка. Помнится, тогда я еще сильно удивился тому, как схожи иногда оказываются истории двух известных мне миров. «Там» знаменитый политик родился почти на полсотни лет раньше и получил герцогство Лауэнбург из рук прусского короля Вильгельма, впоследствии ставшего кайзером. А здесь вендский король с тем же именем отказался от отвоеванного им у Нордвик Дан Саксен-Лауэнбурга в пользу своего канцлера, по совместительству являющегося супругом представительницы младшей ветви Асканийского дома, присягнувшего королям Нордвик Дан еще в позапрошлом веке. Что, правда, совсем не мешает самому Оттону фон Бисмарку быть вернейшим подданным и первым советником короля Вильгельма Венедского.
Последнее, конечно, в альманахе не описывалось, но… недаром же перед отъездом князь Телепнев снабдил меня целым ворохом данных о ключевых фигурах Северного Союза, как будто предвидел, что мне придется столкнуться с их эмиссарами. Предвидел… или знал? Хм. Ой что-то не нравятся мне эти совпадения, ой не нравятся.
Как бы то ни было, Оттон Эдуард, и еще полдесятка имен, фон Бисмарк довольно быстро справился со своим недовольством, а паузу в нашей беседе скрыло щебетание хозяйки дома, успевшей за эти пару десятков секунд втянуть Ладу в оживленный разговор. Убедившись же, что мы готовы продолжить знакомство, маркиза мило улыбнулась… и увлекла мою жену куда-то в сторону. Хм. Кажется, сейчас я и узнаю, что именно понадобилось от меня представителю Вильгельма Венда.
 
– Виталий Родионович, позвольте без титулов? – Русский язык герцога оказался не хуже, чем у Эльзы-Матильды, что, впрочем, не так уж неожиданно. Все-таки поморянский говор не сильно отличается от хольмградского, а именно он является основным государственным языком Венда.
– Почту за честь, Оттон Магнусович [18]. – Я невольно улыбнулся, произнося столь заковыристое имя-отчество.
– Замечательно. Тогда… пока наши дамы наслаждаются музыкой, предлагаю прогуляться на свежий воздух. Знаете, с балкона на втором этаже открывается замечательный вид на окрестности. – Последние слова канцлер Вильгельма проговорил, кивая в сторону широкой лестницы, край которой был виден в дверном проеме, ведущем в холл.
Не выбиваясь из общего движения приглашенных гостей, мы совершили почти полный круг по залу и, оказавшись у дверей, вышли из гостиной. Мягкая ковровая дорожка, устилающая потемневшее от времени дерево ступеней, скрадывала стук каблуков, и тем разительнее был контраст меж праздничной и яркой атмосферой, наполненной шумом гостиной и почти полным безмолвием, царившим в темноте второго этажа этого огромного дома.
Вынырнувший из какой-то ниши слуга осветил наши лица небольшим переносным фонарем. Он не произнес ни слова, но, явно узнав моего спутника, склонился в коротком поклоне и, тут же выпрямившись, двинулся вперед, подсвечивая путь включенным на полную мощность фонарем.
Хотя, если честно, эта пантомима всё же оказала на меня определенное действие. Нет, мы не крались темными коридорами вдоль стен, шарахаясь от каждой тени и странных звуков, и не старались двигаться как можно тише, но общее ощущение некой… таинственности, что ли, всё же присутствовало, не давая расслабиться. А может, это я себя просто накрутил, не знаю. Да я, собственно, и разобраться-то толком не успел, поскольку не прошло и пары минут, как мы оказались в неброско, но удобно обставленном кабинете, освещенном лишь настольной лампой под тяжеловесным абажуром, и здесь наш проводник нас оставил. Щелкнул выключатель, и яркий свет залил пустую комнату. Канцлер, не глядя по сторонам, уверенно, как человек, прекрасно знакомый с окружающей обстановкой, пересек кабинет и, отдернув портьеру, приглашающе кивнул. Как оказалось, за тяжелой тканью занавеса расположились высокие застекленные двери. Глянцево блеснув на свету, они отворились, и мы шагнули на длинный балкон, кажется, протянувшийся во всю стену этого немаленького особняка. Здесь можно было расслышать музыку, играющую в гостиной под нами, и обрывки разговоров прогуливающихся в саду людей. А дальше, за купами невысоких деревьев и плотного кустарника, можно было рассмотреть спускающийся огромными террасами к морю, ярко освещенный по вечернему времени Брег. Красиво.
– Виталий Родионович, – начал говорить мой визави, едва я смог оторвать взгляд от открывающегося с балкона вида. – Вы, должно быть, удивлены нашим приглашением…
– Признаться, это было действительно неожиданно. – Кивнул я, услышав оттенок вопросительной интонации в голосе моего собеседника. И это его: «наше»… Кажется, знаменитый герцог хочет исподволь показать, что затея с моим приглашением не столько задумка Эльзы фон Штауфен, сколько их совместное творчество. Или я опять чего-то не понимаю… – Но, надеюсь, вы развеете мое удивление.
– Что ж. Извольте, – проговорил Бисмарк и вдруг умолк, глядя в темноту сада.
– Я внимательно вас слушаю, Оттон Магнусович, – прислонившись спиной к высоким и массивным каменным перилам балкона, проговорил я.
– Хм… – Серые навыкате глаза окинули меня холодным изучающим взглядом. Герцог, кажется, совершенно бессознательно подкрутил пальцами чуть побитый сединой ус и, после секундного молчания, уверенно кивнул. – Да. Не буду ходить вокруг да около, Виталий Родионович. Само ваше появление в Хольмграде вызвало определенное, м-м, волнение в свете, если позволите такой оборот. А уж когда кое-кто из наших с вами общих знакомых обмолвился о готовящемся вами путешествии по странам Северного союза… мы просто не могли упустить такую возможность свести знакомство с представителем рода, долгое время считавшегося угасшим.