"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– Ох, Виталий Родионович… Вечно с вами какие-то штуки приключаются. То вас в жертву приносят, то в другие миры проваливаетесь, по ходу дела умудряясь поставить на уши исследователей всех мастей и стран, – искренне рассмеялся князь. – Кстати, об исследователях. Спешу успокоить, покровители Ловчина о вас не подозревают. Смолчал Бус Ратиборович о том, что, вернее, кто послужил причиной для начала работ по созданию тонких оболочек. Как туза в рукаве придержал.
– А что Ставр? Он же знал, что за мной охота ведется.
– Знал. Только Ловчин ему вас как второго исследователя представил… Более того, судя по всему, Бус вовсе не собирался передавать вас своим хозяевам. Уж не знаю, каким образом он хотел держать вас в подчинении, но с покровителями у него была договоренность лишь на передачу Хельги Милорадовны. Так-то, – заключил Телепнев. – Да, вот еще. Помните, в вашем выступлении вы говорили о еде, цветах…
– Да, конечно, – кивнул я.
– Так вот, к вашему сведению, и то и другое для Буса добыл именно Ставр. Блюда были заказаны им лично у Гавра, а цветы, вы не поверите, когда узнаете, где именно, точнее, у кого он их достал… – хитро ухмыльнулся Телепнев.
– Полагаю, у Заряны Святославны, – ответил я, заставив князя удивленно приподнять бровь. – Она сама мне сказала, что Ставр у нее одалживался. Да к тому же еще и целую лекцию прочла об особенностях выращивания цветов. Вот только тогда у меня не было стопроцентной уверенности в причастности Глотова к похищению Хельги Милорадовны. И да, кстати… думаю, не ошибусь, если предположу, что именно на розы Бус и наложил структуру, усыпившую Высоковскую, едва та, как любая женщина на ее месте, поднесла букет к лицу и вдохнула их аромат. Потому-то розы и осыпались уже на следующий день, не выдержали мощного воздействия.
– Нет, я был не прав. С вами неинтересно, Виталий Родионович. Вы как будто все заранее знаете.
– Ну да и покушения на себя тоже я сам подготовил, не так ли, ваше сиятельство? – Я не удержался от смешка.
– Да, эту идею обязательно надобно проверить самым скрупулезным образом, – серьезно кивнул Телепнев, но сам не выдержал и рассмеялся. Правда, почти тут же смех смолк, и князь продолжил вновь посерьезневшим тоном: – Ладно, оставим шутки, Виталий Родионович. У меня к вам будет одна большая просьба. Раз уж мы разобрались с этим «саквояжным» недоразумением, к обоюдному удовлетворению, будьте любезны, привезите мне этот чертов конверт с ключом. Будем изымать из банка ящик Ловчина…
– Хм. А если там обнаружатся не только документы по исследованиям? – осведомился я. Только без инсинуаций! Я не жадный, я предусмотрительный и запасливый, вот!
– Ох… я уже говорил, что вы ушлый человек, ваше благородие? – хмыкнув, поинтересовался князь. В ответ я лишь пожал плечами, что, естественно, не укрылось от князя, и он покачал головой. – Ладно уж, Виталий Родионович. Давайте условимся так. В банк вы отправитесь сами, вместе с ротмистром Толстоватым. Изымете ящик, опечатаете его и привезете в канцелярию. Здесь мы его вскроем и распределим… трофеи. Согласны?
– Разумеется, Владимир Стоянович, – кивнул я, и князь вдруг улыбнулся. Пакостно так…
– Вот и замечательно, дорогой мой Виталий Родионович, можете собирать вещи, поскольку ближайший поезд в Архангельск уходит в понедельник. Но вы не беспокойтесь, я упрежу Вента Мирославича, он озаботится заказом билетов, – чуть не промурлыкал князь. – Только сообщите ему, если вдруг надумаете взять с собой прислугу, хотя я бы рекомендовал обойтись одним денщиком. Ну и об оружии не забудьте. Все-таки важные документы повезете. Хорошо?
– М-да уж. – Осталось только руками развести… и идти собираться в поездку. В Архангельск… Зимой… Точно, идиот.
– Да полно вам кручиниться, Виталий Родионович, – заметил мою помрачневшую физиономию князь. – Я же вас не в Дальний отправляю. До Великого дня обернетесь, ручаюсь.
До чего?! Это что же получается, дорога до Архангельска и обратно займет две недели? Вот попал… А как же Лада? Две недели я без нее не выдержу. Ну то есть выдержу, конечно… вот только злой буду, а оно мне надо, на каждой станции из поезда трупы всяких хамов вытаскивать да потом еще за них и отчитываться?
– А побыстрее никак нельзя? – на всякий случай поинтересовался я.
– Ну почему же… если не боитесь довериться ветрам и небу… – усмехнулся князь, – то можно и побыстрее. Рейсовые дирижабли отправляются каждую неделю. И тоже в понедельник. Время в дороге сокращается примерно вдвое, а комфорт ничуть не хуже, чем в «империале», уж поверьте.
– Знаете, на самолетах летал, на вертолетах, бывало. И с парашютами дело имел, а вот дирижабль… Это должно быть интересно. Решено. Летим дирижаблем, – кивнул я, но, спохватившись, уточнил: – А Вент Мирославич как, не побоится?
– Вот уж вряд ли, – покачал головой Телепнев. – Такого любителя воздухоплавания, как ротмистр, еще поискать надобно, а уж если еще и поездка за казенный счет…
– Ну и замечательно. – Я улыбнулся. Уж неделю без Лады я как-нибудь переживу. Ха! А и пришибу кого со злости, невелика проблема. Тело за борт, концы в воду, и ага. Вон, помнится, Рудольф Дизель вот так же взошел на борт парохода, а по прибытии в порт назначения на пристани так и не появился. Пропал в море. Ага. А наши северные леса тоже море, только цветом зеленое. Прорвемся… М-да, что-то меня на черный юмор пробило, а ведь я еще с Ладой не попрощался. Что ж тогда со мной в путешествии будет? Бедный ротмистр… заранее ему сочувствую. С таким «веселым» попутчиком и повеситься недолго. Ну ничего. Будем надеяться, что у него крепкая нервная система… и у остальных пассажиров тоже.
– Ну что же, если мы все вопросы решили, то пора бы и попрощаться, согласны, Виталий Родионович? – намекнул князь, с подозрением поглядывая на мою мрачно ухмыляющуюся физиономию.
– Да, конечно. Всего хорошего. Владимир Стоянович. – Я поднялся с кресла, обменялся с князем коротким поклоном и направился было к выходу, но замер на полпути. – Совсем забыл, ваше сиятельство, может, все-таки поведаете, зачем вам понадобилось из меня цирковую обезьянку делать на вчерашнем ужине, а?
– Ну уж вы скажете тоже, Виталий Родионович, – покачал головой князь. – Господа царедворцы просто хотели взглянуть на человека, умудрившегося в столь короткие сроки раскрыть сложнейшее дело, да еще и без малейшего урона для государевых интересов.
– Вот-вот, именно об этом я и говорю. Ну не верю я в простоту сановников. Уж простите, Владимир Стоянович, – вздохнул я, пропуская мимо ушей славословия по поводу сложности дела. Не было там ничего сложного. Все просто, логично и понятно. В отличие от интереса вельмож.
– Всему свое время, Виталий Родионович. Придет момент, и все узнаете, – махнул рукой князь. – А пока могу вас уверить лишь в одном, никаких негативных последствий для вас проявленный государевыми людьми интерес не несет. Наоборот, скорее, такое внимание должно быть крайне лестно.
– Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь, – пробормотал я себе под нос и уже громче добавил: – Что ж, ваше сиятельство, и на том спасибо. Раз уж большего сказать не желаете.
– Не то чтобы не желаю, Виталий Родионович. Скорее уж не имею возможности. Пока не принято решение, я вынужден молчать. Уж извините. Удачного дня, ваше благородие.
– И вам того же, Владимир Стоянович.
Едва я вышел из кабинета, как ротмистр Толстоватый выудил из конторки уже знакомую мне серую папку с делом Ловчина и, сноровисто ее развернув, подвинул на край стола.
– Вот, Виталий Родионович, ознакомьтесь и подпишите. Страницы с шестьдесят восьмой по семьдесят четвертую. А я пока достану ваш печатный набор, – проговорил секретарь, – знаете, мне пришлось основательно потрепать нервы купеческому стряпчему с Волжского Новограда, пока не нашлось способа определить происхождение этого самобеглого экипажа. Кстати, если интересуетесь, Самуил Иосифович уверил меня, что их заводу вполне по силам восстановить сей аппарат. Хотя и стоить это будет немало, но все ж почти вдвое дешевле, чем обошлось бы строительство нового экипажа.