"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Это же значит, что можно прямо сейчас назвать главного подозреваемого! — не смог дальше молчать Изя.
— Нельзя, — отрезал воевода, — богатырей угощали все подозреваемые. Кто яблоком, кто квасом холодным, кто телятиной копченой. В общем, натаскали харчей на хороший ужин.
Озадаченный таким оборотом Илюха по привычке почесал в затылке. Впервые он засомневался в успехе задуманной операции. Впрочем, сомнения не мешали бывшему братку продолжить начатое и довести его до конца.
— Скоро полночь, давайте переберемся в зал, — предложил Солнцевский и первым покинул комнату, стараясь ступать как можно тише. Следом за ним последовали остальные.
Подготовку тронного зала к финальной сцене взял на себя Изя. Надо признать, декоратор из старого черта получился значительно лучше, чем сыщик. Главное, на что сделал упор средний богатырь, — было освещение. Такой игре света и тени мог бы позавидовать любой, даже самый модный столичный светопостановщик. И это притом, что в распоряжении Изи не было ни лазеров, ни софитов, ни даже банальных прожекторов. Всего лишь несколько свечей и несколько цветных стеклышек, которые с огромным трудом были изъяты у какого-то заезжего купца. Оставалось только гадать, как с таким инвентарем черту удалось создать в зале завораживающую атмосферу таинственности и тревоги.
Свечи были закреплены и расставлены таким образом, что при относительном освещении самого зала всё, что находилось за троном, оказывалось в непроглядной темноте. И даже если бы кто-то подошел к нему вплотную, все равно не смог бы разглядеть то, что творится буквально в полуметре от его носа.
Несомненный талант черта все оценили по достоинству: Соловейка одобрительно присвистнула, Солнцевский по-дружески похлопал его по плечу, Севастьян крякнул в бороду, а Берендей еле заметно ухмыльнулся и довольно кивнул головой. И только Мотя остался совершенно равнодушным к подобным декорациям, он одинаково хорошо видел как при свете, так и при полном его отсутствии.
Поэтому он тихонечко отошел в сторону и растянулся на полу. Он вообще не любил стоять, когда можно было лечь.
Некоторое время в зале стояла абсолютная тишина, именно поэтому осторожный троекратный стук в дверь прозвучал как далекий раскат грома.
— Муромец условленный знак подает, — пояснил воевода. — Сейчас последует грубейшее нарушение устава караульной службы, и богатыри отведают всего того, что за день натаскали наши подозреваемые.
— Надеюсь, никто не отравится? — испугалась Соловейка.
— Heт, конечно, продукты им давно подменили. Так что рубать будут по правде, а вот спать только понарошку. Кстати, если я подам условный сигнал, они тут же проснутся и придут на помощь.
Такое объяснение полностью удовлетворило всех и предвосхитило всевозможные вопросы. Однако отсутствие вопросов не означало, что не было тем для разговора. Старясь говорить как можно тише, Изя выдал свою небезынтересную версию развития будущих событий.
— А я знаю, кто сейчас войдет в эти двери.
— Опять дедукция? — скептически поинтересовался старший богатырь.
— Богатый жизненный опыт и горы перечитанных детективов, — ничуть не смутившись, отозвался черт. — Знаешь, какое самое главное правило любого порядочного детектива?
— Какое? — присоединилась к дискуссии Любава.
— Убийца всегда тот, на кого меньше всего думаешь.
— И кто это, по-твоему?
— Старко. Сами посудите, вроде как с самого начала был у нас на подозрении, но далее никак себя в этом деле не проявил, так, болтался под ногами все время в качестве статиста. Думаю, что из таких вот сереньких личностей самые хладнокровные убийцы и получаются.
— Не знаю, может быть, — пожал плечами Солнцевский. — Но мне кажется, что этой самой «серости» у него слишком уж много. Не тянет он на такого злодея. Лично мне кажется более вероятным, что это сладкая парочка из Малого Халявца. Я такую публику хорошо знаю, ни перед чем не остановятся, чтобы устроить свое благополучие.
Изя хотел было запустить маховик очередного спора с Илюхой, но был решительно прерван Соловейкой:
 
— Главное, чтобы это оказалась не Сусанна. Собственно, на этом спор закончился, еще толком не начавшись. Как старшему богатырю, так и среднему было нечего возразить. Судя по тягостному молчанию, повисшему тут же в тронном зале, их боевая подруга выразила общее опасение. Похоже, все присутствующие гнали от себя эту мысль, кажущуюся, по меньшей мере, нелепой, а по большей, просто ужасной. Всем очень хотелось, чтобы молодая княгиня оказалась в стороне от заговора, направленного против ее собственных родителей и еще не родившегося брата.
Хмурые раздумья прервал еще один осторожный, еле слышный стук в дверь.
— Заснули, — резюмировал Севастьян и инстинктивно положил руку на рукоять длинного кинжала, висящего на поясе. Этот жест не остался незамеченным для Берендея. Князь резко повернулся к спецдружинникам и сердито зашептал:
— Давайте договоримся сразу, как только мы выявляем супостата, я начинаю лютовать, самодурствовать и все прочее в том же духе. В общем, использовать все преимущества монархического строя при управлении государством. И чтобы ни одного мне слова поперек! Никаких мне упоминаний о демократии, судопроизводстве, адвокатах, помиловании, амнистии и Женевской конвенции о правах военнопленных!
Ответом князю послужили три вздоха и ровно столько же кивков головой.
— Твоя, что ли, работа? — только лишь поинтересовался Илюха, обращаясь к своему рогатому коллеге.
— Моя, — признался Изя под нажимом весьма красноречивого взгляда Солнцевского. — Месяца полтора назад на заседание боярской думы заглянул, нужно было кое с кем о проблемах льготного налогообложения переговорить. А там новый уголовный кодекс обсуждали.
— Чего? — по застарелой привычке со времен бурной молодости при упоминании об УК вздрогнул Солнцевский.
— Указ Берендея о телесных наказаниях, — чуть поморщившись, пояснил черт. — Я поначалу и выступать-то не собирался…
— Тем более что тебе никто не предлагал, — тут же съязвил Илюха.
— А потом до того скучно стало, что я решил добавить немного свежего видения проблеме. Залез на трибуну и…
— Тебя понесло, — подсказал Солнцевский.
— Ну да, — смиренно развел руками Изя, — я, собственно, рассчитывал, что они оценят шутку и забудут на следующий лень, а оно вон как вышло.
Черт собирался еще что-то прошептать в оправдание своей несвоевременной попытки организовать реформу судопроизводства в Древнем Киеве, но тут чуткий Мотя выпустил в сторону закрытых дверей струйку пара. Это могло означать только одно — к ним приближался тот, кого от гнева Берендея не спасет ни одна реформа.
Следующие секунды показались всем вечностью. Время вдруг стало каким-то ощутимо вязким, его можно было не только увидеть невооруженным взглядом, но даже попробовать на вкус. А вкус у него был не самый приятный — вкус предательства и коварства. Дверь медленно приотворилась, шустрая фигура в полутьме проскользнула вовнутрь, и только отменная реакция Солнцевского позволила ему вовремя зажать рот Берендею, готовому кричать от боли и отчаяния. На пороге стояла…
…Сусанна.
Молодая княгиня воровато оглянулась по сторонам и пружинистой походкой направилась к трону. В этот момент на помощь Солнцевскому пришел Севастьян. Вместе они смогли нейтрализовать Берендея и не дать вырывающемуся князю испортить концовку операции. Если сейчас выдать свое присутствие, Сусанна может сказать, что вернулась в тронный зал поискать пропавшую утром заколку, брошку или любой предмет женского туалета. Несмотря на предупреждение Берендея, доказательства вины должны были быть очевидными и неоспоримыми.
Сусанна уже стояла подле трона и даже не представляла, сколько пар глаз сейчас следят за каждым ее движением. Вот ее рука протягивается к ларцу, открывает его… Недаром Илюха считал Соловейку самой талантливой своей ученицей. То, что она обычно называла «женской солидарностью», было решительно отброшено в сторону, как совершенно ненужный хлам, мешающий правосудию.