"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Хватит!
— Давай я все же продолжу, — настаивала совесть, — потом они пойдут…
— Хватит, я сказал! Твоя взяла, сейчас подойду к ней, попрошу прошения и…
Тут Солнцевский осекся и крепко призадумался.
— Что последует после этого многозначительного «и»? — поторопила его совесть. — Ты определился с вариантом развития ваших отношений, переводишь их исключительно в служебно-дружескую плоскость или еще в какую? Кстати, пока ты думаешь, просто посмотри на нее.
Илюха последовал совету своей совести и поднял глаза на Любаву. Та задумчиво глядела в одну точку, не догадываясь, что стала объектом пристального внимания своего непосредственного начальства. Но не только томный взгляд удивительно чистых глаз привлек старшего богатыря. Ладно скроенный сарафан настолько удачно подчеркивал пышный бюст Соловейки, что Солнцевский невольно залюбовался. Тут она глубоко вздохнула и по милым прелестям прошла небольшая волна. Даже не волна, а так, небольшая рябь. Однако и такого волнения оказалось достаточно, чтобы дыхание старшего богатыря участилось.
— Хороша, — резюмировала совесть. — И что ты решил?
— Пожалуй, второй вариант, — выдохнул Илюха, не сводя взгляда с женской составляющей вверенного ему подразделения.
Некоторое время совесть довольно молчала, наслаждаясь маленькой победой.
— Я пошел! — выдал Солнцевский, решительно поднимаясь из-за стола.
— Стоп!
— Почему это?
— Потому что так дела не делаются.
— А как они делаются?
— Красиво.
Солнцевский вновь опустился на скамью.
— Поясни, — терпеливо обратился он к совершенно невыносимой совести.
— Легко. Она этого момента ждала всю свою сознательную жизнь. Отчего-то мне кажется, что в своих мечтах она видела если не принца на белом коне, то хотя бы гладковыбритого богатыря, не пахнущего алкоголем, и с букетом цветов.
— Ты что, совсем ошалела, где я тебе ночью, среди зимы, в древнем Киеве цветы найду?
— Значит, по поводу щетины и одеколона возражений нет, уже неплохо, — тут же подловила Илюху совесть, — и потом, Киев во все времена Киев, если постараться, здесь можно найти всё!
— Если ты такая умная, может, подскажешь, где я могу цветочками разжиться? — ехидно поинтересовался Солнцевский.
— Запросто, — парировала совесть, — ты же в «Иноземной слободе».
— Ну и? — не понял старший богатырь.
— А в «Иноземной слободе» живут иноземцы.
— Тонкая мысль, — хмыкнул Солнцевский.
— Сейчас замолкну, и будешь расхлебывать ситуацию сам, — обиделась совесть.
— Правда? — обрадовался Илюха и довольно потер ладони.
— Не дождешься, — буркнула совесть и принялась растолковывать свою нехитрую мысль. — Немцы, поляки, литовцы — все такие правильные, культурные, аккуратные. Вот теперь скажи мне, что у подобных зануд, как правило, стоит на подоконниках?
— Цветы! — наконец-то догадался Солнцевский.
— И хотя бы некоторые из них цветут. Если взять количеством, то даже из чахлой герани можно собрать приличный букет. Кстати, заодно можешь стрельнуть у них какой-нибудь парфюмчик и разжиться горячей водицей для бритья.
Обрадованный старший богатырь живо вскочил с места, но тут же вернулся на исходную позицию и с озадаченным видом задал вопрос:
— Ввалиться ночью в иноземное посольство, оборвать все цветы, а перед уходом попросить немного освежить меня одеколоном перед предстоящим свиданием. Слушай, а тебе не кажется, что это перебор даже для меня?
— Нет, не кажется, за подобные твои выходки я уже давно не отвечаю, — совершенно спокойно заметила совесть. — И потом, как минимум у трех иноземных послов перед тобой имеется должок.
Илюха тут же вспомнил историю с иноземным заговором, которая благополучно закончилась прошлым летом, и хищно улыбнулся. Похоже, у старшего богатыря исчезли последние сомнения. Он в третий раз поднялся со скамьи и решительно вышел на улицу. Конечной точкой его маршрута следования был намечен терем, который занимал посол Королевства Польского Альфонсо Чмоник.
Именно его старший богатырь выбрал в качестве своей жертвы.
Примерно за час до описываемых событий в питейное введение в черте «Иноземной слободы» вошел младший богатырь «Дружины специального назначения». Если быть совершенно точным, то не он зашел, а она зашла. Несмотря на то что ее сапог ни разу не ступал на скобленые половые доски того кабака, Любава уверенной походкой направилась в самый дальний угол и хмуро попросила расположившихся там ляхов поискать себе другой столик. Те попытались было возмутиться, но тут откуда ни возьмись, нарисовался хозяин и погасил намечающийся конфликт в самом зародыше. Он был в курсе необыкновенного таланта бывшей мелкоуголовной личности и сделал все, чтобы этот талант не нашел себе применения в стенах его заведения.
 
Несколько обескураженные, ляхи же перебрались за соседний стол и принялись вполголоса расспрашивать кабатчика о странной гостье. По тому, как менялись их лица во время рассказа, можно было понять, что тот поведал им о многих подвигах «Дружины специального назначения» вообще и Соловейки в частности.
Сама Соловейка совершенно не обращала внимания на косые взгляды в ее сторону. Вполне себе культурно заказала чай с баранками и задумчиво принялась изучать небольшую трещину на бревенчатой стене. В таком состоянии она пробыла с десяток минут. В какой-то момент она автоматически пошарила за пазухой и извлекла оттуда… курительную трубку и кисет. Продолжая сверлить глазами несчастную трещину, богатырь набила трубку, старательно ее раскурила и заметно расслабилась. Затем попросила принести ей чайку покрепче, удостоила хмурым взглядом исподлобья хозяина в ответ на его просьбу затушить бесовский дым, сделала глубокую затяжку и вновь полностью, с головой, ушла в свои проблемы.
Облик своей коллеги Изя (а это, конечно, был именно он) выбрал неслучайно. Во-первых, подобный морок уже использовался чертом в деле о заговоре иноземных послов, а во-вторых, не хотелось, чтобы его побеспокоил кто-нибудь из завсегдатаев кабака. Он был здесь слишком частым гостем, чтобы надеяться на то, что какая-нибудь загулявшая компания не узнает его и не позовет присоединиться к застолью. Конечно, можно отболтаться, но у черта не было ни времени, ни желания.
Другое дело Соловейка. По кабакам в одиночку не ходит, случайных знакомств не водит, в питии горячительных напитков не замечена. Более того, благодаря твердому характеру и многочисленным тренировкам по самообороне, снискала себе стойкую славу недотроги. Не один мужчина поплатился здоровьем, после того как попытался распустить руки в отношении видной из себя Соловейки. Уж очень не вязался не очень героический облик бывшей купеческой дочки с отработанными до автоматизма приемами (Илюхина школа!), с помощью которых она оберегала свою девичью честь. Такая репутация младшего богатыря, нагло эксплуатируемая в данный момент Изей, как нельзя лучше позволяла рогатому спокойно пораскинуть мозгами. А поразмыслить было над чем — ситуация, в которую загнал сам себя черт, была и вправду аховая.
Изя сделал очередную глубокую затяжку и принялся за разбор своих собственных полетов. Врать самому себе, да и даже просто лукавить, было совершенно бессмысленно, именно поэтому черт начал с самого главного.
«Никакой я не сыщик, — со вздохом констатировал про себя Изя и отхлебнул изрядно остывшего чаю, — никакой я не оперативник и уж тем более никакой не следователь».
Несмотря на то, что данная фраза прозвучала как приговор, такая горькая правда неожиданно прибавила немного оптимизма в сердце старого черта. Можно было плавно перейти от самобичевания к конструктивной критике самого себя. Для начала со всей ответственностью приходилось признать, что добровольно взятые на себя обязательства по раскрытию заговора против светлейшей четы оказались непосильной ношей для его сутулых плеч. Вдруг выяснилось, что умение виртуозно провернуть головокружительную аферу совершенно неравнозначно способности эту самую аферу (или заговор) раскрыть. До этого момента Изя искренне считал, что с его многовековым умением заметать следы и путать следствие, он окажется вполне способным размотать самое сложное преступление. Черт был убежден, что идущие по жизни рука об руку профессии следователя и преступника могут вполне успешно взаимозаменить друг друга.