"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Вот и требования уважаемого Каюбека вполне четко обозначены, — продолжал бесноваться толмач, тыча пальцем в пергамент. — Казнить, кастрировать, жениться на моей дочке...
От такого, мягко говоря, странного набора требований даже Микишка на некоторое время оцепенел и, не веря своим глазам, заново прочитал выдвигаемые Каюбеком Талибским требования.
— Казнить, кастрировать, жениться на моей дочке... — повторил дьячок, и все присутствующие повернули свои головы к послу Бухарского эмирата, надеясь получить от него пояснения.
Бухарец, словно удивленный непонятливостью окружающих, пожал плечами и коротко пояснил:
— Пусть для начала женится, а потом видно будет.
— Таки в принципе я согласен, но только после урегулирования некоторых принципов построения молодой семьи в условиях современной действительности, — выдал реплику с места Изя и подмигнул своей избраннице.
А эта самая избранница игриво повела плечиком и подмигнула ему в ответ. При виде такой реакции черт просто ошалел от счастья, и только богатый личный опыт и стальной захват Солнцевского не позволили ему тут же броситься на шею своей избраннице.
— Значит, требование казнить и кастрировать снимается? — на всякий случай уточнил Берендей.
— Пока да, — отозвался посол.
— Ну и отлично, на «нет» и суда нет, — повеселел князь. — Стало быть, никакого криминала тут нет, дело автоматически переходит в разряд семейных, а ими я не занимаюсь, не тот уровень.
— Но как же... — обреченно протянул Микишка.
— А никак, — отрезал Берендей, — не маленькие, сами разберутся, кто на ком жениться должен.
Дьячок хотел было что-то еще возразить, но натолкнулся на стальной взгляд князя и передумал. А Берендей уже во второй раз принялся выносить свой вердикт.
— Повелеваю: дружину оправдать по всем статьям! Богатырей восстановить во всех правах и вновь принять на довольствие.
Тут Берендей задумчиво потер лоб, словно забыл что-то важное. Впрочем, черт со своего места тут же скромно напомнил, что именно.
— А деньги?!
— Ах да, деньги! — обрадовался правитель стольного Киева. — Внесенный залог возвращается своим законным владельцам. Мое решение окончательное, обжалованию не подлежит, потому что жаловаться на меня некому в принципе.
Таким вот образом Берендей подвел итог всей этой истории, зал принял его решение бурными криками радости. Особенно голосили присутствующие в зале богатыри. Слишком уж они соскучились по тренировкам, которые были отменены с момента отстранения Илюхи от должности.
Пока вокруг кипели эмоции, Солнцевский улучил момент и обратился к другу:
— Изя, ты, конечно, был неотразим и прочее, но ответь мне всего на один вопрос.
— Да, я весь внимание! — охотно отозвался Изя.
— А что, нельзя было обойтись без всего этого феерического шоу и передать покаяние этих недобитых натовцев сразу?
— Ты ничего не понимаешь! — огрызнулся черт. — Я должен быть в форме, мало ли как дальше судьба сложится. Может, в следующий раз придется вытаскивать вас из передряги исключительно с помощью моего красноречия.
— То есть ты банально развлекался, — подвел итог Солнцевский.
— Скажем так, — корректно поправил друга Изя, — я проводил тренинг в обстановке, максимально приближенной к боевой.
— А как же твой любовный настрой?
— А он-то тут при чем? — удивился черт.
— Ты же говорил, что тебя терзает дурман любви и прочие, тому подобные недуги. И что в таком состоянии ты не способен на качественную профессиональную деятельность.
— Ну во-первых, мастерство не пропьешь и не купишь. А во-вторых, моему томлению скоро придет конец, я наконец-то заключу свою несравненную Газелюшку в объятия. Конечно, после того, как заключу брачный договор с папашей.
— И после того, как увидишь ее лицо, — резонно добавил Илюха.
— Ну да, конечно, и после этого тоже, — согласился с другом рогатый, — кстати о птичках, куй железо, не отходя от кассы, а тестя трясти надо, пока он тепленький! Пойду-ка побеседую с этим душманом о явных преимуществах приданого перед калымом...
— А-а-а! Отпусти, тварь трехголовая!
Коллеги резко обернулись, уже зная, что именно они увидят. Терпение Моти было вознаграждено, Микишка оказался в заявленном радиусе поражения. Но реакция дьячка в последнее время была отменная, левой голове удалось только схватить его за подол рясы.
— Отпусти, гадюка болотная! — продолжал вопить Микишка, пытаясь высвободиться из ласковых зубиков Гореныша.
— Гра-а-ам! — сказал Мотя, подключив к делу среднюю голову.
— Мотя, фу, немедленно выплюнь эту гадость! — завопил Илюха, бросившись на помощь своему любимцу. — Не дай бог отравишься, кто тогда с тобой возиться будет?
— С хорошими ветеринарами в Киеве плохо, — согласился с другом Изя, издалека наблюдая, как Илюха пытается оттащить трехголового от своей законной жертвы.
Но в данный момент его интересовал не Мотя и уж тем более не неугомонный дьячок.
— Говорят, на Востоке умеют торговаться? — буркнул черт себе под нос, направляясь к потенциальному тестю. — Что ж, посмотрим, кто кого.
Любава, наоборот, тут же бросилась Илюхе на помощь, и в результате совместных действий они смогли растащить этот дуэт в разные стороны. Две из трех голов счастливого Моти радостно держали в зубах вырванные куски материи.
— Плюнь! — приказал хозяин.
Змей неохотно выполнил отданную команду.
Солнцевский аккуратно собрал разбросанные лоскутки и протянул их Микишке.
— Тьфу на тебя, расстрига окаянный, — буркнул дьячок и вырвал из рук Илюхи то, что некогда было его рясой, — вспомнишь еще на Страшном суде, как всякой чешуйчатой пакостью честного человека травить!
— Это он сам... — попытался вяло возразить Илюха, но разочарованный в жизни Микишка бросился прочь из зала.
* * *Приняв положенные по такому случаю поздравления, остальные члены команды рассредоточились по дворцу. Изя общался с будущим тестем, Мотя направился навестить княжеского повара, чтобы лично продегустировать его стряпню, Любава исчезла в покоях Агриппины Иоанновны, ну а Илюха решил пообщаться с князем. Тут могли возникнуть небольшие проблемы, так как после судебного разбирательства его атаковал целый рой просителей и жалобщиков. На правах победителя Солнцевский решительно направился в толпу и, добравшись до Берендея, громогласно объявил.
— Ваше высокоблагородие, срочная государственная надобность, необходимо немедленно переговорить!
Князь все понял и решительно поднялся с трона.
— Все, прием окончен, — обломал просителей Берендей и, пока те не сориентировались, вместе со старшим богатырем покинул тронный зал.
— Спасибо тебе, — буркнул князь, как только они выбрались на оперативный простор. — А то сегодня особенно не хочется работать.
— Да всегда пожалуйста, я и сам, в смысле побездельничать, большой специалист.
Тут Солнцевский с удивлением отметил, что Берендей, как только они оказались одни в тихом коридоре, ведущем в опочивальню князя, довольно сильно захромал, припадая на правую ногу.
— Что с ногой-то? — поинтересовался Илюха. — С трона, что ли, свалился?
Берендей воровато оглянулся по сторонам и, не заметив вокруг лишних ушей, взорвался бурей возмущенных эмоций:
— Ужас какой-то! Куда мир катится?
— Не понял, — совершенно честно признался Солнцевский, — какая может быть связь между грядущим апокалипсисом и больной ногой?
— Прямая связь, — досадно поморщился Берендей, — представляешь, иду вчера по своему собственному дворцу, настроение отменное, даже выпить не хочется, и вдруг замечаю девицу. Она меня не видит, на цыпочки встала и гобелен новый, что мне голландцы прислали, рассматривает. Мода нынче пошла странная, так что сарафан все ее задние формы подчеркивает с весьма выгодной точки зрения. Персик спелый, а не формы.
Тут Берендей закатил глаза, вспоминая виденный вчера фрукт.