"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
И приснился Моте прекрасный сон. Будто он весело и задорно гоняет по дворцовым коридорам Микишку. Тот, конечно, вопит благим матом, пытается скрыться от него, но крылатая трехголовая кара неизменно настигает его.
* * *Пусть умаявшийся Мотя спокойно поспит, а мы, пожалуй, досмотрим второй акт представления. Теперь на сцену вышел грозный Каюбек Талибский. За его спиной семенила луноликая Газель. При виде ее Изя мечтательно закатил глаза и подался вперед. Хорошо еще, что Илюха был на страже и решительно пресек эту попытку, схватив его сзади за косуху. Черт что-то недовольно буркнул, но был вынужден смириться с произволом руководства, тем более что тягаться с Солнцевским ему было не под силу. Рогатому осталось только влюбленно смотреть на свою обожаемую, время от времени посылая ей воздушные поцелуи. Кстати, несравненная и луноликая также время от времени посматривала на румяного мальчиша-плохиша в странных кожаных доспехах. Причем в ее взгляде явно проскакивал интерес к его персоне. Заметив это, Изя совсем ошалел, и только жесткий контроль со стороны Солнцевского не позволял ему тут же броситься к ногам своей таинственной избранницы.
А Каюбек Талибский неспешно и обстоятельно рассказывал, как лично застукал Изю в спальне его дочери, а в качестве доказательства продемонстрировал присутствующим красную бандану.
В этот самый момент Илюха хорошенечко ткнул своего коллегу локтем под ребра, тем самым, хотя бы временно, вывел его из любовного транса. Черт еще некоторое время удивленно осматривал окружающих и, только немного придя в себя, демонстративно поправил точно такую же бандану, красовавшуюся на его голове.
Берендей в очередной раз отчетливо хмыкнул и обратился к Каюбеку Талибскому:
— Таким образом, вы утверждаете, что именно средний богатырь «Дружины специального назначения», именуемый волею родителей Изей, повторно проник в ваш терем?
— Да.
— Там он, опять-таки повторно, обесчестил вашу дочь?
— Да.
— А после этого скрылся в неизвестном направлении?
— Да.
— И соответственно вы требуете его смерти? — на всякий случай уточнил Берендей, которого сложившаяся ситуация удивляла и развлекала одновременно.
— Нет.
Услышав такой ответ, князь удивленно вскинул брови и решил изменить формулировку.
— Вы требуете, чтобы его... — Тут Берендей несколько замялся, подбирая нужное слово, а если быть точнее, действие.
Наконец он нашел нужные слова:
— Чтобы он больше никого не смог опозорить?
При этих словах Изя вышел из влюбленного транса без посторонней помощи, встал в позу защитника при исполнении штрафного удара и для полного спокойствия занял место за могучей спиной друга. Однако опасения его были напрасны: на этот вопрос бухарец ответил решительное «Нет!». Тут даже Берендей растерялся.
— Так чего же вы требуете?
— Я требую, чтобы он взял в жены мою несравненную, луноликую дочь.
В зале повисла гробовая тишина, уж очень неожиданное было требование.
— Я согла... — начал было Изя, но острый каблучок на Любавином сапоге решительно опустился на его ногу.
У черта от боли чуть не лопнули глаза. Он уже открыл было рот, чтобы завопить что есть силы, и только широкая рука Солнцевского, вовремя заткнувшая ему рот, не дала вырваться звуку наружу.
Илюха, конечно, несколько удивился решимости Соловейки не дать окольцевать своего друга, но в целом был с ней солидарен. В таком тонком деле торопиться не надо, а перед свадьбой неплохо было бы хотя бы взглянуть на «луноликую» и «несравненную». Глаза, конечно, вещь хорошая, но для семейной жизни не первостепенная. А Соловейка решительно отстранила коллег в сторону и вышла вперед:
— Протестую! Вина моего подзащитного по первому эпизоду не доказана, к тому же разбирательство по данному вопросу нам еще предстоит. А что касается последних обвинений в обесчещении Газели, то хочу официально заявить, что мой коллега имеет стопроцентное алиби.
Услышав такое вступление, Илюха тут же отпустил рогатого. Кстати, последний так же находился под впечатлением услышанного и воспользоваться полученной возможностью поорать явно не собирался. Между тем Любава продолжала блистать на том поприще, которое до сих пор было в ведении старого хитрого черта.
— Последние два дня средний богатырь находился на охоте вместе с нашим дружинным Змеем, князем Берендеем и княгиней Агриппиной. Таким образом, он никак не мог проникнуть в «Иноземную слободу» и уж тем более не мог обесчестить Газель.
— Э... — наконец подал голос Изя, но Илюха очнулся и на всякий случай взял любвеобильного друга под контроль.
Ну не портить же такую пламенную речь выступлением с места!
— Тем более, так сказать «по горячим следам», бухарский посол в сопровождении воеводы Севастьяна произвел осмотр «Чумных палат». Надо ли говорить, что никаких результатов это не принесло. Таким образом, мой коллега никоим образом не может жениться на Газели!
Тут Соловейка остановилась, посмотрела бухарцу в глаза и лукаво добавила:
— Кстати, мы с коллегами посовещались и решили встречных обвинений за попытку вооруженного проникновения на охраняемую территорию не выдвигать.
Гробовая тишина ознаменовала окончание адвокатского дебюта младшего богатыря. Как и подобает в подобных случаях, эту самую тишину нарушило главное в государстве лицо:
— Я подтверждаю слова Любавы. Изя действительно все это время находился у меня на глазах.
— Но... — попытался что-то возразить Каюбек, но князь решил прекратить прения.
— Таким образом, в судебном иске против Изи отказано. А что касается разбирательства по поводу иска предыдущего, то он состоится в назначенное ранее время.
— Я могу изменить и там требуемую меру пресечения со смертной казни на свадьбу? — явно огорченным голосом поинтересовался бухарец.
— Конечно, — согласился Берендей, — хотя это будет первый случай в судебной практике.
После этих слов Берендея Каюбек Талибский был вынужден покинуть помещение. За ним, как и подобает примерной дочери, в своем странном одеянии семенила «несравненная» и «луноликая». И только слепой мог бы не заметить, как сверкнули ее глаза, когда она бросила взгляд на румяного и совершенно очарованного черта.
* * *— Это заговор! — ревел Изя, мечась по «Чумным палатам». — Заговор против всего прогрессивного человечества!
— Я не понял, при чем здесь человечество? — удивился Илюха. — Ты же черт.
— Это частности, — отрезал Изя, — а в общем и целом, налицо факт геноцида по отношению к рогатым национальным меньшинствам.
— Но... — попыталась что-то вставить Соловейка.
— Никаких «но»! — продолжал гнуть свое черт. — Вы же видели, справедливость восторжествовала, наши победили и мой потенциальный тесть наконец-то оценил по достоинству все мои достоинства.
— Масло масляное, — буркнул Илюха.
— Помолчал бы лучше! — отмахнулся Изя. — Нет чтобы проявить мужскую солидарность и поддержать друга в борьбе с проявлением женского шовинизма. Куда там, вместо этого ты меня вяжешь по рукам и ногам и даже лишаешь права голоса!
— Я что-то не поняла, — вставила свое слово Соловейка, — это что, наезд?
Услышав из уст Любавы классический сленг конца двадцатого века, друзья переглянулись и обреченно вздохнули. Что поделаешь, винить было некого, она как губка впитывала те фразы и словечки, которые они выдавали время от времени. И не только она, все, кто общался с ними, постепенно начинали говорить на таком же языке.
— И потом, разве не ты обещал до конца всех разбирательств завязать со своей любовью? — ехидно заметила Любава.
Такой аргумент Изе крыть было нечем, он был вынужден отойти на заранее подготовленные позиции.
— Да ладно, чего уж там, я свое слово держу, — примирительно бросил черт, — просто удивила та решительность, с которой ты бросилась в бой, чтобы не дать мне жениться.