"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Правильно думаете, — зловеще заметил Солнцевский и вдруг отчетливо понял, что именно этого от него и добиваются темные силы, затеявшие всю эту интригу.
Ведь вина его друзей еще не доказана, их впереди ждет суд. Принимая во внимание предыдущие заслуги перед отечеством и лояльное отношение к ним Берендея, можно рассчитывать на условный срок. А вот вооруженное сопротивление сотрудникам правопорядка, да еще при исполнении, это уже серьезно. Тут лет на десять строгого режима тянет.
Провести лучшие годы своей замечательной жизни в темнице Солнцевскому никак не улыбалось, да и биться со своими же богатырями совсем не хотелось.
— Илюша, только не вздумай сопротивляться! — завопила невесть откуда взявшаяся Соловейка. — Они же только этого и ждут!
— Да я... — начал было бывший браток, но неугомонная девчонка не унималась.
Она практически повисла на его шее и продолжала голосить:
— Ну схожу я в темницу, посижу немного, с меня не убудет!
— Я и не соби...
— А тебя в момент стрелами истыкают!
— Любава, дай же мне...
— И не спорь со мной!
— Да я не спорю! — что есть силы гаркнул Солнцевский. — Как говорил Остап Ибрагимович Берта Мария Бендер Бей, надо чтить Уголовный кодекс! Тем более, когда за его спиной стоит рота ОМОНа.
— То есть ты не будешь меня защищать до последней капли крови? — удивленно поинтересовалась Соловейка, наконец отцепившись от него.
— Да в общем нет, — пожал плечами Солнцевский.
— Ну и не очень-то и хотелось! — выдала обиженная до глубины души Любава и резво отправилась в горницу, предварительно хлопнув дверью так, что с соседнего двора поднялась стая ворон.
— Ну как ее понять? — пожал плечами Солнцевский. — И то не так и это не этак.
— Ты не волнуйся, ей приготовлена чудесная двухкомнатная камера со всеми удобствами, — осторожно влез Попович. — Берендей лично проконтролировал, чтобы мебель была поставлена самая лучшая.
— У них теперь на двоих с Изей целое отдельное крыло, — поддакнул Добрыня, — всех соседей расселили по другим местам.
— И как там Изя? — поинтересовался Илюха, хотя прекрасно знал, что старый черт нигде не пропадет.
— Нормально, — сквозь зубы проскрипел Добрыня, — пьет вино из княжеских подвалов и сочиняет любовные стихи.
— Кстати, а мне-то приготовили?
— Чего? — не понял Добрыня.
— Камеру, — хмыкнул Илюха. — Судя по взятому старту, завтра вы припретесь со всей дружиной меня арестовывать за очередной саботаж миссии ОБСЕ на территории суверенной России.
Тут три богатыря потупились еще больше и оглушили окрестности троекратным богатырским вздохом. В этот момент Солнцевскому стало их даже немного жалко. Ну в самом деле, они же ни в чем не виноваты, просто служба такая. Как говорится, ничего личного. И тут ему захотелось сделать для них что-нибудь приятное.
— Мужики, может, в баньке попаримся?
Богатыри от такого предложения даже оторопели.
— Да ладно, чего там, — принялся уговаривать Солнцевский. — Она уже практически готова, парок отменный, да к тому же я вас угощу чудесным напитком, самым лучшим для правильного усвоения организмом пара. Голову даю на отсечение, что ничего подобного вы не пробовали. Эксклюзивная вещь!
— Так вроде мы на службе... — протянул Муромец.
— Ну сами посудите, я мог бы заупрямиться, а вы бы меня долго и нудно уговаривали. Так что если вы вернетесь назад с небольшой задержкой, это не вызовет никакого удивления. Да что там, вспомните, когда вы Изю утащили!
Богатыри переглянулись, и самый старший озвучил коллективное решение:
— Ну если только чисто символически, чтобы не обижать хозяина...
— Вот и замечательно, — тут же повеселел Солнцевский. — Вы пока располагайтесь, а я за пивком в погреб схожу.
Илюха направился было воплощать в жизнь задуманное, но его остановил Попович:
— Слышь, Илюх, мои ребята по спортивному залу больно соскучились. Может, можно им, пока мы тут...
— Конечно, можно, — охотно согласился старший богатырь, — только посменно, а то зал всех принять не сможет.
Дальше в дремавших доселе «Чумных палатах» закипела бурная жизнь. Обрадованные ратники, соскучившиеся по тренировкам, тут же во дворе скидывали кольчуги, шлемы и прочую амуницию и с радостными возгласами приступали к занятиям. А оставшиеся понуро ждали своей очереди у ворот. Что и говорить, вынужденное отстранение от службы Илюхи и его компании боком задело и их.
 
А сам Солнцевский метнулся в погреб и с ящиком пива отправился с тремя богатырями париться в бане.
Увидев такой расклад, Соловейка только удивленно присвистнула, вздохнула и полезла в кладовую за вяленым лещом. А то мужчины всегда в спешке забывают про закуску, а потом жалуются на головную боль.
Вы скажете, что такого не может быть? Что группа захвата не будет пить пиво, париться в бане в доме потенциального преступника? Так времена другие, возражу я вам, да к тому же этого преступника они очень хорошо знали и уважали. Как-никак единственный на весь Киев богатырь-женщина!
* * *
— А богатырь Петруха подходит к ней и говорит так заискивающе: «Гюльчатай, открой личико». А Гюльчатай резко скидывает паранджу, а под ней оказывается черный Абдулла. Богатырь-то не ожидал такого расклада и растерялся, а тот из его рук копье вырвал и его заколол. А потом украл коня и был таков. Все, ребята, устал я языком чесать, потом как-нибудь дорасскажу, — брякнул Солнцевский и потянулся к очередной кружке пива.
— Ну Илюха, ну пожалуйста, — протянул Алеша Попович, — больно интересно узнать, сможет ли воевода Сухов этого басурманина достать.
— Да отстань ты от человека, — остановил горячего товарища Муромец, — он и так уже третью фильму рассказывает.
— А мне больно про золотой шлем понравилось, — смахивая пивную пену с усов, заметил Добрыня, — про джентльменов удачи.
— И откуда ты столько знаешь? — не унимался Алеша.
— Ты что, забыл, он бывшее духовное лицо? А монахи, хоть и бывшие, люди очень образованные, — вместо Солнцевского ответил Муромец.
Впрочем, сам старший богатырь ничего против этого не имел.
Распаренные, разморенные четыре богатыря сидели в предбанничке, лениво потягивали пиво и так же неторопливо заедали его лещом.
— А пиво твое действительно божественный напиток, — наверное, уже в десятый раз за вечер заметил Муромец, — ничего подобного в жизни не пробовал.
— Это Изино пиво, — устало заметил Илюха, — точнее, идея моя, а воплощение его.
— Ох, и умен ты, старший богатырь, — влез Алеша Попович, лихо разделывая очередного леща. — Жалко будет, ежели Берендей вашу команду распустит. Ой как жалко! Но ничего не поделаешь, князь сказал, что закон есть закон, мы европейская держава и стремительно реформируем судебную систему в соответствии с европейским же опытом. Что б ему пусто было.
После этой фразы все вернулись на землю и как-то загрустили.
— Ну неужели ты ничего не можешь предпринять? — в сердцах выдал Добрыня.
— Могу переловить всех послов поодиночке и вытрясти из них душу, — пожал плечами Солнцевский. — Понимаете, я ответку включить не могу. Ведь я даже не знаю, кому, собственно, претензии предъявлять. Лично мне кажется, что это все же Каюбек Талибский крутит.
— А мне кажется, тевтонец, — высказал свою версию Муромец.
— Не, это литовец! — показал свою осведомленность во внешней политике Добрыня.
— Поляк, однозначно, — поставил точку в версиях Попович.
— Слушайте, а может, они все вместе? — озадаченно поинтересовался Солнцевский.
— Нет, это нереально, — отрезал Добрыня, — они друг друга терпеть не могут. Их даже на пирах особым способом рассаживают, чтобы друг с другом не пересекались.
— Эх, мне бы только инициативу перехватить, — протянул Солнцевский, откупоривая очередную бутыль «Забористого». — А то, если так дальше пойдет, вся наша «Дружина специального назначения» в кутузке окажется, а мы даже не узнаем, по чьей вине.