"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Единственный мало-мальски знакомый мне «специалист» по воздухоплавательным аппаратам по-прежнему числился бессменным адъютантом главы Особой канцелярии и, в отличие от своего шефа, совсем не чурался общения с бывшим коллегой. Так что, покинув свой дом, я направился прямиком на Словенскую набережную, и как всегда, извозчик, едва высадив меня у входа в обитель охранителей из новенького «Классика-II» веселой канареечной раскраски, тут же поспешно укатил прочь. М-да, меняются времена, люди пересаживаются из паланкинов в кареты, а из карет в автомобили, но отношение к «цепным псам» государства не меняется… Ну, хоть что-то вечное под этой луной.
Проводив взглядом стремительно удаляющийся таксомотор, я покачал головой и шагнул на просторный двор Особой канцелярии, на ходу раскланиваясь со старыми знакомыми, часть из которых помнит меня еще по тем славным временам, когда я учил их правильно «брать» объект, здесь же, в атлетическом зале при конторе, а часть знает меня уже исключительно как директора училища, которое кое-кто из них даже имел честь закончить. И это приятно.
Взлетев по лестнице на второй этаж, я решительно свернул в сторону кабинета князя Телепнева и, отмерив положенные двадцать шесть шагов, перешагнул порог приемной.
– Виталий Родионович, вы ли это? – Чуть располневший, но по-прежнему шустрый полковник, да уже целый полковник, Вент Мирославич поднялся из-за стола и, одарив меня широкой и искренней улыбкой, тут же кинулся к стоящему в углу шкафу. Как было известно всем мало-мальски осведомленным людям, бывавшим здесь хотя бы три-четыре раза, именно за тяжелыми дверцами этого монстра из красного дерева скрывался, кажется, бездонный бар Толстоватого, в котором, как, опять же, было известно всем заинтересованным лицам, можно было найти абсолютно любой напиток. От полугара, столь ценимого главой необмундированной службы Особой канцелярии, ротмистром Липатой, до любимого «шуста» государя. Да и горячие напитки полковник также готовил прямо в этом шкафу, на специальной горелке. И выбор этих напитков был ничуть не меньше, чем ассортимент алкоголя… ну, за одним маленьким исключением.
– Кофию, друг мой?
– Лучше бы сбитня. – Хмыкнул я, и улыбка на лице Толстоватого подувяла.
– Издеваетесь, сударь мой? – Прищурился полковник.
– Шучу. – Тут же поднял я руки в жесте сдающегося. – А издеваетесь именно вы. Знаете же, что от вашего кофия я откажусь не раньше, чем сгорят все кофейные плантации мира.
Толстоватый довольно хмыкнул и загремел посудой. Да, сбитень это единственный напиток, которого нет в его меню, за что, помнится, тогда еще подполковнику Толстоватому немало нагорело от князя во время визита государя. Его величество как раз решил, что для полудня «шуст» не самый лучший выбор… хм… в общем, тогда мне показалось, что я воочию вижу, как с погон Вента Мирославича испаряются звездочки, а два просвета снова сливаются в один. Но ничего, обошлось… послали к Лодынину, и через пять минут государь уже вкушал свой заказ. Правда, насколько мне известно, сбитень в волшебном шкафу адъютанта так и не появился, несмотря на все просьбы и даже прямые распоряжения Телепнева.
– Итак, – водрузив передо мной белокипенную чашку с классической арабикой, заговорил полковник, устраиваясь в кресле. – Чем обязан приятностию нашей встречи, господин коллежский советник?
– Вент Мирославич… – протянул я, принимая ответную шпильку адъютанта. Мне уже год как должны были дать чин статского советника, но… м-да.
– Хорошо-хорошо. Но мне действительно интересно, Виталий Родионович, что привело вас в наши пенаты? – Полковник пожал плечами и бросил короткий взгляд в сторону запертых дверей в кабинет князя Телепнева. – Все же отношения меж нашими конторами… хм-м… в последнее время далеки от безоблачных.
– Что есть, то есть. Но тут уж вина лежит исключительно на его сиятельстве, – пригубив ароматный напиток, ответил я. – Не мог же он, в самом деле, рассчитывать, что училище создано лишь для удобства Особой канцелярии… Впрочем, это не то. Я прибыл вовсе не для встречи с князем.
 
– Вот как? – удивленно хмыкнул Толстоватый. – Интересно.
– Еще бы. И думаю, вам станет куда интереснее, когда узнаете, что именно вы и являетесь целью моего сегодняшнего визита.
– Я заинтригован, – улыбнулся мой собеседник. – Внимательно вас слушаю.
– Помните, некогда вы мне очень помогли с волжскими автомобилестроителями… – начал я и с удовлетворением отметил появление у Толстоватого настоящего, а не деланого, как это было только что, интереса.
– Как же, как же, – закивал полковник. – Вам понадобилось всего пять лет, чтобы превратить их «паротабуретки» в нынешних красавцев.
– Это не только моя заслуга, вы же знаете, – отмахнулся я, но Толстоватый погрозил мне пальцем.
– Не скромничайте, Виталий Родионович. Ложная скромность хуже гордыни, как говорит отец Тихон. Если бы не ваши идеи, мы бы до сих пор тряслись по городской брусчатке на рессорных экипажах.
– Что ж, если вам так будет угодно. Так вот, мне снова понадобилась ваша помощь в поиске знатоков… А может быть, вы и сами дадите мне неплохой совет.
– Ну-ка, ну-ка. – Полковник поерзал на кресле, отчего телячья кожа, которой оно было обтянуто, отчаянно заскрипела.
– Летательные аппараты, – выдохнул я, примерно предполагая реакцию адъютанта… Но она превзошла все мои ожидания. Толстоватый буквально выпрыгнул из кресла, разве что не визжа от радости. Нет, он молчал, но я бы не удивился в этот момент, услышав от него клич команчей. По крайней мере, эмоциональный фон соответствовал.
– Так-так. Так-так, – забормотал Вент Мирославич, расхаживая по приемной из стороны в сторону и нервно потирая руки. – Значит, решились взяться за воздушный флот, а, Виталий Родионович?
– Присматриваюсь. Можно сказать, это пока еще академический интерес. – Я честно попытался притушить пожар энтузиазма своего собеседника, но куда там! Толстоватый «болеет» небом и агрегатами, способными подниматься к облакам, давно и без всякой надежды на излечение.
– Так-так. Так-так-так. – Кажется, моего собеседника заело.
– Вент Мирославич? – позвал я полковника, и тот внезапно остановился. Посмотрел на меня и заговорил, решительно и безапелляционно.
– Главное в ваших словах, и самое обнадеживающее, это самое «пока еще». Ничуть не сомневаюсь, что в ближайшее время академический интерес сменится самыми что ни на есть практическими задачами… и я не хочу пропустить этого момента! – Толстоватый ткнул в мою сторону указующим перстом. – Обещайте мне участие в этом деле, и я найду вам лучших воздухоплавателей и инженеров, занимающихся этим вопросом. Ручаюсь.
– Помня о вашем увлечении, Вент Мирославич, мне бы и в голову не пришло заниматься этим вопросом без вашего же участия, – развел я руками. Ну да, любовь адъютанта Телепнева к полетам давно стала притчей во языцех, как Особой канцелярии, так и всего хольмградского общества. «Энтузиазист», что с него взять. – Но прошу вас пока не распространяться об этом моем интересе. Не хотелось бы поднимать шумиху вокруг еще неубитого медведя. Вы меня понимаете?
– Разумеется, Виталий Родионович, разумеется. Я буду нем как рыба. – Полковник расплылся в улыбке и, наконец, вновь устроившись в кресле, поинтересовался: – Но это все же просто замечательно. А могу я уже сейчас узнать, на какую именно область воздухоплавания вы нацелились, Виталий Родионович?
– Не понял… – Я нахмурился.
– О! Я имею в виду привлекающее вас направление: это дирижабли или аппараты тяжелее воздуха?
И в самом деле, над чем работать в первую очередь-то? С дирижаблем, конечно, было бы проще. Все-таки определенная и, надо заметить, весьма серьезная инфраструктура по их строительству здесь есть и успешно развивается. С другой стороны, самолет… впрочем, посмотрим.
– Собственно, для того, чтобы прояснить в том числе и этот вопрос, я и обратился к вам за помощью. – Услышав такой ответ, Толстоватый довольно сверкнул глазами, но тут же взял себя в руки.