Охотник на богов. Начало (СИ)

Быстро переведя взгляд на второго скелета, я стал ожидать его атаки, но тот вместо этого развернулся и побежал прочь. Ну уж нет, теперь я тебя не отпущу. После первой победы я уже ощущал некоторую уверенность в себе, и теперь было железно решено догнать и уничтожить второго врага. Вскоре, я пожалел об этом. Преследуя скелета, я и не заметил, как он завлек меня в ловушку. Завернув за обломок большой скалы, он вышел уже с новой партией товарищей; теперь их насчитывалось порядка пяти штук. Нужно ли мне бежать? Думаю, теперь это не к чему, уж со скелетами то я справлюсь! Даже если их целая толпа…
Не дожидаясь действий со стороны противника, я подбежал к первому скелету и четким ударом раскроил ему череп, отчего тот закономерно рассыпался на земле; в попытке увернуться от второго нападающего, меня больно полоснули по спине; впрочем, такого удара было недостаточно, чтобы оставить на мне глубокую рану. Развернувшись к нападающему, я в порыве гнева раскроил его черепушку одним ударом рукояти. Три оставшихся противника решили действовать сообща, и начали атаковать меня одновременно. Отступив в сторону от первого замаха ятагана, я выпадом пробил череп нападающего, после чего едва успев пригнуться под тяжелым полуторным мечом, нанес второму удар в область шеи, пробив голову; в этот момент третий удар уже настигал меня; не успевая среагировать, я инстинктивно попытался защититься второй рукой но она не собиралась меня слушать, от чего теперь через всю мою грудь была протянута длинная, свежая рана. Второй удар скелета пришелся в блок, выбив у меня из рук клинок, от чего я остался безоружен. Испытав чувства безысходности и чистого гнева, я с криком бросился прямо на скелета, и увернувшись от третьей атаки рукой перебил ему шейные позвонки; этим ударом я чуть не сломал себе кисть и все пальцы, но всё же стерпев ущерб, схватил череп и начал яростно дробить его об ближайший камень, после чего поступил так же со вторым, лежащим рядом. Наконец, это закончилось.
Будучи окровавленным по пояс, я чувствовал себя настоящим берсеркером, хотя только что избил груду костей чуть не потеряв обе руки. Ладно это, но что делать с раной на груди? Лучшим вариантом было бы прижечь ее, но у меня нет огня и вручную я его добывать не умею.
Хм, внезапно я понял, что совершенно забыл о своей мане. Огонь являлся базовым атрибутом, а значит его мог использовать даже тот, кто этим атрибутом не наделен от рождения. Для создания заклинания мне нужно было совсем немного. В этом мире маги наделяют слова, предложения и фразы магической силой, используя для этого собственную ману. Это позволяет в будущем сразу же использовать заклинания, произнося слова или представляя их, вместо представления целого заклинания у себя в голове. Впрочем, это эффективно не для всех магов, особо опытным магам это не так необходимо; они даже могут менять работу заклинания в процессе его выполнения, что является весьма трудной задачей.
Представив у себя в голове условное обозначение пламени, я решил назвать его словом «игнис». Конечно, я мог бы использовать для этого слова древнего языка, уже наделенные подобной силой; само собой в них было и стандартное обозначение огня, но его я не помнил, как и почти всех остальных заклинаний; оставалось лишь экспериментировать. Результат меня однако удивил; первое использование игниса подняло пламя вокруг меня в радиусе пары метров. Фух, хорошо что я не сжег себя; элемент владельца обычно имеет над ним эффект только если владелец сам того хочет. Немного отрегулировав силу заклинания, я начал прижигать рану, однако у меня ничего не получалось. Пламя просто игнорировало моё тело, словно камень. Странно, и что мне теперь делать? Не найдя выхода лучше, я лег между двумя большими камнями, где меня не должны были увидеть. Горизонтальное положение тела должно помочь с заживлением раны, всё же я использую ману для регенерации, пусть сейчас мой лимит и превышен. К слову, только теперь я ощутил, на сколько сильно вымотался после первого же боя; не удивительно, вчерашний день закалил мой рассудок практически его уничтожив, мерзости вроде той мясной туши я не видел даже в своих самых страшных кошмарах; надеюсь что и не увижу. Наплевав на все правилах безопасности, я закрыл глаза и уснул.
 
Проснулся я от воя волков, в середине ночи. Яркая луна отбрасывала свет на пустырь, а аббатство при взгляде на него теперь вновь вызывало неприятные воспоминания. Моя рана на груди полностью затянулась, оставив после себя лишь мужественный шрам от бедра до ключицы; и это за какой то десяток часов? Приятное открытие, только вот рука по прежнему не отвечала; видимо с переломами это работает иначе. Встав, я выглянул из за камня; примерно в двухстах метрах от меня медленно проходили какие то облезлые собаки, напоминающие койотов или гиен. С детства я боялся собак, и потому сейчас мне меньше всего хотелось встречаться с ними в открытом противостоянии. Сев за камень, я стал наблюдать за ними при помощи магических чувств, в ожидании когда они уйдут. Хах, если бы всё было так просто; почуяв запах запекшейся крови, шавки двинулись в мою сторону. Похоже, на очереди у меня второй раунд. Не долго думая я запрыгнул на высокий камень, и стал следить за приближающимся отрядом гиен, коих насчитывалось порядка пятнадцати штук. Да уж, клинком тут орудовать не выйдет, слишком много противников, а я слишком медленный. К счастью, у меня был запасной план. Дождавшись момента, когда противник отступил камень, я поджег себя вместе с камнем и всем окружающим в радиусе нескольких метров. На всю округу поднялся безумный визг, а отвратительный запах жареного мяса уже смешался с запахом угля. Одна, особенно отчаянная гиена, прыгнула прямо в огонь, уцепившись зубами за запястье моей висящей руки; к счастью, надолго ее не хватило; уже через несколько секунд от нее остались лишь голые кости, видимо вблизи меня температура выше, ибо остальные собаки жарились значительно медленнее.
Наконец, когда остались лишь звуки трескающегося огня, я смог осмотреться вокруг. От большинства гиен остались только скелеты, но кое кто обошелся меньшими травмами, будучи просто зажаренным намертво. Хах, тупые шавки, теперь то у меня против вас есть оружие. Триумфально подняв руку с клинком, я почти сразу же выронил его ощутив сильнейшую слабость. Это заклинание потратило весь мой лимит маны, и теперь я снова беззащитен; вдобавок к этому, у меня разнылся живот.
— Ты предлагаешь мне есть это? — обратился я к своему животу, беспомощно оглядываясь вокруг в поисках оправдания.
— Ладно, договорились…
Выбрав наименее обугленную гиену, я принялся за омерзительную трапезу; первый же кусок мяса извлек все содержимое моего желудка наружу; всё же мясо это оказалось на удивление мерзким, словно я ел смесь всех самых отвратительных блюд, какие могло представить мое воображение. И всё же, голод сильнее. После десятой попытки я уже начал привыкать к этому вкусу, и пусть он был ужасен, но зато прекрасно набивал желудок. Сразу же после еды я решил двигаться дальше, в надежде однажды покинуть этот проклятый пустырь. Убрав меч, я захватил с собой пару неаккуратных кусков жареного мяса, и отправился всё в том же направлении от аббатства. Второй день пути шел гладко; я встретил лишь парочку скелетов и одну гиену, которую с удовольствием съел; теперь с голодухи мясо гиен казалось мне чем то очень даже нормальным, и иногда я в шутку поглядывал на кости скелетов… На третий день впереди показалась гряда не очень высоких скал простирающихся вдоль горизонта. Обычно днем я сплю, а ночью передвигаюсь, но тут будучи заинтересованным этими скалами, я решил нарушить традицию и устроил пустынный марафон всего за пару часов достигнув каменной гряды. С трудом найдя переход, на другой стороне я обнаружил высохшее русло реки с множеством кустарников а также парочкой очень старых, мертвых деревьев. Само русло реки вело в пещеру находящуюся в одной из скал.
 
Хм, это наверняка будет опасно, но проверить стоит… Я приблизился к пещере, и аккуратно заглянул внутрь. В конце дальней стены пещеры прямо в скале находилась деревянная дверь. Странно, в подобном месте? Осторожно приблизившись к двери, я потянул ее на себя, и она со скрипом поддалась. За ней меня ждала каменная лестница уходящая вниз на пару десятков ступеней. Пока я осторожно спускался вниз, на меня со свода тоннеля падали маленькие камешки; видимо это место покинули уже давно, раз им никто не занимается. Внутри было всего одно просторное помещение с круглым потолком; вся необходимая для жизни мебель и прикладная утварь так же были на месте: стол, один стул, кровать, полки для книг, импровизированный камин и даже бутылка Наэрского вина. Значит я всё таки нахожусь в Наэрии? Это было бы хорошей новостью, ведь через океан я вряд ли когда то переплыву… Осматривая содержимое полок, я наткнулся на несколько книг по изучению магии, а также на разные записки также написанные на Наэрском. Я зажег свечу на столе, и принялся читать; по всей видимости это чей то дневник, большая часть дневника залита то ли чернилами, то ли другой синей жидкостью, от чего текст едва читабелен.