Девушка из Дубровника

Было бы славно, если б сестрица действительно словила на язык птичью болячку и поменьше болтала. Разбирая вещи, я убеждала себя, что Софья просто дура и что все будет хорошо. Что отпуск получится просто замечательным. Прекрасная погода, чистейшее Адриатическое море, красивый город, вкусная еда. Я буду спать сколько влезет, валяться на пляже и купаться до посинения, заходить в те кафе, которые понравятся, и есть то, что захочу. Поеду в сказочный Дубровник, который рисовался мне невообразимо волшебным местом. А может, и еще куда-нибудь. Куплю совершенно ненужные сувениры и отправлю самой себе открытку с морским видом. Господи, какое счастье быть свободной, не плясать больше под чью-то дудку, ни под кого не подстраиваться. Ну а все остальное… как-нибудь переживем.
 Глава 4 
 
29 августа
Утро началось в 5.55 победным ревом заходящего на посадку самолета — как выяснилось позже, первого из очень многих. Ощущение было такое, что он падает на крышу. Впрочем, это было еще полбеды — и где-то я даже была благодарна разбудившему меня крылатому чудищу.
Впервые за много лет мне приснился тот, о ком я запретила себе вспоминать.
Сначала было слишком больно. Потом… да нет, потом легче не стало, просто острая боль превратилась в тупую и безысходную. Я все ждала, когда же на ее место придет обычная светлая грусть по умершему. Мне говорили, что так будет. Что так бывает всегда, и уже очень скоро… Но прошло больше трех лет — ничего не менялось. Я просто притерпелась и научилась с этим жить. Вернулась домой в Питер, начала работать, познакомилась с Андреем и вышла за него замуж. Но стоило услышать имя Александр или увидеть рыжего мужчину, как внутри все обрывалось.
Наверно, в тот самый момент, когда мои руки вместо пальцев Кирилла поймали пустоту, я на мгновение даже обрадовалась: сейчас все закончится, и — возможно! — мы с Сашкой снова встретимся. Но вместо этого — удар, темнота, долгие месяцы неподвижности… И Андрей — рядом, каждую минуту. С напряженным мрачным лицом, с которого не сходило выражение: «А ведь я говорил!»
Нет, я была ему благодарна — несмотря ни на что. Но это была та тяжелая давящая благодарность, когда чувствуешь себя обязанной. В том числе обязанной спрятать свои чувства и воспоминания, запереть их на сотню замков и выбросить ключи. Но что-то вдруг случилось — и запертая наглухо дверь приоткрылась. Я не помнила, что именно мне снилось, но сон этот не был ни печальным, ни веселым. Как будто Сашка просто напомнил о себе. И сказал, что теперь я могу жить дальше. Не оглядываясь назад. Радоваться новому. И, может быть, найти другую любовь…
Я встала с постели, вышла на балкон, села в шаткое пластиковое креслице.
Из-за гор, разгоняя туман, карабкалось солнце. Где-то, как в деревне, надрывался криком петух. Со всех сторон и вниз, до самого моря, виднелись красные черепичные крыши белых вилл, двух-, трехэтажных. От вида грязного котлована и ржавой арматуры снова подступили слезы.
Так, ну все, хватит. Надо просто попросить поменять номер. На этаже еще три, и, кажется, они свободны. Никто за меня это не сделает.
Я встала, отодвинула столик в угол балкона и нагнулась, крепко сжав руками перила…
Нет. Куража не было. Точнее, по-прежнему не было. Уже семь лет. Да и откуда ему было взяться? А без куража не стоило и пытаться. Тело все помнило, мышцы и связки были по-прежнему гибкими — акробатическая разминка была для меня такой же обязательной, как умыться и почистить зубы. Но не было вот этого безумного «я все могу!» Того, что я так хотела вернуть.
Сделав несколько упражнений на растяжку и силовых для рук, я вернулась в номер и легла обратно. Но уснуть уже не удалось. Самолеты летали туда-сюда каждые десять-пятнадцать минут. Телефон за ночь зарядился, к тому же обнаружился вполне пристойный вай-фай. Я пополнила счет и отправила маме смску: «Все хорошо». Еще бы! Стала бы я им рассказывать, что все ну совсем даже нехорошо. Чтобы они окончательно убедились в своей правоте?
 
Что-то тревожило, не давало покоя. Нет, не предстоящий разговор с хозяином гостиницы. И даже не сон.
Глеб. Спаситель. Принц на белом коне. Точнее, на черной хонде, которую взял в прокате, чтобы доехать до гостиницы (а что, мерседесы все кончились?) Четыре языка, хорошо знает Хорватию. Летает бизнес-классом.
Да ладно, чего уж там притворяться. Причем здесь четыре языка и Хорватия? Просто… очень даже привлекательный мужчина.
«Если поедете в Дубровник, позвоните».
Королёва, сверни губу в рулончик. Он сказал, что у него семья в Хельсинки. Так что…
А что семья? Вряд ли он предложил показать тебе Дубровник только потому, что гуманист — любит выручать из беды несчастных дурочек и демонстрировать им местные красоты. Или потому, что ему скучно и хочется компании. У него тоже отпуск. А тут прямо сама на голову свалилась готовая кандидатка в курортные подружки, даже искать не надо.
Но, положа руку на сердце, разве ты против? Тебе что, нужны сейчас отношения? Или просто необходимо почувствовать себя наконец женщиной — красивой, желанной? Никаких обязательств, только немного сказки. Всего на две недели — в самый раз. Тем более мужчина — словно подарок от Деда Мороза. Роскошный экстерьер, чувство юмора, никаких материальных проблем. Расслабься и получай удовольствие.
Это было заманчиво, но таило в себе лукавый подвох, если не сказать серьезный логический баг. Я приехала сюда, чтобы снова научиться быть самостоятельной и самодостаточной. А знакомство с Глебом началось именно с того, что он за первые же полчаса дважды решил мои проблемы: привез в гостиницу и взял ключ у человека, которого мне было страшно беспокоить.
И еще. Мне очень не хотелось ставить какую-то незнакомую женщину на свое место. Пусть даже Глеб изменяет ей постоянно и, может быть, она об этом даже знает. Может, у них вообще все фигово. И уж точно она никогда не застанет меня в своей постели, но… Есть такое дурацкое слово «претит». Мне оно никогда не нравилось, но подобрать другое было сложно. Да, мне именно претило участвовать в адюльтере.
Так что… не стоит, Ника, ждать от него смски. А если придет — лучше сразу удалить. Желательно не читая.
В восемь в дверь забарабанили. На пороге стоял чудовищных размеров мужчина — настолько, что заполнил собой весь дверной проем. Несложно было догадаться, что это и есть хозяин апартаментов, представившийся по телефону Кристаном. На мою просьбу поменять номер, он заявил, что остальные стоят дороже и вообще уже забронированы, гости приедут на днях. Рожа при этом у него была довольно злорадная, как будто он прекрасно понимал, что скандалить я не умею и деваться мне некуда.
Забрав пачечку разноцветных купюр, Кристан вручил мне взамен четыре рулона туалетной бумаги, рулон пакетов для мусора и устную инструкцию: гостей не водить, с имуществом обращаться бережно, в номере не курить, мусор в пакете выставлять за дверь, уборку делать самостоятельно.
— Чего?! — возмутилась я. — Уборку делать?! С какой стати?
— А в чем проблема? — искренне удивился Кристан.
— Мы с мужем много раз апартаменты снимали. В разных странах. И везде уборку делали хозяева.
— А у нас — так, — сказал он и вышел, четко дав понять: хочешь — убирай, не хочешь — сиди в грязи, дело твое.
— Все говно к нашему берегу, — пробормотала я, задвинув подальше красноречиво стоящие в углу швабру и совок.
Конечно, можно было написать на Букинг убойный отзыв, но с практической точки зрения это уже ничего мне не дало бы. Кроме, разве что, капельки морального удовлетворения. В отзывах — а их было много — ни одна собака не упомянула стройку под балконом и self-cleaning. Наоборот, все дружно писали, что здесь чисто, уютно, и хозяин — просто душка. Ну правда, стала бы я бронировать номер там, где предполагается, что постояльцы сами моют полы и унитаз, а вид с балкона такой, что хочется повеситься?