Сыны мести (СИ)

— Надо чего, почтенный? Торг на площади ведётся, здесь товаров нет.
Говор у него был странный — грубоватый, он тянул звуки и рубил слова. Но наречие было мне понятно. Я подошёл ближе.
— Завтра уходите? — спросил я, похлопав по крепкому борту кнорра.
— Ага, — широко улыбнулся свер и закатал рукава. — Почти все распродали, готовимся вот. Надо везти домой местное добро. Так и будем ходить туда–сюда, от Маннстунна до Виттсанда, пока лёд не встанет.
Я нагловато улыбнулся.
— А с вами можно?
Муж озадаченно на меня уставился.
— Так–то можно, но не бесплатно. И это несколько дней хода.
— Деньги есть. — Я похлопал по кошелю на поясе. — Хочу сестёр к родне свозить, как раз в Виттсанде живут. И мы торопимся.
— Ну, за деньги всё можно решить, — ухмыльнулся свер. — Сколько вас?
— Трое будет.
— Это уже на серебро тянет, почтенный. Места мало, а нам важнее товар везти.
— Говорю же, деньги есть. — Я достал из кошеля три серебряные монеты и протянул мужу. — Хватит?
— Вполне. Место найдётся. Но это только задаток.
— Сколько ещё надо?
— Столько же.
— Грабёж!
Свер расхохотался.
— Из какой дыры ты явился? Это Маннстунн, парень. Здесь всё дорого. Утешься тем, что кнорр у нас быстроходный, и наш купец принёс щедрые дары Химмелю. Ветра будут с нами.
Я лишь улыбнулся. Ага, говори мне тут о Химмеле…
— Нам бы на рассвете выйти, — добавил я. — Мы и правда торопимся.
— Это вряд ли. Надо ещё всё уложить. К полудню управимся.
— А если доплачу? — Я снял с запястья браслет Гутфрита и бросил сверу. — Это на сколько тянет?
— Этого будет довольно. Хорошая работа. Как тебя звать, глупый торопливый богач?
— Хинрик.
— А я Даги. Будем знакомы. Еды возьми в дорогу, у нас лишней не будет. И если утром не явитесь, задаток не отдам, понял?
— Понял.
Договорившись, я направился на рынок, где набил мешок припасами на несколько дней пути. Пару раз у меня пытались стянуть кошелёк, но я быстро это пресекал. Удивительно — я словно чувствовал намерение негодяев и вовремя реагировал. Может, один из амулетов так срабатывал? Или и правда после Бьерскогга стал чувствовать всё острее?
Закончив дела, я вышел за ворота и вернулся к Конгерму. Фетч, как и обещал, дожидался меня на поляне. Мясо ещё оставалось, и я доел зайца, запивая прихваченным из города пивом. Пока трапезничал, рассказал Птицеглазу о плане Айны.
— Свергланд… — задумался он. — Для тебя с твоей роднёй это и правда хорошая возможность. Но место не самое приятное.
— Даже для духа?
— Я буду далеко от дома, и мне придётся постоянно питаться твоей силой. Учти это, Хинрик. Там не наша родная земля. Человеку проще, многие даже не замечают этого. А для духов совсем беда. Даже для таких, как я.
— У меня есть идея.
Я достал из мешка старую рубаху, разрезал её на несколько кусков, затем ножом отковырял немного земли, положил немного на каждый лоскут и завязал в узелки.
— Если при тебе всегда будет немного земли Нейдланда, станет легче? — спросил я, протягивая Конгерму своё творение.
Фетч казался удивлённым.
— Неплохая попытка. Было бы куда лучше, возьми ты землю из Бьерскогга, но и так может сработать. — Он с сомнением почесал затылок. — Я не знаю, будет ли от этого толк. Никогда подобного не делал. Но стоит попробовать.
Конгерм рассовал узелки за пазуху и опустился на поваленный ствол дерева.
— Мне нравится ход твоих мыслей, Хинрик. И ещё я чувствую, что ты зол и боишься.
Я рассказал ему об Айне, о её синяках и Ивере.
— Она права, — ответил Птицеглаз. — Если ты сейчас пойдёшь на поводу чувств, можешь загубить всё дело. План и так паршивый, но лучшего у нас нет. Помни, что мы можем сбежать из Нейдланда, но что будет за морем, мы не знаем.
— Ещё меня волнует Сванхильд, — добавил я. — Она мне вроде и сестра, но…
— Но о тебе она не знает. Если, конечно, Айна не рассказала ей, что ты ее брат.
— Не думаю, — ответил я. — Айна не дура. Не станет выдавать, пока не будет уверена.
Птицеглаз нахмурился.
— Тогда чего ты боишься?
— Айна может пострадать. Ты же говорил, что ей угрожает опасность. Не она ли это? — рассуждал я, по привычке чертя на земле руны прутиком. — Может мне лучше вернуться в город, пока не закрыли ворота?
 
— Чтобы попасться? Там будет полно народу, и даже если Айна усыпит всех домочадцев сонным листом, тебе будет не так–то просто скрыться от посторонних глаз. Заметят тебя — станут подозревать неладное, и девицам будет сложнее выбраться.
— Тоже верно, — нехотя согласился я. — Прятаться там особо негде.
Конгерм улыбнулся.
— Лучше поспи, пока есть возможность.
— Не хочу.
— Спи, я сказал. — Фетч щёлкнул меня по лбу, и я рухнул навзничь.
Сон навалился каменной плитой. Не знал, что духи так умеют.
— Силы завтра тебе ох как пригодятся, Хинрик, — прошептал фетч.
Очнулся я так же резко, как заснул. Конгерма рядом не было, но я заметил парившего в небе орла. Значит, отдыхал, приняв более простую форму. Я огляделся. Рассвет едва брезжил, но уже было пора собираться.
Ну и зачем Птицеглаз меня вырубил в самый ответственный момент? Я собирался заняться ночным бдением, быть может, даже бросить руны, чтобы узреть грядущее и понять, что ждёт нас в Свергланде. А вместо этого провалялся полдня и всю ночь на земле без сознания. Но отлично выспался — этого было не отнять. Давно не чувствовал себя таким бодрым и отдохнувшим.
Орёл спустился, побил крыльями и превратился в Конгерма.
— Корабль видел?
— Да. Там все бодрствуют.
— Это хорошо.
Я перепроверил пожитки, всё как следует разложил по сумкам и потушил костер. Птицеглаз прислонился к стволу сосны, наблюдая за моими приготовлениями.
— Посох и прочее бери с собой, я не понесу, — предупредил он.
— Конечно.
Когда со сборами было покончено, фетч обратился беркутом и взмыл в небо, а я торопливо зашагал к берегу. Здесь. Как в Эрхелле на каменистом пляже оставался небольшой проход для рыбаков — им я и воспользовался, чтобы не мелькать перед стражей у ворот.
Кнорр сверов был почти готов к отплытию. Я приблизился и поприветствовал белокурого Даги.
— А сёстры твои где? — спросил он.
— Должны прийти. Здесь никого не было?
— Нет, никого, кроме наших да рыбарей местных. Никаких женщин точно не было. Рано ещё.
— Хорошо, — кивнул я. — Подождём.
Солнце поднялось над горизонтом, над бухтой носилась стая чаёк, потихоньку просыпались горожане. Сверы подготовились к отплытию и теперь ждали только нас. Ни Айны, ни Сванхильд так и не было. Я начал беспокоиться.
— Дождитесь меня. — Я протянул Даги еще пару монет. — Схожу поищу их.
— Давай. Сторговались — значит, будем ждать. Но недолго.
Фетч парил над нами. Я запрокинул голову и уставился на него, чертя руну Санг в воздухе перед собой.
— Арнгейл, услышь меня. Приди на зов, — шепнул я. — Прошу, пролети над городом и поищи Айну. Что–то не так, я чувствую. Укажи место, где она.
Беркут стремительно снизил высоту и, крича, пронёсся мимо меня, затем снова взмыл над крышами и принялся кружить, оглядывая Маннстунн. Я напряжённо ждал.
— Эй, парень. — Даги свесился с борта и ткнул в меня пальцем. — Это что сейчас было? Ты что, колдун?
— Начертатель.
— Тогда понятно, зачем тебе посох, — протянул свер. — С тебя двойная плата. Не обсуждается. Прости, но мы народ суеверный.
Я отмахнулся, наблюдая за полётом фетча.
— Будет тебе двойная плата. Не мешай.
Конгерм взмыл ещё выше и направился к холмам на самой окраине Маннстунна. Я увидел, что он словно завис в воздухе над одним местом, отчаянно молотя крыльями.
 
— Скоро вернусь, — пообещал я и оставил вещи у корабля. — Ждите. Уйдёте без меня — прокляну, ясно?
Даги побелел, выругался и на всякий случай прикоснулся к своему амулету в виде копья Всеотца. Грязный подход, но я слишком торопился.