Нам запретили друг друга (СИ)

Она просто протягивает руку и касается пальцем верхней губы Тео, мягко надавливая.
Его словно ударяет током, и он уже представляет, как вбивает ее в стену, как вторгается в его узкую киску своим возбужденным членом, как кусает за шею, ключицы, плечи, оставляя свои метки.
- Хочешь, чтобы я тебя поцеловал?
Фиби кивает много раз, без остановки, так, что шея начинает болеть.
Но Тео лишь усмехается и выключает воду.
Его куртка мокрая насквозь, джинсы неприятно сдавливают стоящий колом член, но он все равно держится и выводит девушку из душевой кабины.
Оборачивает полотенцем, растирает мгновенно покрывшуюся мурашками кожу.
Фиби смотрит на него с щенячьим восторгом и умоляющей покорностью одновременно. И Тео наклоняется, нежно цепляя ее нижнюю губу своими, оставляя короткий, почти невинный поцелуй.
Никакого языка. Никаких стонов и покусываний. Он оставит это на потом.
Фиби опускается на скамейку, как только Тео выходит из раздевалки. Тело ее все еще горит после оргазма, а губы пылают.
- Сукин сын, - тихо произносит она и улыбается, глядя в стену перед собой.
  
Глава 2
 
Четвертой встречи могло бы не быть, если бы не Даяна.
Это происходит через пару месяцев после раздевалки. Подруга и капитан команды поддержки, в которой они обе состоят, приезжает к Фиби домой, вырывает банку шоколадной пасты из ее рук и уводит, мило улыбаясь ее матери и не пытаясь объяснить, куда и зачем она забирает их дочь.
Уже в машине Даяна хладнокровно говорит о том, что ее парень Томми назвал ее балластом и бросил. В глазах девушки нет ни слезинки, но Фиби прекрасно знает, что, раз она забрала ее в таком срочном порядке, значит, у нее стресс и они будут пить.
Фиби любит весь мир уже после третьей рюмки. Ей не нужно много, она не привыкла к алкоголю, поэтому уже через час танцпол принадлежит ей, и даже Даяна, у которой хмеля ни в одном глазу, оставляет свои попытки притормозить ее.
Она понимает, что пора валить, когда чувствует очевидный стояк, упирающийся в задницу. Она пытается вырваться, но ее тут же окольцовывают крепкие руки, и она узнает их владельца по шершавым подушечкам, скользнувшим под футболку.
- Тео, - почти скулит она и разворачивается, находя губы парня своими.
Поцелуй выходит мокрым, с примесью алкоголя и совершенной неопытности, но Фиби рада. Она хочет, чтобы Тео знал, что она почти не умеет целоваться, что она хранит себя для него, и, да, это звучит по-детски, но она уверена, что так правильно.
И когда Тео поднимает ее вверх, подсаживая, Фиби обнимает его своими ногами, утыкаясь носом в шею, и позволяет вынести себя на улицу.
Даяна получает сообщение, в котором Фиби просит прикрыть ее перед родителями, если те позвонят.
Тео разгоняется до 180 км/ч и не может понять, что в нем сильнее – желание накричать на Фиби за то, что вела себя, как развязная шлюшка, или просто желание. Просто охуенное, невероятное желание целовать. Раздевать. Владеть.
- Фиби, говори что-нибудь до тех пор, пока я не сброшу скорость.
Пальцы Тео белые, он сжимает обивку руля и смотрит перед собой.
Она все еще беспощадно пьяна, теперь еще и от терпкого крепкого запаха Тео. Но она счастлива. Она так счастлива, что готова прямо сейчас броситься ему на шею и перецеловать каждый сантиметр его лица и тела, чтобы, наконец, поверить…
- Зачем? – снова хрипло выдыхает она и разглядывает каждую черточку на лице Тео, каждую морщинку, не стесняясь своего взгляда.
Тео делает несколько глубоких вдохов-выдохов, а потом косится в сторону Фиби.
У нее щеки снова как два томата, и, черт, какая же она охеренная в этот момент. С пьяным, пошлым, раздевающим взглядом, с губами, влажными от поцелуев и выпитого алкоголя.
- Чтобы я не трахнул тебя прямо в этой машине.
Тео намеренно игнорирует громкий выдох Фиби и ее колотящийся пульс в этот момент. Продолжает вести машину, надеясь, что это поможет усмирить невыносимый жар в штанах.
- Так трахни, - тихо говорит она, и Тео жмет по тормозам, пожалуй, сильнее, чем нужно, и подтягивает ее к себе за шею, целуя так, что привкус крови стальным ароматом щиплет язык.
 
Он вылизывает ее нёбо, проходится беглой дорожкой по ряду нижних зубов, со стоном втягивает в рот сначала одну губу, потом вторую, покусывает, лижет языком сладкий язык.
Это похоже на эмоциональный взрыв. Губы Тео твердые и настойчивые, Фиби совершенно не знает, как ему отвечать, но, он так увлеченно углубляет поцелуй, делая больно и приятно одновременно, что не остается сил ни на что, кроме жадных выдохов и стонов.
- Я люблю тебя, - заглатывая воздух, шепчет Фиби, и Тео прерывает поцелуй так же резко, как начал.
Она дрожит, ее всю колотит от нахлынувших эмоций, она утыкается носом в висок Тео и, кажется, даже не осознает того, что только что сказала.
Тео растерян, впервые в жизни он не знает, что ответить, не знает, как поступить, поэтому, единственным верным решением считает просто нажать на газ и развернуться, возвращаясь в центральную часть города.
- Я что-то сделала не так? Что? Тебе не понравилось? Ты злишься? Почему ты злишься? Ответь мне, Тео…
Она забрасывает его вопросами до тех пор, пока машина не останавливается у дома.
У ее дома.
Фиби моргает, стараясь справиться с подступившими слезами, но одна все равно выкатывается, опутывая Тео запахом соли.
Он не заглушает мотор – ждет, когда Фиби уйдет.
Не смотрит в глаза, не говорит – чужой, холодный, отталкивающий.
Фиби хлопает дверцей так, что Тео опасается за стекла.
Она держит слезы, когда входит в дом, упорно держит их, когда встречается с осуждающим взглядом отца в прихожей.
У шерифа разочарованный вид и морщинка на лбу.
- Тебя что, привез домой Тео Бернард?
  
Глава 3
 
Фиби под домашним арестом больше месяца. Да, она совершеннолетняя, но когда дело доходит до разъяренного отца, она готова прикинуться ребенком и послушно сидеть дома.
Шериф кричал. Размахивал руками, говорил, как он устал от того, что Фиби постоянно лжет, говорил, что только за последний год арестовывал Тео не меньше семи раз. Что отношения – не проблема, проблема – такие вот партнеры, которым плевать на закон и морали. Он говорил, что если увидит Фиби еще раз рядом с этим человеком – домашний арест затянется вплоть до старости.
Фиби не затыкала уши – слушала. Связывала слова отца с безразличием Тео. Предавалась самобичеванию. А потом сказала отцу спасибо за наказание – ей и правда не хочется видеть никого, кроме них с мамой.
Она под домашним арестом больше месяца. Она уходит в колледж в четверть девятого, возвращается строго в четыре, отзванивается отцу с домашнего телефона каждый час, готовит ужин, смотрит фильмы. Встречает маму с работы, кормит и рассказывает о занятиях. Идет к себе, готовит все задания, ложится спать…
Уходит в четверть девятого…
Спустя два месяца арест снят, но она придерживается того же режима, только, пожалуй, пару раз в неделю уезжает к Линде, чтобы вместе сделать домашку.
Спустя полгода она видит Тео на парковке рядом с колледжем.
Фиби торопливо оглядывается по сторонам, скользя глазами по крышам оставшихся автомобилей.
- Не бойся, твоего отца нет поблизости, - спокойно говорит Тео, не вынимая рук из карманов.
Фиби нервно поправляет лямку рюкзака на своем плече. В каждом ее движении – настороженность. Тео она не нравится, как и холод, которым пронизан взгляд Фиби.
- Что тебе нужно?
Она все еще держит дистанцию, внутренний голос говорит, что это правильно, только вот глупое сердце никак не хочет отпускать.
Тео коробит. Он подходит ближе, игриво приподнимая брови. Наклоняется к шее, вдыхая аромат малинового чая, мятных леденцов, горьковатого – судя по всему, совсем нового – геля для душа.
- Тебе идет новый запах.