Танго с демоном. Танго верано

Амадо только зубами скрипел. Вот кто, кто помешает негодяю повторить попытку? Кто помешает найти новых исполнителей?
И кто?
Негодяй-то кто?!
Увы, ответа на вопрос не было.
Конечно, Хавьер еще проверит трупы своими способностями. Но по живым… глухо.
Феола, хоть и морщилась, и постоянно закрывала глаза, все равно качала головой.
Не врут. Увы, опрошенные на скорую руку наемники просто не врут.
Может, они что-то знают, но что? И сколько? И как долго придется копать, чтобы дойти до этого знания? И будет ли оно полезным к тому моменту?
Амадо не знал и злился. А, кстати!
Надо поговорить с Феолой на предмет шаманской магии. Что именно она сделала, и как это вносить в протокол. Мало ли что…
* * *
КлЕдбЕще «Сан Хосе».
МАгила на алее нищих.
Сам увидЕшь.
С тИбя пятсот желтяков.
Лоуренсио смотрел на записку так, словно у него в руке оказался жгучий ядовитый слизень.
Кладбище «Сан-Хосе»?
Да, есть такое, одно из самых старых, давно разрослось, и нищих там тоже хоронят, и мавзолеи там стоят, и церковь, и… да много чего там есть. Но зачем ему туда надо?
Но раз уж написал…
Лоуренсио положил записку на стол. Осторожно так, бережно. Анхель еще не пришел, а когда придет, он с ним обязательно поговорит. Пусть друг посоветует… или может, ему пока одному съездить?
Что такого-то? Утром он может и в храм заехать, и молебен отстоять, и по кладбищу прогуляться. Говорят, там невероятные по своей красоте мавзолеи. И мозаики периода до Завоеваний. А он так и не побывает там?
Нет-нет, надо срочно приобщиться к культуре предков.
Лоуренсио решительно встал и вышел из дома. Про записку он, конечно же, забыл. Подумаешь – лежит тут что-то такое…
Про слуг он тем более не вспоминал. Слуги – это же почти мебель, правильно? И собственных мозгов у них тоже нет…
Впрочем, он такой не один и даже не один из сотни. Увы.
* * *
Завтрак в особняке Ортисов проходил намного веселее, чем у Ксаресов. Улыбки, шутки, сам Рауль, две его сестры – пока незамужние, отец, мать, младший брат пока за стол не допускается… нет, приборами-то он пользоваться умеет. И все с ним нормально, десять лет уже.
Но!
Если его допустить за стол, никто другой и слова сказать не сможет. И как этому малолетнему поросенку удается постоянно и непрерывно разговаривать? Даже когда он ест. Даже когда он спит?
Загадка…
Сначала все шло более-менее спокойно, но потом младшая сестричка, Инес, тоже решила поговорить о самом любимом и женском. О чужих отношениях.
– А братика видели на набережной. Да с такой красивой ританой…
– Рауль? – поднял брови отец.
Было, было дело.
С тех пор, как Рауль лишился невесты по милости тана Анхеля, связывать себя брачными узами он не торопился. А родителям хочется внуков, наследников, гарантии того, что род не прервется, если завтра любимый сыночек на мобиле в овраг улетит на полной скорости.
– Ритана Алисия Катарина Ксарес, – отозвался Рауль скучным тоном. – Это важно?
– Конечно, – кивнула мать. – Ксарес? Из тех самых Ксаресов?
– Из них. Но от младшего сына…
– Там какая-то сложная история была? – вспомнил отец.
– Нет-нет, – отмахнулась мать. – Там было все очень романтично. Хулио Ксарес встретил свою настоящую любовь, отказался ради нее от наследства и уехал в Колонии. Это его дочка?
– Да, мама.
– И что ты о ней думаешь?
– Красивая. Глуповатая. Предсказуемая.
Отец тихонько хмыкнул.
По этим критериям из неизвестной Алисии могла получиться почти идеальная жена. Но надо было осторожнее, чтобы не спугнуть сына. Так что…
– Не знаю, Рауль. Мне все равно эта идея не нравится. Может, ты обратишь свое внимание на кого-то другого? У нее, небось, и приданого нет, что там, в тех колониях? А красота… да мало ли по борделям красоток?
Рауль нахмурился.
Нет-нет, он все это и сам себе говорил, но основная движущая сила человечества, как известно, дух противоречия. Да и не так уж глупа Алисия, просто где ей было развиваться на том острове? Книжки, сплетни… такая домашняя тепличная девочка. Куда уж ей с таким, как Анхель, справиться? Даже распознать его! Тут и кто поумнее не справится!
 
– У нее хорошее приданое. Она сама говорила.
– Сто золотых? Или целых двести?
– Да, что-то около ста золотых. Ста тысяч золотых реалов, – согласился Рауль.
У тана Ортиса нож из рук выпал.
– Сколько?!
– Как я понял, в колониях удается разбогатеть не всем. Но Ксаресы сумели наладить контакты с индейцами и очень выгодно торгуют. Так что в средствах не ограничены.
– Га… Гхм… – прокашлялся отец. – Ладно… Рауль, ты все равно подумай. Все же и ветка какая-то сомнительная, вот у старшего Ксареса тоже дочь есть, а деньги… у нас и своих хватает.
Рауль фыркнул, но отцу так отвечать не годилось. А потому…
– Да, отец. Я подумаю.
Видел он ту ритану Ксарес. До сих пор в кошмарах снится. Один нос непомерной длины с бородавкой на кончике чего стоит! Понятно, нос – это ерунда. И приданое ерунда, был бы человек хороший, но там ведь и характер под стать носу, и дед под стать бородавке! Столько Рауль, наверное, не выпьет. И вообще, надо бы ему съездить к Алисии, пригласить ритану на прогулку, пока Анхель не подсуетился.
Нужна она ему там, не нужна…
Но обломать такую тварь, как Толедо… надо! Обязательно!
* * *
– Как самочувствие?
– Паршивое, – честно созналась Феола.
Амадо сочувственно погладил ее по руке.
– Работать сегодня сможешь, или лучше отлежишься?
– Смогу, – кивнула девушка. – Только надо себя в порядок хоть как-то привести… голова болит.
– Бывает. Сможешь мне для начала рассказать, что ты делала и как?
Феола пожала плечами. Движение уже не отдавалось такой болью, как раньше, и она чуточку расслабилась.
– Это шаманская магия.
– В чем разница с обычной и что именно ты сделала? Сможешь мне пояснить?
Феола опустила веки.
– Да, смогу. Это несложно, просто неприятно. В чем отличие обычной магии от шаманской?
– Я как-то не изучал этот вопрос, – растерялся Амадо.
– Его мало кто изучал. Смысл в том, что у магов есть в ауре так называемые каналы. Если проводить аналогии, обычный человек в этом смысле безног и безрук. У него есть аура, но управлять он ей не может. И взаимодействовать с окружающим миром – тоже. Маг может быть проявленным или нет. То есть или калекой, или полноценным человеком.
– А шаман?
– Совершенно другая ситуация. Маг – тот, кто делает. Шаман – тот, кто знает.
– Знает?
Феола потерла виски и постаралась объяснить то, что знала от Адэхи. Все же другая культура, другое сознание и понимание тоже другое.
– Маг – управляет. А шаман ничем и никогда управлять не может. Вот представьте себе реку. Надо, чтобы она текла по нужному руслу… маг придет, проложит своей силой канал и река потечет по нему, покорно и безропотно. Как там будет реке – неизвестно. Может, это принесет ей вред и через пару столетий она иссякнет. Может, в ней погибнет вся рыба. Не знаю. И маг не знает. И узнать ему будет неоткуда. Шаман придет и попросит дух реки. И вместе с рекой они выберут для нее идеальный новый путь. Маг управляет. Шаман же… взаимодействует, разговаривает, просит, иногда получает не совсем то, что хотелось бы, но это всегда наилучшее решение.
– Для кого?
– Для мира. Выбор шамана не нарушает равновесия, это главное. Выбор человека может подтолкнуть, может ухудшить или улучшить, может дать непредсказуемые последствия. Шаман всегда знает, что он делает, зачем и каков будет результат.
– Даже так?
– Это основное различие. Есть и другое. У мага есть резерв силы. Исчерпав его или, крайний случай, уничтожив свои каналы, такое тоже бывает от перенапряжения, маг становится самым обыкновенным человеком. У шамана так не будет никогда. Живой, мертвый, усталый – шаман останется при своей силе. Потому что его слышит мир.