Путь. Автобиография западного йога

Однажды в Твенти-Найн-Палмз, когда Мастер был занят проверкой своих комментариев к Бхагавад-гите, он попросил Дороти Тейлор прочитать некоторые разделы группе монахов из Маунт-Вашингтона. В процессе чтения мисс Тейлор подошла к тому месту рукописи, где описывалось состояние единения с Богом. Когда, говорил Мастер, верующий обретает это божественное состояние, он понимает, что один лишь Океан Духа реален; Бог принял облик его маленького эго, потом через некоторое время вновь вобрал эту волну в Себя. В сущности, спящее дитя просыпается в космическом сознании, чтобы снова увидеть себя Богом.
Однако, продолжал объяснять Мастер, святой, который обретает это возвышенное сознание, никогда не скажет: «Я есть Бог», потому что понимает — это необъятный Океан стал маленькой волной его эго. Иначе говоря, волна не стала бы претендовать на то, что она и есть этот Океан.
В этот момент присутствовавший при этом Дэби, взволнованно воскликнул: «Но, сэр, если вы едины с тем Океаном, то, значит, вы есть Бог!»
— Почему, Я? — спросил Мастер. — Говорите «Он». Он есть Бог.
— Однако, сэр, вы едины с Ним и Он — единственная реальность. Это значит, что вы тоже Бог.
— Но это тело не есть Бог!
— Вы не тождественны вашему телу, сэр, поэтому все равно можно сказать, что вы есть Бог.
— Хорошо, но, в таком случае, почему ты говоришь «Вы»? Ты тогда тоже есть Бог! В дискуссиях такого рода будет меньшим заблуждение, если мы скажем «Он».
— Но в чем же различие?
— В Священных Писаниях говорится… — начал Мастер.
— Это лишь ваше смирение, сэр, — прервал его Дэби, — побуждает вас устанавливать различие между вами и Им.
— Какое здесь может быть смирение, если отсутствует сознание эго?
Дэби торжествующе воскликнул: «Но если вы говорите, что эго отсутствует, значит, вы есть Бог!»
Смеясь, Мастер продолжил прерванное Дэби высказывание: «В Священных Писаниях говорится: Тот, кто знает Брахмана, становится Брахманом» [Мундака Упанишада.].
— Ну вот! — вскричал Дэби. — Вы сказали это сами!
Мастер, все еще смеясь, возразил: «Я не говорил этого. Так говорит Священное Писание». Мастер не отождествлял слова, которые он произнес, с человеческим телом. Именно в своей высокой душе он видел себя в единстве с бесконечностью. Но Дэби был неспособен совершить такой мысленный прыжок от чистого выражения Бесконечности к Самой Бесконечности.
— Вы цитировали эти Священные Писания, сэр, — напомнил он непреклонно Мастеру. — Это значит, что вы согласны с ними!
Понимая, что, по-видимому, для многих различие было слишком неуловимым, Мастер заключил: «Хорошо, тот, кто говорит, что он есть Бог — не есть Бог. И, — добавил он с улыбкой, — тот, кто говорит, что он не Бог, тот не Бог!»
После этого разговор утонул в общем смехе.
Освобождение от эго не наступает с первыми проблесками космического сознания. Вначале, даже в расширенном состоянии сознания, в глубинах памяти человека присутствует: «Я аморфный, но все еще реальный Джон Смит наслаждаюсь этим состоянием сознания». Тело в таком состоянии транса неподвижно. Погруженность в Бога в этот момент называется савикальпа самадхи. Это ограниченная погруженность, временное состояние, так как человек, выходя из него, вновь принимает ограничения эго. Однако при повторяющихся погружениях в состояние транса власть эго над умом постепенно разрушается, пока не наступит понимание: «Уже нет Джона Смита, чтобы возвратиться в него. Я — Дух!» Это высшее состояние: нирвикальпа самадхи, безграничная погруженность — состояние неизменное и вечное. Если из этого состояния кто-то возвращается в телесное сознание, то уже не мыслит существования отдельно от океана Духа. Джон Смит больше не существует: лишь вечный Дух, который оживляет его тело, питается через него, учит посредством него и выполняет все нормальные функции человеческого существа. Такое направление энергии вовне со стороны того, кто однажды обрел нирвикальпа самадхи, иногда называют сахаджа самадхи (самадхи без усилий).
 
Божественная свобода приходит только с обретением нирвикальпа самадхи. До этой стадии эго все еще может (и, увы, иногда делает это) вернуть ум в омраченное состояние. С обретением нирвикальпа самадхи человек становится дживан-муктой — свободным, но все еще живущим в физической форме. Несмотря на исключительно высокое состояние, дживан-мукта еще не полностью свободен. Вкрадчивое напоминание: «Я Джон Смит» забыто; он не создает новой кармы, поскольку разрушено эго, за которое цепляется карма. Но даже теперь все еще сохраняется память всех предшествующих жизней: Джон Смит в тысячах, может быть, в миллионах воплощений; Джон Смит — однажды бандит, Джон Смит — разочарованный музыкант, Джон Смит — обманутый любовник, нищий, хвастливый тиран. Все прежние ипостаси необходимо переделать, одухотворить их карму и распахнуть дверь в бесконечность.
— Очень немногие святые на этой земле обрели окончательное освобождение, — сказал мне однажды Мастер.
Я с удивлением спросил: «Что же стало со всеми великими святыми из вашей автобиографии? Они умерли и некому заменить их?»
— Великими среди них были многие, но очень немногие обрели полное освобождение — только Бабаджи, Лахири Махашая, Шри Юктешвар и некоторые другие. Однако многие обрели нирвикальпа самадхи, высшее состояние сознания. Они были как Христос. Два ученика Лахири Махашаи достигли полного освобождения: Свами Пранабананда («святой с двумя телами») и Рам Гопал Музумдар («бодрствующий святой»).
— А что вы скажете о Свами Кешабананде? [Выдающийся ученик Лахири Махашаи.]
— Кешабананда слишком сильно увлекался чудесами. Лахири Махашая часто ругал его за это.
— А что вы скажете о вашем отце, сэр?
— О, нет! Он — великая душа, но все еще был привязан к своим сыновьям.
— А Тереза Нойманн?
— Она достигла высокого состояния, но еще не полностью освобождена.
— Получил ли освобождение Бадхури Махашая, «святой, способный к левитации»?
— Он был истинным мастером, но тоже не обрел свободы. Очень трудно обрести полное освобождение.
— А Трайланга Свами? У меня сложилось впечатление, что он аватар [ «Божественное воплощение». Этот термин применяется для описания того, кто родился полностью свободным от всей прошлой кармы.].
— Нет, аватар приходит с особой миссией. Трайланга Свами был дживан-муктой — великим мастером, но еще не полностью освобожденным.
— А что вы скажете о Матаджи, сестре Бабаджи? Она, конечно, освобождена, не так ли? И вы даже писали, что она «почти» так же духовно развита, как ее брат.
— Это и означает, что она еще не была полностью освобождена. — Мастер помедлил и добавил: — Но теперь она, должно быть, свободна.
— Сэр, почему мастер не может растворить всю свою карму в момент, когда обретает единение с Богом?
— Видишь ли, — ответил Мастер, — в том состоянии не важно, вернешься обратно или нет. Это как сон, в котором знаешь, что спишь. Можно продолжать воплощения или сказать: «Я свободен» — и сразу стать свободным. Это все находится в уме. Как только ты скажешь, что свободен, обретешь свободу.
Присутствовавший при этом Бун, который, видимо, не понял главное — что полная свобода может быть обретена только после высшей стадии самадхи, — возразил: «Но, сэр, если бы я сказал, что свободен, я на самом деле не стал бы свободен, разве нет?»
— О, да! То есть ты стал бы свободным, если бы сказал это в требуемом состоянии осознания свободы. Но ты сам ответил на свой вопрос. Ты сказал: «Я не стал бы». Беда в том, что ум уже отравлен заблуждениями, от которых старается избавиться, у него недостает сил.
Мастер стал рассказывать историю, иллюстрирующую этот тезис: «Человек, которому досаждал демон, стал искать в Священных Писаниях способ избавления от этих злых существ. Найдя такое средство, он стал повторять определенные слова над горстью порошка, которую потом бросил в демона.