На нее запрет. Дочка Шаха (СИ)

Отец заметил мой пристальный интерес к дочери его друга, вывез в тихое место, чтобы поговорить вдвоем. Суть разговора сводилась к тому, чтобы я нашел себе новое увлечение. Не выйдет у нас что-то с Ками, треснет многолетняя дружба.
- Я не хотел бы, что кто-нибудь из сыновей моих друзей, стал ухаживать за Улей, - произнес отец, дщо сих пор эта фраза стоит в голове, будто это было вчера. - Чужого я накажу, если обидит, а тут нужно будет делать выбор. Не заставляй нас с Маратом делать выбор.
Я не стал ему тогда признаваться, что уже решил уехать в Америку. На самом деле точно, я тогда ничего не решил. Было желание остаться…
- А если все получится?
- Ей шестнадцать, Лева, Марат не даст согласия на ваши отношения. И я бы не дал.
- Когда ей исполнится восемнадцать, я вернусь, - твердо предупредил родителя.
- Лев, забудь про Камиллу, - его строгий тон не возымел никакого действия. В тот день я промолчал, хотя мне было что сказать. Не лечит ни расстояние, ни куча баб, которые прошли через мою постель. Печет в груди и мысли все о ней. Сам бы хотел вытравить из души, не выходит.
Тряхнув головой, прогоняю воспоминания, достаю сигареты из кармана. Зачем закинул их? Обычно не курю, только в моменты, когда хочу снять напряжение. Сегодня понадобились, будто знал, что возникнет желание убивать.
Подвив одну сигарету из пачки, прикуриваю. Желание подойти и свернуть сосунку шею возникло сразу, как только он ее прижал к стене. В таком состояние я опасен, поэтому решил дать себе время остыть.
Шум крови в голове заглушал все доводы разума. Я несколько лет выступал в боях без правил, чемпион мира, профессионал, контроль эмоций – одно из главных орудий к победе, но сейчас весь контроль сыпался пеплом к моим ногам.
Отравляю никотином легкие. Глубокая затяжка… еще одна… а в голове пелена не рассеивается. Только не убить его. Выбросив окурок, двигаюсь в их сторону. Я знаю, что Ками давно меня заметила, ощущаю ее страх, обычно она дерзкая и бесстрашная, а тут мое появление ее парализовало. Чувствую на себе ее взгляд, пробирает до нутра.
Мне лицо этого мальчишки хочется разбить в труху, чтобы никогда больше не смел к ней прикасаться. Никто не смеет ее трогать! Тереться своим отростком о ее невинное тело!
Отбросив его сторону, я понимаю, что не успокоился. Внутри продолжает пылать такая ярость, что выместить ее можно только на чем-то… или ком-то.
Только испуганный вскрик Камиллы гасит темный огонь ярости в моей груди. Свесившись через перила, она громко зовет:
- Андрей! Андрей…
Он не должен был сильно пострадать. Даже в таком состоянии я бросил его так, чтобы он приземлился если не на ноги, то на задницу. Да и расстояние здесь игрушечное. Задний дворик ресторана находится выше основного здания. Метра два до земли, не больше.
- Все нормально, Камилла, - подтверждая свои слова жалобным стоном.
Спрятав руки в карман, я не двигаюсь с места. Как и предполагал, пострадала лишь его гордость.
Шахова убедившись, что с ее лобзателем все хорошо, резко разворачивается ко мне. Глаза даже в темноте горят таким огнем, что рассеивают мрак ночи. Но видимо мое выражение лица останавливает ее от необдуманных слов, приправленных злостью. Она делает шаг назад, словно отступает от хищника и мне это не нравится…
Глава 4
Камилла
Медленно отступая назад, срываюсь на бег. Умом понимаю, что Бессонов не станет меня преследовать, но поведением управляют эмоции. Мое сердце трусливо бьется в груди. Не помню, чтобы я когда-то испытывала это чувство. Я выросла рядом с жесткими сильными мужчинами, но их гнев никогда не был направлен в мою сторону. Такой мощной уничтожающей энергетикой не ощущала в жизни. Теперь я знаю, что значит протрезветь от страха. В крови не осталось ни грамма алкоголя.
Бессонов не задерживает меня, но я чувствую на себе его взгляд, который словно оставляет шрамы на коже. Перелетая через несколько лесенок, я быстро оказываюсь внизу.
- Потом, Леш, - отмахиваюсь о т Шнурка, который хватает меня за руку и что-то пытается шепнуть на ухо.
 
- Где здесь выход на задний двор? – останавливаю первого попавшегося официанта.
- Он закрыт для посещений, - поясняется молодой парень.
- Там мой друг… он… спрыгнул с балкона, я хочу убедиться, что с ним все в порядке, - удивляюсь себе: почему я сказала неправду? Лева мог убить Андрея, а я его прикрываю.
Я делаю это только ради Артура и Милены: успокаиваю свою совесть.
- Он придурок? - интересуется официант недовольно. И даже не извиняется, за то, что позволил себе подобный тон с гостями. Наверное, у владельца драконовские меры - штрафы за все, что творят гости.
А тут мог погибнуть человек! Случись с Андреем что-то плохое у них у всех будут проблемы. И у меня тоже…
- Так получилось, - стараюсь даже улыбнуться, не выходит. Так себе объяснение, судя по выражению лица парня, но другого у меня нет. – С ним все в порядке, - спешу заверить и сотрудника ресторана и себя. По крайней мере с Андреем все было в порядке пару минут назад. Надеюсь, это не последствия шокового состояния, когда мозг человека блокирует болевой синдром.
- Идите за мной, - произноси парень. Шепнув что-то девушке официантке, передал ей свой поднос.
Официант подвел меня к администратору - высокому парню в черном костюме с бабочкой, сам обрисовал всю ситуацию. Выдержав еще один осуждающий взгляд, теперь потопала следом за администратором.
– Дверь открывается только изнутри, - произносит Дмитрий, я успела прочитать имя у него на бейдже.
Мы заходим в вип-зону, отсюда выход во внутренний дворик. Скорее всего, здесь отмечают небольшие банкеты, во дворе можно организовать шоу с аниматорами для детей, или устроить барбекю на свежем воздухе. За стеклянными дверьми до сих пор темно, но силуэт Андрея потирающего поясницу и зад, разглядеть можно отчетливо.
Видимо он уже дергал ручку и понял, что закрыто, а теперь искал выход, обходя лужайку. Администратор зажег свет. Мой парень тут же отреагировал, немного прихрамывая, поспешил к нам навстречу.
Пока я пыталась вызволить своего парня, забыла о Леве, но теперь злость с новой силой всколыхнула в груди. Он так безжалостно перекинул Андрея через перила, что мне до сих пор жутко от его поступка. Мне кажется, окажись внизу пропасть в десять этажей Бессонов бы не дрогнул. Злость и страх… - вот мои спутники на этот вечер.
- С вами все в порядке? - интересуется чопорно администратор.
- Все в порядке, один придурок… - не даю ему договорить, пихаю в бок.
Администратор подозрительно смотрит на нас, а потом несмотря на то, что Андрей вовремя замолкает, задает вопрос:
- Может нужно вызвать полицию?
- Не нужно полицию, - нервно перебиваю.
Не думаю, что полиция задержит или как-то накажет Бессонова, но начнут выяснять обстоятельства, при которых произошел конфликт…
Намного опаснее, что сделает с Андреем и мной мой отец, когда узнает, что предшествовало Андрюхиному падению.
– Возможно, скорую? – продолжает интересоваться администратор. На этот вопрос ответ может дать только Андрей.
- Все в порядке, – то ли храбрится, то ли действительно не хочет привлекать к нам лишнего внимания, понимает всю щекотливость ситуации.
Администратор, закрыв дверь, провожает нас до банкетного зала.
- Действительно тебе не нужно к врачу? - тихо спрашиваю Андрея, как только остаемся одни.
- Кто это был? - зло сопит мой парень. Я задумываюсь, соврать или сказать правду? - Ты назвала его Левой, – если я думала, что Андрей в пылу ссоры этого не заметила, то получается, что ошиблась. – Этот тот кикбоксер, который стал чемпионом в США?
- Да это он, – нет смысла увиливать.
Беру парня за руку, хочу его немного успокоить, сначала он пробует вырвать ладонь, потом успокаивается и позволяет мне удерживать, гладить его руку.
- Откуда он здесь взялся? – никак не успокоится и не сменит тему. Я сама хотела бы знать ответы на эти вопросы. - Я думал, что за тобой только Лютаева присматривать оставили, – вновь начинает расходиться Андрей. Он уже не трет зад, но все еще хромает, когда мы продвигаемся к нашему столику. Я не задумывалась, что делает Лева в ресторане, но теперь становится понятным его нахождение здесь. Папа приставил его следить за мной.