Найти себя

Хотя проще вернуться к реальности и вспомнить, что Полли влюблена в другого. К тому же она уверена, что Дик тоже любит другую женщину. Синтию Стикс. А это вполне осуществимо. Стоит только сосредоточиться, и какое-то чувство к Синтии обязательно появится. И тогда прощай печальная история о неудавшейся любви Полли и Дика...
— Дик! — донеслось из спальни. — Дик, ты спишь?
Мейсон вздрогнул. Что это? Его грезы оборачиваются явью?
Задыхаясь от волнения, он вскочил с кресел и заглянул в спальню, в два шага преодолев расстояние до двери.
Раздался хруст свежего постельного белья, и Полли села на постели, придерживая на груди простыню и глядя на Дика. Ее лицо словно светилось в темноте, глаза сияли, подсвеченные мягким лунным светом, волосы рассыпались по плечам.
Где же взять столько сил, чтобы каждый раз сдерживать желание поцеловать ее? — промелькнула у Мейсона мысль.
— Я здесь, — произнес он как можно спокойнее. — Извини, если разбудил тебя. Эти кресла так скрипят!
Полли покачала головой.
— Нет, дело не в этом. Просто мне приснился сон...
Она прервала себя на полуслове, радуясь, что в спальне темно и Дик не видит краску смущения, залившую ее лицо в эту минуту. Не стоило упоминать о сне!
Ни одна здравомыслящая женщина не станет рассказывать бывшему супругу об эротическом сновидении, где оба они являлись действующими лицами.
— Так что же тебе приснилось?
— Не помню.
— Но ты только что сказала...
— А что это за шум? — поинтересовалась Полли словно невзначай, поправляя чуть сползшую простыню и прислушиваясь.
Ее руки и плечи были обнажены, и у Мейсона возник вопрос: есть ли на ней хоть какое-нибудь белье?
— Это пальмы шелестят, — ответил он, кашлянув. Но голос его все равно звучал хрипло. — Снаружи небольшой ветерок...
Полли мечтательно вздохнула.
— Чудесно! С этим шелестом здесь еще уютнее, правда?
Уютнее? Издевается она, что ли? Мейсон едва не застонал.
— Да. По-моему, ты выбрала самое подходящее определение.
— Интересно, скоро рассвет? Наверное, пора приготовить свежий кофе?
— Около двенадцати.
— Не может быть! — удивилась Полли. — Мне казалось, что прошло гораздо больше времени.
Она опустила голову. Значит, впереди еще вся ночь. Несколько долгих часов предстоит провести здесь, в одинокой постели, зная, что стоит только захотеть, и Дик окажется рядом.
Я не доживу до утра, подумала Полли.
Но в то же время она знала, что у нее нет выбора и до утра с ней ничего не случится. К тому же сейчас она поняла, что чувство, испытываемое ею к Дику, ничего общего с любовью не имеет. Это страсть, и не стоит обманывать себя. Еще не так давно приличной женщине не позволялось испытывать подобных эмоций, а сейчас это даже поощряется. Страницы журналов пестрят статьями на тему женской сексуальности, а на телевидении устраиваются по этому поводу ток-шоу.
Полли не были чужды страстные порывы. А Мейсон именно тот человек, который способен зажечь ее одним взглядом. Однако желание лечь с кем-то в постель не имеет ничего общего с любовью.
Секс напрямую связан с физиологией. Любовь же существует сама по себе и даже может обходиться без физических отношений. Это общеизвестная истина. Не кто иной, как Шерман, на полном серьезе заверил Полли, что если она не испытывает к нему физического влечения, то он не будет ничего иметь против. Они все равно смогут счастливо жить вместе.
И, возможно, он прав...
— Полли? — позвал ее Дик. — О чем ты задумалась?
Она вздрогнула и подняла голову.
— Так... ни о чем. Кстати, эта шикарная постель на поверку оказалась очень жесткой.
— Значит, ты тоже мучаешься? — усмехнулся Мейсон. — Мне казалось, что только я один лишен комфорта нынешней ночью.
— Ты сам этого захотел! — рассмеялась Полли.
Услыхав ее легкий звенящий смех, Дик тоже не смог сдержать улыбки. Когда-то давно они часто смеялись вместе. Иногда по какому-либо поводу, а иногда — просто взглянув друг другу в глаза и вспомнив о чем-то таком, что было известно только им двоим.
Как хорошо, что Полли смеется! И вообще, хороший сегодня день, даже несмотря на то что временами они ссорились. Лучше сердитый взгляд Полли, чем милая улыбка какой-либо другой женщины. Прежде подобные перепалки кончались тем, что Полли оказывалась в объятиях Дика, желая его так же сильно, как и он ее.
 
Интересно, пронеслось в голове у Мейсона, что будет, если я сейчас предприму попытку сблизиться? Если разденусь и заберусь к Полли под простыню?
Он знал, что сразу окунется в знакомый аромат, напоминающий смесь запахов дорогих духов, меда и сливок, и ощутит теплое прикосновение полной груди, плоского живота и прохладу ладоней.
Дик улыбнулся при этом воспоминании. Даже в самую сильную жару ладони Полли оставались прохладными!
Прежде Мейсон не раз подначивал жену, когда вечером она уютно устраивалась в постели в его объятиях, клала согнутую ногу ему на бедра и принималась гладить по груди.
— Лучше бы ты прекратила это, детка, — говорил Дик нарочито надменным тоном. — Не стоит тебе меня распалять.
— Почему? — кротко спрашивала Полли.
— Потому что ты холодная женщина!
— Холодная? — пугалась она.
— Ледяная! — подтверждал Мейсон, переворачивая ее на спину и оказываясь сверху. — Но я знаю, как это исправить...
Пока Дик предавался воспоминаниям, Полли аккуратно обернулась простыней и поднялась с постели. Заметив это, ее бывший супруг тут же вернулся к реальности. Его взгляд снова привлекли сияющие в полумраке молочной белизной плечи Полли.
— Давай поменяемся, — предложила та. — Ты ляжешь в кровать, а я устроюсь на креслах.
— Не глупи, Полл.
— Но я меньше, чем ты, и мне будет проще.
В этом Полли была права. Она действительно была маленькой и хрупкой. И очень женственной. Когда они с Диком обнимались, он касался подбородком ее макушки. И сейчас он вспомнил об этом.
— Пожалуй, если я подожму ноги, то смогу даже улечься на сиденьях двух сдвинутых кресел, — продолжала Полли. — В самом деле, Дик, давай поменяемся местами!
Поменяться? Лечь в постель, которая еще хранит тепло женского тела? Положить голову на подушку, пахнущую волосами любимой?
— Нет! — решительно произнес Мейсон.
— Это уже похоже на дискриминацию. Сейчас не время изображать из себя джентльмена.
Мейсон с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться. Или чтобы не расплакаться. Так вот что Полли думает? Что он пытается вести себя по-джентльменски. Интересно, как бы она среагировала, если бы узнала его настоящие мысли? Если бы догадалась, что он сгорает от желания бросить ее на постель, сорвать простыню и узнать наконец, есть ли на Полли какое-либо белье или нет.
— Дело не в этом, — сдержанно ответил Дик.
— А в чем же? — спросила Полли.
Но она не дождалась ответа, потому что Мейсон повернулся и пошел в гостиную.
— Дик! Куда ты идешь? — удивленно крикнула Полли вслед.
— Посмотрю, нет ли в холодильнике минеральной воды. Жарко сегодня, — бросил он через плечо. — Ложись спать, Полл. Утром увидимся.
Мейсон закрыл за собой дверь спальни и прислонился к ней спиной.
Мучения на креслах не шли ни в какое сравнение с теми муками, которые он испытывал от пребывания рядом с Полли и невозможности обладать ею.
Подобное испытание под стать религиозному фанатику, но не мужчине в расцвете сил, преисполненному страстными желаниями.
Полли посмотрела на закрывшуюся дверь и вернулась к кровати.
— Ну и пусть страдает, если ему так хочется, — пробормотала она, укладываясь.
Ведь совершенно ясно, что Дику неудобно на двух креслах. С его-то ростом! И с его комплекцией...
Полли невольно улыбнулась, представив себе выпирающие из-под рубашки мускулы Мейсона. Женщины частенько заглядывались на них. Вообще, трудно не признать, что Дик всегда отличался привлекательностью.
Еще в самом начале супружества Полли призналась, что считает его очень красивым. В ту минуту они лежали в кровати, отдыхая после долгой послеполуденной любви, и Полли рассматривала Дика, опершись на локоть.