Найти себя

Все повернулись к нему.
— В чем она права? — настороженно поинтересовалась Полли.
Дик увидел, как она побледнела, страшась услышать его ответ. Несмотря на все свои аргументы, Мейсон знал, что дочь права: большое количество браков действительно заканчивается разводом. А разрыв происходит очень болезненно, особенно если между людьми существовала такая любовь, какая была между Диком и Полли.
Но разве можно позволить дочери и ее молодому мужу расстаться, если они еще и не пытались начать совместную жизнь? Роберт прав. Им с Кэтти нужно уйти отсюда. Они должны побыть вдвоем. Отправиться в свадебное путешествие, как и предполагалось ранее. И Мейсон знал только один вариант, который мог способствовать этому.
Дочь желает, чтобы произошло чудо? Отлично! Она его получит!
— Ты права насчет нас с мамой, — уточнил он, глядя прямо Кэтти в глаза.
— Нет, Дик! — крикнула Полли. — Не нужно!
Но тот уверенно продолжил:
— Мы не хотели говорить вам, пока не решим окончательно, потому что, как вы сами понимаете, все еще очень зыбко. Но дело повернулось так, что дальше молчать нельзя...
— Дик! — Полли была в панике.
Однако ее бывший муж зашел уже слишком далеко.
— Гарантировать я ничего не могу, потому что шансы довольно малы. Скажу одно: мы с твоей мамой, Кэтти, решили по крайней мере поговорить о наших дальнейших отношениях.
 5 
После того как Кэтти и Роберт ушли, Полли коротко изложила Мейсону все, что она думает по поводу его опрометчивого заявления. Потом она замолчала и принялась ходить по гостиной из угла в угол. Но Дик знал, что очередной взрыв — явление временное. О взрыве, впрочем, свидетельствовали плотно сжатые губы Полли и выражение ее бледного лица. И Мейсон не винил ее. Его поступок действительно был слишком смелым.
— Интересно, ты хоть на минутку задумался над тем, каково будет нашей дочери, когда она узнает, что ты солгал?
Дик поднял голову. Полли остановилась и сейчас стояла прямо перед ним. Трикотажная блузка мягко очерчивала контуры ее груди, глаза сердито блестели, и она вся кипела от злости.
Гнев явно украшает ее, решил Дик.
Когда-то давным-давно, лежа в объятиях Дика, она была похожа на себя нынешнюю. Только дрожала не от гнева, а от страсти. Мейсон вспомнил, как нежно прикасался к ее груди, животу... А затем устраивался между ее ног и...
— Ты слышишь меня? Что будет с Кэтти, когда ее надежды развеются как дым?
Дик нахмурился.
— Послушай, я лишь пытался помочь ей. Мне пришлось сказать то, что она ожидала услышать. Возможно, я ошибся.
— Ты солгал, а не ошибся. Это большая разница. Впрочем, в этом нет ничего удивительного.
Мейсон поднялся с дивана.
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего! — коротко бросила Полли.
— Нет, погоди! — Дик схватил ее за плечо и повернул лицом к себе. — Ты всегда уходила от ответа, хотя любому дураку было ясно, что тебе есть что сказать!
— Я рада, что ты это понял, — саркастически усмехнулась Полли.
Мейсон побагровел.
— Не испытывай судьбу, детка!
— Иначе что? — Полли вздернула подбородок. — Ты ударишь меня?
Дик удивленно прищурился. За всю их совместную жизнь он ни разу не поднял на жену руки.
Полли и сама удивилась своим словам. Прежде случалось, что они с Диком спорили, но он никогда не бил ее. В качестве главного аргумента он использовал объятия и поцелуи...
О Боже, подумала Полли и похолодела, осознав, что провоцирует бывшего супруга на новый поцелуй. Она поспешила отстраниться от Мейсона.
— Пусти.
Он убрал руку, и Полли села на диван, потирая ноющие виски пальцами. Дик подошел к окну. Солнце уже взошло, и он невольно улыбнулся, представив себе, как Кэтти и Роберт подлетают сейчас к Гаити, где пройдет их медовый месяц.
— Мы подождем, пока наша пара вернется домой, — он повернулся к Полли, — а потом скажем им, вернее, я сам скажу, что не должен был обещать нашего с тобой воссоединения.
— Иными словами, ты скажешь правду?
— Да. Правду и ничего кроме правды.
 
— И тем самым очистишь свою совесть, — подвела черту Полли, поднимаясь и направляясь на кухню.
Мейсон медленно последовал за ней.
— Ты собираешься сварить новую порцию кофе? — поинтересовался он, наблюдая за ее действиями.
— Да.
— А больше у тебя ничего не найдется? Пива, например? — Дик подошел к холодильнику и заглянул внутрь.
— Нет. — Полли проскользнула под его рукой и захлопнула дверцу холодильника. — Я не пью пива.
Мейсон пристально посмотрел на нее.
— Готов спорить, что знаток английской словесности тоже игнорирует пиво.
Полли вспыхнула.
— Если ты ведешь речь о Шермане, то...
— Может быть, у тебя есть хотя бы минеральная вода? — перебил ее бывший супруг.
Полли вынула из холодильника бутылку и поставила на стол.
— Вот, пей.
— Не злись, — усмехнулся Дик.
— С чего ты взял, что я злюсь? — сердито спросила Полли.
— Я же вижу, что тебе что-то не дает покоя.
Она вздохнула.
— Если хорошенько подумать, то получается, что я тоже солгала Кэтти.
— Но ведь говорил я. Ты молчала.
— Вот именно. Я знала, что ты говоришь неправду, но промолчала.
— Значит, не один я обманщик.
— Да. Поэтому, когда дети вернутся, мы оба признаемся им, что исказили правду, хотя и из самых благих побуждений.
— Хорошо, — кивнул Дик, наливая минеральную воду в бокал.
Полли нервно потерла лоб.
— Кэтти обидится на нас.
— Ничего. Зато потом простит.
— Ты не понимаешь, Дик. Мы никогда не лгали дочери. Даже о разводе мы сказали ей правду.
Мейсон пристально посмотрел Полли в глаза.
— Что ж, — осторожно начал он, — есть еще другой путь. — Он помедлил. — Мы действительно можем попробовать сблизиться.
— Что? — изумленно воскликнула Полли.
— Не по-настоящему, разумеется, — поспешно пояснил Дик. — Просто сделаем вид. Будем встречаться время от времени, ужинать в ресторанах, беседовать... Ну ты понимаешь.
Полли смотрела на него во все глаза.
— Сделаем вид?
— Конечно! Только тогда мы сможем прямо посмотреть ребятам в глаза и сказать, что честно пытались найти общий язык, но у нас ничего не получилось.
— Нет, — покачала Полли головой.
— Нет?
— Я... не смогу.
— Почему?
Полли опустила взгляд, лихорадочно думая, что бы ответить. В самом деле, почему нет? Что мешает ей провести недельку, встречаясь со своим бывшим мужем? Нужно только рассматривать это как обычную сделку, заключенную ради счастья дочери.
Но Полли не чувствовала в себе сил для подобного спектакля. Встречаться с Диком? Сидеть с ним в ресторане, видеть его улыбку, слышать голос? Прогуливаться с ним рука об руку? Нет, это слишком!
— Так нельзя, — решительно произнесла она.
— Полл...
— Зачем нагромождать одну ложь на другую?
— Полл, послушай...
— Нет, Дик, этот план не сработает. Твоя затея не принесет пользы ни тебе, ни мне, ни кому бы то ни было еще.
— Кому еще? Никто ведь не узнает.
— А как же твоя невеста? — сдержанно поинтересовалась Полли.
— Кто?
— Синтия Стикс. Как ты объяснишь все это ей?
Мейсон помрачнел. Вот еще одна ложь, с которой приходится как-то управляться.
— Я просто скажу ей... Скажу то же самое, что ты скажешь своему упитанному пуделю! — вывернулся он.
Полли порозовела.
— Пожалуйста, выбирай выражения, Дик. Если тебе неприятно упоминать имя Шермана, ты мог бы назвать его преподавателем.
— Интересно, где ты познакомилась с этим малым? Конечно, если это не секрет.
— Он работает в школе, где училась Кэтти, — ответила Полли и пожала плечами.
— Ах да! — поморщился Мейсон. — Я должен был сам догадаться! И чему же он учит школьников? Как соблазнять замужних женщин?
— Я больше не замужняя женщина! — выкрикнула Полли, сверкнув глазами. — И заметь: ты постоянно делаешь акцент на внешности Шермана. Если таким образом ты намекаешь на то, что у него отсутствует интерес к слабому полу, то могу сообщить, что он не страдает ни половым бессилием, ни сексуальными извращениями.