Любовь нечаянно нагрянет (СИ)
Мы оказались у меня в ванной, Рафаэль поставил меня под душ и вышел, за вещами и полотенцем. Я включила прохладную водичку и подставила лицо. Наслаждаясь негой и тихим счастьем. Эльф зашёл ко мне, через пару минут и прижал к себе, намыливая руки моим гелем для душа.
— Умеет твой брат испортить момент, — сказала я, откидывая голову на грудь эльфа
— Это его суперспособность, — хмыкнул Раф и гладил меня мыльными руками.
В дверь стукнул и потребовали поторопиться, я расхохоталась. Мы основательно помыли друг друга, периодически целуясь, увлеченно лаская друг друга и наконец, меня разнеженную завернули в халат, подхватили на руки и понесли. Я болтала голыми ногами и прижимала голову к груди Рафаэля, слушая как бешено бьётся его сердце. Тоже тахикардия у моего эльфа.
Рафаэль прошел мимо взбешенного Оскара к столу и сел, посадив меня на колени.
— О чем ты хотел поговорить? — спросил он, подвигая ко мне тарелку с мясным-овощным рагу.
— Кейташи хочет сместить двух королей и закончить кровную вражду между континентами раз и навсегда. — огорошил нас Оз,
Я поперхнулась и закашлялась, Раф любезно похлопал по спине.
— И как он это планирует сделать? — спросил декан целителей
— С помощью нее, — ткнул в меня хорек ушастый.
— А я чем вам помогу? — посмотрела я, жадно глотая воду, проталкивая застрявшую еду, — Ты думаешь война остановится? Место королей займут другие венценосные особы и неизвестно, что они принесут в мир
— Я претендент на престол, а у демонов, найдем кого-нибудь, например Кейташи, — снова заставил поперхнуться Оз
— Ты хочешь стать королем? — выгнула я бровь, — Король-раб, ваш мир ещё не видел такого.
— Не хочу, но ради мира, стоит подумать над этим
— А давайте объединим континенты, вы же этого хотели, — сказала я, — и людей, а королем сделаем Дакарэя
— Когда это мы хотели объединить континенты? — удивился эльф
— Ну, дракон так сказал, вы требуете объединиться и стать одним континентом, а они не согласны, — пожала плечами
— Нет, наоборот, демоны требуют, чтобы мы сдались на милость их королю, — разозлился Оз, — говорил я тебе не верь демонам и драконам
— Подожди, — остановила я его, — я верю тебе, но может быть такое, что и демоны не врут? Вдруг это провокация.
— Возможно, но кому нужно сталкивать нас лбами? — спросил Оз, садясь напротив меня
— Того, кто хочет, чтобы вы убили двух королей, — пожала я плечами
— Значит сначала нужно выяснить, кому нужна смерть королей, — закончил мысль Раф и потянулся за моей булочкой.
— Угу, — поддакнула я и продолжила обедать.
— Кстати, где ты был две недели? — спросила я, — тебя бедный Дракоша ждал и искал
— На мертвых землях, налаживал контакт, как ты предлагала, — буркнул хорек
— Ты послушал женщину, какие разительные перемены, — хмыкнула я
— Не язви, я всегда слушаю тебя, — Оз, полез ко мне в тарелку, вытащил кусок мяса и сунул в рот
— Воспитывать тебя ещё, и воспитывать, — вздохнула я
— Когда снимешь ошейник? — спросил хорек
— А надо? Вдруг опять какая-то попа, а ты не спасёшь меня, — вредничала я
— От кого, все враги в академии, их спасать надо, от тебя, — ехидно заметил хорек
— Давай на них повесим ошейники, — хохотнул Раф, кусая ушко. Так это было мило, сколько в нём нерастраченной нежности, я откинула голову на плечо эльфа и улыбнулась
— На дракона, — мечтательно промурлыкала я
— Так, рабовладелица, утихомирь свои порывы, больше никаких рабов, — рыкнул Оз, возвращая на грешную землю, — Снимай, ты обещала.
— Ладно, ты действительно заслужил свободу. Да, кстати, даже если бы ты попытался сделать меня рабыней, у тебя бы не получилось, — я потянулась за ошейником Оза
— Знаю, сам дурак, — буркнул он, подставляя шею
Я прикоснулась к его шее и провела по невидимому ошейнику, он тут же появился.
— А как снять то? — спросила я, так как застёжки не было
— Даруй ему свободу, вливая силу, — сказал Раф
— Раб хорек, генерал Оскар Реджинальд Ривз, дарую тебе свободу, — четко и громко сказала я, пуская по ошейнику жёлтую магию. Он замерцал, с громким щелчком расстегнулся и повис в руках.
— Наконец то, — Оскар потёр шею, порывисто забрал меня из рук брата и накинулся на мои губы.
Возмущённо, стукнула его по плечу, а потом сама обняла сильнее. Нелогично, но по хорьку я тоже очень соскучилась, особенно по его таким жадным поцелуям. Мы немного увлеклись, я даже закинула на него конечности, обнимая не только руками, но и ногами.
— Дай ей поесть, — проворчал Рафаэль, отбирая меня у брата
Я смутилась, вот ведь, похотливая женщина, спрятала лицо в ладонях.
— Ешь, уже все остыло, — хлопнул пониже спины Раф
А я решила, ну чего я стесняюсь, если мужчины спокойно относятся к друг другу и не перетягивают меня как канат, споря, то буду наслаждаться вниманием красивых и властных. В конце концов, узелков пять? Пять. Оскар решил меня не смущать и испарился, Рафаэль гладил успокаивающе по спине, и я расслабилась окончательно. Налегла на остывший обед и съела все, что принес мужчина.
— Спасибо, все очень вкусно, — чмокнула его в щеку.
— Ты покажешь мне, чему научилась у людей? — спросил он, водя носом по моей щеке
— Обязательно, — тихо млела я
— Завтра, — его нос прошёлся по моему уху и волосам
— Завтра, — повторила я с придыханием
— А сегодня, я не выпущу тебя из постели, — Раф, бросил меня на кровать и прыгнул сам.
— Ты сумасшедший, — рассмеялась я.
Он же, уже распахнул халат и целовал живот, оставляя влажные поцелуи и спускаясь губами ниже…
Как и обещал, Рафаэль не выпустил меня до самого вечера. Мы наслаждались нашим тихим счастьем, рассказывали, как прошли две недели вдали друг от друга. В основном рассказывала я. У Рафаэля было все скучно, он провел экзамены, закрыл учебный семестр и ждал меня. Оскара он тоже не видел две недели. В общем, очень скучно живут деканы, никакой фантазии. Пообещала ему показать, как веселятся взрослые, когда детишки на каникулах.
Вечером, ему нужно было подготовить корпус целителей, проверить все ли готово к новому учебному семестру. Он нехотя отлип от меня, долго смотрел и улыбался, светя своими аметистовыми глазами.
— Иди, я никуда не убегу, — я улеглась на живот и подтянув его подушку, положила подбородок
— А вдруг? — выгнул бровь Рафаэль
— Торжественно заявляю, больше никаких побегов, — сказала я
Он склонился и оставив легкий поцелуй, исчез в дымке. Я уткнулась лицом в подушку и задышала, глупо улыбаясь.
Без Рафаэля, решила сделать ревизию, прибралась в комнате, убрала ненужные книги, с пометкой «вернуть в библиотеку». Разобрала вещи, что купила в день исчезновения, перемерила их. Нашла ещё один свёрток. Это оказались мои платья. Интересно, кто их забрал и расплатился с мастером Ригом. Я примерила одно из платьев, цвета индиго. Рукава и вся спина из нежного гипюрового кружева, V образный вырез, красиво открывал ложбинку, а к низу длинная атласная юбка солнце, до самых пят. Платье село как влитое, вот это магия, и все было как по эскизу. Не ожидала от ушлого мастера, думала сошьет тяп ляп. Покрутилась у маленького зеркала в ванной, не особо удобно, но работаем с тем, что есть. Вышла в комнату и споткнулась об огромные букеты, разноцветных цветов. Они были по всюду, на столах, кровати, подоконнике, тумбочках и даже на шкафу. Я погладила лепестки, ближайших ко мне цветов. Они были похожи на наши розы, только на ощупь словно пластик, но благоухали чудесным нежным ароматом жасмина. Я глубоко вдохнула и аккуратно прошлась к другому букету, розовые малютки-пятилистники на ощупь, словно шелк и пахли лавандой, Золотистые цветы, похожие на цветы вишни, с бархатными лепестками, пахли сиренью. Я перенюхала и потрогала почти половину незнакомых мне цветов, тут были запахи ландыша, гардении, розы и лилий. Буйство ярких цветов и ароматов, но запахи не перемешались в маленькой комнате в одно большое приторно-сладкое амбре, жаль, только они искусственные. Я присела на единственный незанятый цветами стул и улыбнулась. Рафаэль, мой милый романтик. Почему-то я думала, это его рук дело. В окно кто-то постучался, я дошла до него, убрала с подоконника серебряные цветы и открыла окно. Первое, что я увидела, это в воздухе корзинка ярко красного цвета, она проплыла ко мне, я протянула руки и поймала. Внутри были разные сладости, местного производства, выглянула, посмотреть и наткнулась на довольно улыбающегося кота.