Дорога к озеру Коцит (СИ)

— Чёрный герцог — это тиран и убийца, всё зло в мире идёт от Чёрного герцога, все беды, все страдания, — его глаза яростно заблестели. — Много слёз было пролито его стараниями, много славных героев погибло от его руки. Но теперь пришёл конец его злодеяниям. Я отрублю его гнилую голову.
Я с сомнением посмотрел на дрожащего от собственных иллюзий парня. Если все выступающие против Чёрного Герцога герои были похожи на этого, то вряд ли его жизнь отличалась излишней тяжестью. Скорее всего, многие просто не добирались до своей вожделенной цели, находя окончание пути много раньше, как, к примеру, едва не произошло с нашим спутником. Мелькнула даже циничная мысль, что сам герцог и не знал, какие против него выдвигаются силы.
— А почему именно ты, Бриор? — мне действительно была интересна логика рассуждений молодого дьявола.
— Я Герой, — спина его стал ещё прямее, а взгляд ещё вдохновлённей.
— Это тебе кто сказал? — я не мог удержаться, несмотря на укоряющий взор ангела.
— Я всегда это знал, — саркастический вопрос ни на миг не смутил Бриора. — Я всегда знал, что когда наступит время, мне выпадет честь сразить Чёрного герцога.
— И как же ты узнал, что время наступило? — я не сдавался.
— Тебе не понять, Кэй, — казалось, взор его заглядывал за горизонт, так далеко он его устремил, — но поверь мне, каждый Герой знает, когда пришло время вершить своё предназначение.
— Ясно… — в целом картинка выходила презабавная.
Нахально прерывая наш познавательный разговор, впереди раздались громкие крики. Объехав небольшую скалу, мы увидели группу дьяволов, которые весело связывали отчаянно кричащего соплеменника. Быстро закончив это нехитрое дело, они не слишком аккуратно бросили его на небольшую телегу и, не обращая внимания на наш маленький отряд, поехали по уходящей вбок дороге.
Признаться меня мало взволновали местные разборки. То же можно было сказать и о леди, глядя на её равнодушное лицо. Но вот наш обретённый Герой явно воспринял данную ситуацию близко к сердцу. Пришпорив своего неизвестной породы скакуна, он устремился к никуда не торопящимся дьяволам с явной целью сеять добро и справедливость. Обменявшись с Элати понимающими взглядами, мы поспешили за ним, чувствуя какие-то опекунские инстинкты.
Когда мы наконец добрались до места нечаянного рандеву, то Бриор уже гневно гарцевал перед телегой, обнажив меч и сурово сдвинув не слишком густые брови. Неожиданно же остановленные дьяволы, вместо того, чтобы трястись в очевидном испуге и раскаянии, доставали своё простенькое, но при необходимом умении столь же опасное оружие. А один довольно расслабленно направил на нашего Героя заряженный арбалет.
— Отпустите его! — Бриор, казалось, не видел ни арбалета, ни других объективных преград. Перед ним была только цель, цель настоящего Героя — защитить и спасти. Спасти, не думая и не сомневаясь.
— Уйди, парень, — дьявол выразительно помахал арбалетом, — сами разберёмся.
Герой явно вознамерился подкрепить свои слова праведным делом, и вероятно так бы и не добрался до ничего ещё не подозревающего герцога, но я решил, что коль наши дороги совпадают, то я наверное тоже должен принять некоторое участие в обсуждении дальнейшей судьбы замершего на дне телеги в ожидании развязки дьявола.
— А в чём собственно претензия, приятель? — я довольно вальяжно подошёл к месту событий, нагло заглянув в телегу.
— Не твоё дело, — арбалет напряжённо уставился на меня.
— Да я в целом согласен, — я виновато развёл руками, — но так уж вышло.
Относительно грозный арбалет так и не успел выстрелить, вырвавшись из изумлённых рук, неожиданно прижатого к каменистой земле дьявола. Подле него легли и остальные пассажиры телеги. И ставя в этой сценке эффектную точку, в сантиметре от глаз, как нам показалось, главного в группе дьявола, вонзился блистающий меч ангела.
— И всё же я настаиваю, — я присел рядом с ним, продолжая держать все интересующие меня Пути.
— Резонный довод, — как оказалось местным жителям не чужды задатки самоиронии. — Этот урод, — вероятно, после этого должен был последовать жест в сторону связанного дьявола, — должен нам денег. Занял ещё полгода назад, а отдавать не спешит до сих пор. А когда мы решили немного простимулировать его в решении данного вопроса, он попытался сбежать. Но недалеко. Вот теперь везём обратно. Снова будем стимулировать.
 
Я подошёл к незадачливому должнику. Элати уже успела разрубить держащие его веревки, и теперь он старательно растирал руки, боязливо оглядываясь. Жертва праведного гнева оказалась довольно таки невзрачного и одновременно шального вида, так что я вполне мог предположить, что кара к нему применена достаточно правомерно.
— Что скажешь, жертва репрессий, — я устало посмотрел на него.
Он ответил так, как я и ожидал. Начал усердно и неумело врать. Через минуту неумолкаемой болтовни, из которой следовало, что он кристально честный дьявол и знать не знает этих разбойников, стало откровенно скучно. Я взглянул на леди. Та понимающе усмехнулась и поднесла к горлу разом замолкшего дьявола меч.
— Или скажешь правду, или умрёшь, — я вполне натурально зевнул.
Как оказалось через пару дрожащих секунд жить он хотел больше, чем врать. Несколько приуменьшив свою вину, он всё же подтвердил версию всё ещё не отпущенных мной дьяволов.
— Вот так, Бриор, — я посмотрел на нашего Героя. Вид надо сказать он имел удивлённо-оскорблённый. Вероятно, дьяволу без оружия, всё же удалось произвести на его молодой ум некоторое впечатление. И как было видно, он оставался не слишком согласен с ещё невысказанным мной, но вполне очевидным решением. Однако, потакать его желаниям я был точно не намерен.
— Идите куда шли, — я отпустил дьяволов. — И стимулируйте без фанатизма, — старший группы невысоко подлетел в воздух, — а то вдруг ещё встретимся.
Дьяволы быстро и с видимым облегчением отправились в дальнейший путь, а я снова обратил свой взор на нашего неудавшегося мстителя. Тот ответил мне гневным и непонимающим взглядом.
— Я хотел защитить слабого, — он буквально выплюнул мне в лицо эти поистине геройские слова.
— Похвальное желание, парень, — я посмотрел на удаляющуюся телегу, — только при этом надо помнить, что слабый не всегда прав. А точнее он довольно часто не прав, ведь слабый, как правило, не хочет быть правым, слабый желает быть сильным. Он тоже желает вершить, а не терпеть.
— А если ты сильный, значит и прав? — он буквально обвинял меня.
— Увы, — я усмехнулся, — это тоже вряд ли. Ведь сильному уже не нужна правда, он вполне может позволить себе лгать. И иногда эту ложь остаётся лишь терпеть.
— Я никогда не буду терпеть ложь, — очередной смешной идеал увенчал его пылающие глаза.
— Как угодно, — мне в целом было всё равно. — Но не лучше ли нам продолжить путь к мрачной цитадели Чёрного герцога. А то вдруг с ним что-нибудь случится.
Несколько минут в душе Бриора разум вёл отчаянную войну с эмоциями и в итоге, слава огню, победил. Как ни прискорбно, но дорога этого парня была сейчас и моей дорогой и сходить с неё было бы несколько неоправданно. Поэтому, я испытал некоторое облегчение, когда смущенный неожиданным поворотом событий Герой, надменно не обращая на нас пламенных глаз, решительно устремился вперёд — убивать Чёрного герцога.
— Слушай, мастер, — Элати пытливо посмотрела мне в глаза, — а почему здесь всем наплевать, что я ангел. Неужели не бросается в глаза.
— Точно не знаю, крылатая, — я устало вздохнул, — но в Аду долгое время циркулировала версия, что в Лабиринте мы видим лишь тех, кого готовы увидеть. Мы видим дьяволов, так как ожидали увидеть дьяволов, а кто они на самом деле нам никогда не узнать. Вот и они видят тех, кого легко может воспринять их разум. Видят своих сородичей.
— Удобно.
— Ещё удобнее.
Почти два часа мы взбивали дорожную пыль, наблюдая перед собой чрезмерно прямую спину нашего так и не сказавшего ни слова провожатого. Дорога не дарила нам особенного разнообразия, говорить было не о чем, а нормально размышлять в состоянии сильно ослабленном, после вчерашнего злоупотребления вином я не мог. В общем, особой радости, дорога к удивлению не дарила. Наверное, действительно старею.