Дорога к озеру Коцит (СИ)

Призвав на помощь все свои немногочисленные ныне силы, я рванул к ближайшей дороге. Ах, как она оказалась далека. Как много я успел обдумать, пока бежал до неё. И мысли эти были не самые радостные. Но, несмотря на общий пессимизм, я всё-таки добрался до начала небольшой тропы. Вернее, как я уже говорил не до начала, а до конца, конца, который, если я хотел ещё увидеть вулканы Ада, нужно было превратить в начало.
Возможно, мой дебютный успех был спровоцирован ещё и тем, что увлёкшийся пеньем клинков зубастый возможнодьявол не ожидал от меня столь подлого хода. Мне показалось, что он даже протянул какой-то разочарованный звук. Однако долго на его меланхолию рассчитывать вряд ли приходилось. Всё-таки намерения у него были вполне конкретные.
Последние шаги я предпочёл пролететь в лучшем в моей жизни прыжке. Дорога, как и ожидалось, приняла меня не слишком благосклонно, постаравшись вытолкнуть на уже набегающего врага. Сейчас всё решали секунды. Лишь один раз я проделывал то, что собирался сделать сейчас. Это было в другом, надо сказать, менее оригинальном месте и при совсем других обстоятельствах. Это было всего через несколько недель, после того как я стал Хозяином Пути. Поддавшись коварному азарту и второй бутылке вина, я поспорил на внушительную сумму, что у дорог нет конца, а если и есть, то я превращу этот конец в само начало. И после того, когда мне показали дорогу, у которой таки был конец, выбора уже не оставалось. Через день, отдохнув и подготовившись, я в сопровождении многочисленных наблюдателей отправился, как это тогда назвали — поворачивать дорогу. К моему гордому торжеству спор я выиграл. Для этого мне пришлось повернуть все Пути, находящиеся в поле моего зрения. Это заняло немало времени и отняло ещё больше сил, но именно тогда я впервые показал всем, почему меня нарекли Хозяином Пути.
Проблема заключалась в том, что на этой дороге Путей не было, и вот тут уже нужно было начинать импровизировать. Совсем недавно меня постигло открытие того, что у Путей были тени. Логично было предположить, что они есть у всех Путей, а не только у моего недавнего и плохого знакомого. И я не ошибся, были они и на этой дороге, их было очень мало, и найти их было возможно, только если искать специально, но они были, и я их видел. А если была тень, то был и Путь, который её отбрасывал. Я уже искал этот Путь у моего оппонента, но так и не нашёл, видимо тот был слишком далеко. Но я логично предполагал, что Пути более рядовых представителей этих дорог вполне могут быть найдены.
Повторюсь, что на этот глубокий поиск у меня было не более пары секунд. Это была страшная авантюра, достойная напрочь пьяного беса, но, кроме того, это был мой единственный шанс. Заставив себя абстрагироваться от всего, помимо этих желанных Путей, я начал искать.
Наверное, я всё же был в некотором фаворе у Великого Пламени, мне хватило и времени, и мастерства, и фарта для того, чтобы выполнить задуманное. На самом краю чувств я уловил тончайшие, аморфные нити этих Путей. Повернуть их я уже не успевал, единственное, на что меня хватило, так это на то, чтобы ненадолго прервать ортодоксальный ход их радикального течения.
Теперь у меня было уже не менее минуты для поиска другой, не стоящей таких мучений дороги. По нынешним меркам это была почти вечность. Но всё же я продолжал спешить изо всех сил. И причины крылись не только в обманчивости новообретённой вечности. Мой, так досадно оставшийся в неожиданном одиночестве спарринг-партнёр, явно не желал прерывать чрезмерной динамики нашей встречи.
Я не видел его алчущего моей крови броска, ибо по согласию с разумом не оборачивался, но я прекрасно слышал и его неудержимый бег, и свист его пьяной от боя сабли. Подозреваю, что ему, для того чтобы пройти по любой здешней дороге, требовался лишь лёгкий намёк на полужелание.
Нужную мне дорогу я увидел не то, чтобы в последний момент, но в тот миг, когда это момент был уже непозволительно близко. Она шла практически перпендикулярно первой и во вполне устраивающую меня сторону. Не знаю насколько элегантен оказался мой прыжок, но главное он оказался удачен. Дорога приняла меня в своё русло, как родного. Единственный минус состоял в том, что ещё более родным оказался для неё мой преследователь.
 
Пятирогий неожиданно выскочил прямо передо мной. Как ни печально, но он улыбался. Несколько тревожных секунд мы стояли друг против друга. Бежать сейчас было бы уже глупо, враг с лёгкостью бы раскроил мой затылок, и мне ничего не оставалось, как готовиться к очередной дуэли, ожидая в её процессе шанса на чудесное спасение. Мой визави же продолжал всё также весело смотреть на меня.
— Когда бежишь наугад, то часто забегаешь в тупик, — догнавший меня противник довольно ухмыльнулся.
К сожалению, злая ирония вновь желающего поговорить местного красавца была абсолютно истинна. Я действительно слабо представлял, куда именно мне следовало бежать. Но зато я прекрасно знал откуда. А вернее от кого. Всё-таки зря он дал мне эти мгновения, я постарался использовать их максимально оптимально. Я снова потянулся к Путям теперь уже этой дороги. И снова мне это удалось. Я просто дёрнул за них со всей всё ещё возможной силой, и дорога послушно прыгнула в сторону. Я был к этому готов, а вот мой ухмыляющийся враг нет. Одураченная дорога унесла его в мятежно-серый туман, укоризненно оглядываясь на меня. Но мне некогда было сгорать от стыда, я вновь побежал.
Дорога сменялась дорогой, поворот поворотом, а минута минутой. Я даже не лелеял надежду, что вновь обречённый на преследование враг откажется от погони. Теперь для него это уже было делом вероятной чести. А для меня делом простой жизни. И это дело всё как-то не складывалось. Я по прежнему не знал, как мне свернуть с этих уже весьма поднадоевших троп, с дорог мёртвых. Постепенная потеря надежды начала сменяться дебютом лёгкого отчаяния, которое, если его не остановить, закончится достаточно трагичным финалом. А долгожданного спасения так и не наступало. Я всё глубже и глубже забегал в тот тупик, о котором меня столь мило предупредил пятирогий.
— Далеко же ты забрался, путник, — знакомый холод крепких рук сковал моё плечо.
Милосердное пламя, как я был рад слышать этот равнодушный голос, как рад был вновь лицезреть его мёртвую хозяйку. В порыве счастья я даже хотел обнять княгиню, но пустота мёртвых глаз несколько отрезвила меня.
— Поистине, княгиня, сегодня вы самая желанная из женщин, — мой сумбурный комплимент остался предсказуемо неуслышан.
— Я думаю нам лучше вернуться, путник, — Мёртвая княгиня была настроена по деловому, — как видно, не все рады твоему присутствию на дорогах мёртвых.
Мудрость мёртвой граничила лишь с её же своевременностью. Я согласно и нетерпеливо кивнул на её предложение. Знакомый холод охватил всё тело. Мир в очередной раз пьяно покачнулся.
— Прыгай.
Это были прекрасные слова. Я прыгнул и уже в последний миг моего пребывания на путях мёртвых до меня донёсся неприятно-знакомый весёлый голос.
— Мы ведь только начали? Не правда ли?
  
Глава 4. Некрополис. Дорогами мертвых. Часть 8
 
Не думал я, что унылый пейзаж Некрополиса наполнит моё истерзанное сердце таким искренним ликованием. Мне показалось, что за время моего отсутствия в мире живых прошли три маленькие вечности, однако в итоге рассвет только раздумывал о своём неумолимом пришествии.
Мёртвая княгиня любезно сопровождала меня до места привала. Впрочем, моего согласия, как это последнее время и бывало, никто не спрашивал. Княгиня молчала, а вот у меня была некоторая тема для беседы.
— Скажи, кто преследовал меня в пределах мёртвых, — я внимательно посмотрел на свою спутницу, почему-то не сомневаясь, что она может дать ответ на этот весьма любопытный для меня вопрос.
— Странный вопрос, путник, — как оказалось, у каждого своё мнение на этот счёт, — кто может преследовать во владениях смерти?