Дорога к озеру Коцит (СИ)

— Красивые крылья, — жрица вздрогнула, когда голос мёртвого вошёл в её разум, до меня же донёсся лишь его лёгкий, маловыразительныйоттенок. — Подари, — вот теперь уже вздрогнули мы вместе. Рука ангела невольно потянулась к мечу, я в спешке примерялся к Пути князя. За время нашей последней встречи мои силы изрядно подросли, и всё же этой схватки я не хотел и сейчас.
— Не хочешь? — холодный голос мертвеца опередил нашу вероятную атаку, и немного замедлил бешеное биение наших сердец. — Жаль.
— Здорово, мёртвый, — я всё же решил обратить на себя его заинтригованное ангелом внимание. — Помнишь меня?
Мёртвый князь помолчал несколько стандартных для него минут, лениво разглядывая стоящего перед ним дьявола. — Помню, путник, — наконец снизошёл он до ответа, — у тебя снова есть, что сказать мне?
— Я думал у тебя есть, что вернуть мне, мёртвый, — долгого этикета я не переносил. — Я пришёл забрать долг.
— Назови свою цену, путник, — Мёртвый князь не был ни удивлен, ни разочарован, всё это осталось для него далеко в прошлой полной красок жизни.
Я собрался с мыслями, — Мне нужен свободный и беспрепятственный проход по Некрополису, — я рисковал, не зная, сможет ли мой знакомый вернуть долг таким способом. С другой стороны, в случае неудачи я всегда мог попросить что-нибудь ещё.
На этот раз Мёртвый князь молчал не менее десяти минут, смотря мимо меня и, видимо, обдумывая свои шансы на это предприятие.
— Это непросто, путник, — вероятно, он, наконец, принял решение, — и один я не смогу помочь тебе, но, помня о своём долге, я поговорю с остальными и по прошествии этого разговора скажу тебе наше решение.
— Сколько времени это займёт?! — мой почти крик чуть замедлил стремительные движения давнего должника.
Князь посмотрел на меня с оскорблённым недоумением, — У мёртвых нет времени, путник, — его взгляд пронзал грустью и первородной болью.
И более не дожидаясь моей реакции на столь дилеммный ответ, Мёртвый князь быстро развернулся и уже знакомыми элегантными прыжками исчез за одной ещё не потерявший основные очертания архитектурной развалиной.
— Приятно, что даже мёртвые иногда держат своё слово, — Элати только отошла от непредвиденного шока, в который её невольно ввёл наш долгожданный гость своим чрезмерно назойливым вниманием к её обожаемым крыльям.
— Вот только всё же интересно, сколько времени займут его переговоры, — о том, что это вполне мог оказаться достаточно длительный срок не хотелось даже и думать. — Ты как хочешь, крылатая, а я постараюсь употребить это время с максимальной пользой. Я буду спать.
И с чувством абсолютной уверенности в том, что на территории Мёртвого князя побеспокоить меня никто не посмеет, я, выбрав поблизости более-менее чистое место, действительно отправился по дороге сновидений, сопровождаемый гневным взглядом рассерженного моей беспечностью ангела.
Я открыл глаза. Прямо передо мной неподвижно сидел Мёртвый князь. Взгляд его, однако, был устремлён в обход меня на также безмятежно спящего ангела. Как было видно, леди последовала моему разумному примеру. Взор мёртвого, как острый клинок, припечатался к ровно сложенным крыльям Элати. Вероятно, мысль об обладании ими всё ещё мелькала в его непознанной голове. Оставалось надеяться, что эта мысль так и останется на уровне фантазии.
— Какие новости, мёртвый? — я с глубоким зевком перевернулся на бок и, пожалуй, немного напряжённо для только что пробудившегося уставился на князя.
Для того чтобы обратить взгляд ко мне, хозяину этих неброских земель потребовалось несколько волнительных минут.
— Твоя просьба тяжела для меня, путник, — голос его был также спокоен, как и при недавнем расставании. — Мои братьятребуют за неё платы.
— Отлично, — моя радость отдавала сарказмом с талантом всеславного актёра. — И какую же плату вы хотите? — я тут же перешёл на деловой тон. Я готов был согласиться на многое за нужную нам перспективу.
— Мы многое потеряли, путник, — Мертвый князь, как часто водится, начал издалека, — у нас почти ничего не осталось, но то, что осталось, нам бы крайне хотелось сохранить и вдруг даст удача преумножить. — Недалеко отсюда есть место, которое почти не тронул гнев пламени, — мне показалось или его губы действительно тронула странная ностальгическая улыбка. — Это старая галерея, — между тем князь продолжал свою не короткую просьбу, — одиниз величайших памятников искусству прошлого, — он снова помолчал. — Увы, никто из нас (как я понимал, всё это время под «нами» он имел в виду Мёртвых князей) не может дотянуться до этой памяти веков. А ведь там находятся величайшие шедевры нашего времени. Лучшие мастера отдавали свои работы под своды этих залов. Огромные толпы собирались ради возможности увидеть самое прекрасное на этой земле. И нам бы хотелось вновь лицезреть эти творения. Нам бы хотелось найти в их красоте последнее спасение и последний приют. Ты сделаешь для нас больше, чем мы для тебя путник, но такова наша цена за возможность пройти через этот проклятый огнём город.
 
— Веди, князь, — раздумывать, в общем, было нечего, торговаться мёртвые вряд ли умеют, а если и умеют, то займёт это по всему исключительно немало времени. А условия Мёртвых князей, звучали на первый взгляд не то, чтобы невинно (в Некрополисе, увы, не осталось чего-либо невинного), но и не слишком тревожно. — И пока ведешь, расскажи, что конкретно вам нужно из этого музея.
Вместо ответа Мёртвый князь быстро, но без суеты направил свои шаги (слава огню, не запрыгал) в сторону с профессиональным нетерпением ожидаемого мной хранилища древней красоты. Всё, что мне оставалось так это не слишком грубо толкнуть мирно дремлющую леди и поспешить за моим нечаянным проводником, слыша, как поднимается и неровно устремляется за нами ангел.
— Не томи, мёртвый, рассказывай, — ждать инициативы от князя было, по меньшей мере, чересчур оптимистично, в связи с чем, я решил принять активную сторону в нашем прерванном разговоре.
— Там много бессмертных полотен, путник, — мне показалось, или князь действительно немного поторопился с ответом, не выждав положенных минут. — Тысячи картин, каждая из которых ценнее золотой горы. Тысячи образчиков совершенства, безвременно покинувшие своих коленопреклоненных почитателей. Тысячи мгновений бескорыстного счастья и истинного восторга, — казалось ещё немного и князь вновь оживёт, с таким несвойственным для мёртвых чувством вёл он свою хвалебную речь. Можно было предположить, что в далёкой жизни он был тонким ценителем искусства, а возможно и сам был одним из его творцов.
— Мы просим о малом, путник, — между тем продолжал поклонник прекрасного, — о малом для тебя, но о великом для нас. Мы хотим, чтобы ты принёс ничтожную долю из той недосягаемой для нас сокровищницы. Лишь столько, сколько сможешь унести. Но поклянись, — он резко обернулся ко мне, замерев и заглянув глубоко ко мне глаза. — Поклянись, принеси картину, на которой ты увидишь такие же прекрасные крылья, — он вновь обернулся, на этот раз к Элати, указывая на гордость всех ангелов.
— Я постараюсь, — давать очередную клятву, обрекая себя на её исполнение, я не собирался. Слава огню, настаивать князь не стал.
— Всё, дальше мне дороги нет, — Мёртвый князь остановился и простёр свою прозрачную длань вдаль. — Я вижу это место даже отсюда, увидьте и вы. Я буду ждать вас здесь, я буду просить о вашей удаче, — с этими словами мертвец сел в пыль дороги, не сводя взгляда с действительно разглядываемого на самом краю зрения низкого сооружения, в котором нам вероятно и предстояло заняться поиском и последующим похищением предметов искусства.
— И помни, путник, — донеслось уже мне в спину, — это должны быть живые картины. Ты это сразу поймёшь.
Я было обернулся расспросить о новом критерии оценки произведений искусства, но у Мёртвого князя был такой отрешённый и немного шальной вид, что я предпочёл разобраться на месте, чем снова играть в опасные загадки.