Дорога к озеру Коцит (СИ)

Я многое бы отдал, чтобы продлить эти короткие часы тишины и аромата табачного дыма, но трубка безвариантно подошла к концу, а молчание ночи прервал чей-то неспокойный крик вдалеке. Я ещё посидел несколько минут, не решаясь сразу покинуть это столь чарующее время, но всё же встал и с грустной улыбкой пошёл будить ангела, чтобы самому провалиться в неотвратимые сети сна.
Утро как всегда пришло слишком рано и резко повернуло вчерашнюю расслабленность в стандартную в походе организованную спешку. Вновь под ногами зашелестела трава, и заскрипел песок. Вновь мы настороженно обозревали окрестности и в любой проклятый момент ждали атаки. Вновь всё было грубо и непросто.
— Там дальше начнётся недлинная полоса болот, крылатая, — я решил уведомить спутницу о возможных неудобствах, — но при желании их можно вполне обойти, потеряем от силы два дня. Тебя что больше привлекает, леди?
— С каких, воспетых ветром пор, тебя стало заботить моё мнение, мастер? — Элати казалось, была и правда удивлена, что, однако, не помешало ей придать своему голосу жесткую иронию.
— А что б ныла поменьше, — сказал я это без злости, единственно сопроводив эти слова нахальным взглядом и несколько снисходительной улыбкой.
— Веди, мастер, — с деланно оскорблённым видом леди вновь повторила уже достаточно поднадоевшую мне за эти дни фразу.
— Веду, жрица, — ответил я ей в тон. — Тогда, если тебе всё равно, двинем напрямую через болота, тем более что они там вполне проходимые, только насекомых, пожалуй, чуть больше, чем нужно для комфортного отдыха. — Я искоса взглянул на ангела, но у той не шевельнулись даже ресницы.
Места эти действительно были достаточно спокойные. Я как-то раз проходил их, правда, в другом месте и впечатления остались не то, чтобы положительные, но вполне приемлемые, особенно для болот, классически негостеприимных к путникам.
Спустя несколько часов болота встретили нас, как и ожидалось влажным воздухом, надоедающим жужжанием и неверной поверхностью. Впрочем, здесь ещё не было тех гиблых топей, ходить через которые побаивались даже очень опытные бродяги, но всё шло именно к этому итогу. В отличие от всех остальных Мастера Дорог по болотам ходили с тем же изяществом, как и по наитвердейшей земле, так как с нашим талантом можно было выбраться из любой местной западни. Причём этот факт мне удалось продемонстрировать Элати практически в первые полчаса аккуратной ходьбы. Ангел как раз попал в одну из моментально затягивающих в себе трясин, не успевая даже взмахнуть своими, вероятно, принёсшими бы ей свободу крыльями. Но свободу ей принёс я, резко выдернув из голодной пасти болота.
— Спасибо, — в этот момент леди явно отчаянно боролась с накатывающейся истерикой.
— Аккуратней, крылатая, — я ободряюще похлопал её по мокрому плечу, — завтра будем на твёрдой земле.
Но до завтра, правда, нужно было ещё дойти. Не то, чтобы возникали какие-то крупные трудности, падение Элати так и осталось самым серьёзным происшествием за весь уходящий день, не считая пары местных голодных тварей, явно не рассчитавших свои силы, но мелких преград на пути было предостаточно. Один бы я их преодолел гораздо меньшей кровью, но постоянный присмотр за ангелом отнимал дополнительные и никак не лишние силы. В итоге на ночной привал мы встали несколько раньше, чем хотелось бы, и этому имелись вполне объективные причины. Я то ещё в принципе мог идти дальше, но Элати, впервые вступившая на болотные тропы, выдохлась уже до конца. Быстро и вероятно без большого удовольствия поужинав, леди забилась на редкий сухой осколок здешней земли и бескомпромиссно заснула, оставив мне честь хранить её чуткий сон.
  
Глава 3. Тени и демоны. Часть 4
 
Не слишком опечалившись таким завершением совместного вечера, я было замыслил вновь позвать на ночное свидание свою трубку, но оглядев местные унылые красоты, довольно быстро передумал, решив не издеваться ни над ней, ни над собой.
 
Я присел рядом с лениво тлеющими углями, прислонившись к насколько возможно в этих местах гордому стволу старого, потрепанного стихией дерева. Через несколько спокойных минут на горизонте наплывающей темноты нарисовалось какое-то движение. Я быстро поднялся, обнажив один из никогда не дремлющих мечей, но Элати пока будить не стал, оставаясь пока в неуверенности, стоит ли одно другого. Между тем неясные движения превратились во вполне реальную фигуру, решительно идущую по болотной тропе в мою сторону. Я уже поднёс руку к мирно спящему ангелу для того, чтобы бросить её меч и крылья в бой, но в последний момент одёрнул. Я понял, кто навестил нас в этот поздний час.
Узнал я его не по облику, а по уверенной походке, с которой он неуклонно приближался, и конечно по присущему всем этим существам деловому взгляду, суровому, но не агрессивному. Эти существа обитали в любой более-менее крупной и хотя бы относительно процветающей экосистеме, причём исключительно по одному. Занимались они тем, что следили на вверенной им, пламя знает кем, территории за порядком, правила для которого они придумывали также единолично. Правила эти у разных сочинителей сильно варьировались, но суть фактически была одна, — на моём участке всё должно быть тихо. И для исполнения данной, просто сформулированной программы, эти законники использовали все средства, до которых могли дотянуться, а дотянуться они могли далеко. Практически все называли их Хозяева, я же в силу определённых взглядов предпочитал звать их Сторожами. И вот у Сторожа этого, наверняка горячо любимого им болота появилось ко мне какое-то неотложное дело.
Выглядел он, кстати сказать, довольно занятно. Выделялись в первую очередь его конечности, которые достигали в длину не менее трёх метров и при этом бугрились мышцами. На их перекрестии достаточно нелепо смотрелось само тело, — небольшое и практически круглое. Над телом нависала приплюснутая голова с маленькими остро смотрящими глазами и широким ртом, полным острых зубов. Передвигался он на всех четырёх конечностях, причём крайне ловко и даже по-своему элегантно.
В общем, зрелище было то ещё, но я по роду своей деятельности относительно часто общался со Сторожами и знал, что их часто смешные с виду тела всегда были идеально приспособлены для ведения битвы на подведомственной территории. Знал я это на собственном примере, так как не всегда моё общение со Сторожами заканчивалось мирно. Тем не менее, я терпеливо ждал, когда данный экземпляр дойдет до меня, помня, что Сторожа не нападали первыми без какой-либо причины.
Наконец, он добрался до места нашего привала, присел против меня на корточки и тяжело вздохнул. Наши взгляды пересеклись. Мой был спокойный и чуть насмешливый, его глаза также были очень спокойны, но вместо насмешки в них кружила свой томящий танец грусть. Несмотря на разницу наших культур, эту грусть я понимал очень хорошо. Причиной его грусти был я, а главное то, что на меня его компетенция никак не распространялась. Это понимали мы оба и понимали очень хорошо. Если бы у меня был хоть какой-то шанс, — говорили его глаза, но шанса у него как раз не было, — силы наши были слишком не равны.
Он пришёл ко мне, не чтобы предупреждать или требовать, но чтобы просить, просить о том самом спокойствии, ценнее которого для него не было ничего. И сейчас он покорно ждал моего ответа, готовясь в случае отказа умереть, но выполнить свой долг до конца. Для приличия чуть выждав, я согласно кивнул в ответ на его тревожно-вопросительный взгляд. Тот благодарно склонил голову. Встреча проходила в абсолютной тишине, никто и никогда не слышал голоса Сторожей. Либо говорить они не умели, либо просто не хотели дарить каким-то прохожим драгоценные звуки своего голоса.
Аудиенция была завершена, и Сторож уже собрался уходить, но прежде чем молниеносно прыгнуть в радостно принявшую его темноту, он успел выбросить руку вперёд, указывая на что-то за моей спиной.