За пределом (том 3) (СИ)

Конфуз… Действительно, такой конфуз, что прямо деться некуда, всего-то расстреляли толпу мирных жителей. Я вздохнул, потерев виски.
— После этого его, как начавшего стрелять первым, должны были наказать, но он сбежал и с тех пор находится в розыске. Не международном, конечно, но всё же. А многие, узнав его прошлое, не сильно горят желанием брать к себе. Вот такие дела.
— И кем работал он после этого?
— Наёмник.
— Почему тогда ко мне решил присоединиться? Зачем? У наёмников, особенно сейчас, есть спрос, или я не прав? Да тот же самый картель, например. Его возьмут туда может даже не боевиком, а кем-нибудь получше.
— Деньги. Если столько предлагают в месяц, это будет всё лучше, чем каждый раз искать контракт и перебиваться с одной работы на другую, часть из которых не очень лицеприятна. Всё закончится, и вновь надо будет крутиться, а здесь стабильность. И стрелять надо по таким же, что и он сам, по большей части. К тому же, у него нет ноги, что влияет на спрос такого вида работников.
Эм…
— Нет ноги? — повторил я. — То есть у него её вообще нет?
Вместо каких-либо слов мужчина встал и задрал штанину на левой ноге, показав мне протез.
В наше время было распространено три вида протезов — кибер-импланты, которые могли выглядеть как угодно и иногда вообще не быть отличимыми от настоящих; обычные протезы, копирующие конечность и иногда работающие на батарейках; самый обычный неподвижный протез, как, например, у пиратов, но только металлический.
А был и четвёртый вид, которым пользовались… я не знаю, там, где вообще ни у кого нет денег? Обычная деревянная нога. Такими разве что только пираты да и пользовались. И видеть её в реальной жизни было несколько необычно.
Такая была и у солдата, только сделанная так, чтоб можно было надеть обувь и хоть как-то скрыть это.
— Понятно, почему ему в картеле не светит хорошего места… — пробормотал я. — Ещё есть какие-то увечья?
Тот покачал головой.
— А на новую, как я понял, денег не было.
Кивнул.
— Ясно-понятно… Где это так? В армии… Как я понимаю, вы оба в США служили, верно же? Там вроде ставят протезы, а иногда даже и кибер-импланты.
— Это произошло уже после того, как он сбежал. Подорвался на мине, будучи наёмником. После этого дела стали у него не ахти как идти. Мало кому нужен такой наёмник, хотя работа всё же была.
— Но платили как третьесортному мало, — кивнул я. — Только без обид, просто проясняю ситуацию.
Тот поднял руки и покачал головой — нет проблем.
— Ладно… А импульс есть?
— Есть. Он обладает материальным видом, направлением земли и классом опасности: Эвокат. Атакующий боец, щиты ставить не умеет, но может создать небольшой земляной вал, если под ним асфальт, или стену, если земля.
Так, а вот это многое меняет. Теперь понимаю, почему он вообще без работы не остался. Пусть даже изувеченный, но всё же с импульсом, наёмник имеет шансы найти работу. Да, будут платить не так много, но благодаря импульсу хотя бы будут брать.
— Техника какая?
— Техника? — не понял он.
— Атакующая магия какая? Как атакует, — объяснил я.
— Так ты об этом… Она в виде кольев, капканов и брошенных камней. Мощность импульса — предлетальный уровень.
Негусто. Я читал, что конкретно для земли есть техника «Книга»: два пласта земли резко схлопываются, будто кто-то закрыл книгу, давя жертву. Таких техник много, но эта запомнилась больше всего. То, что мне сейчас сказали, самая обычная и часто используемая техника. Её называют ещё начальной.
С другой стороны, это солдат, который имеет опыт… в расстреле мирных жителей. А если без шуток, то импульсников учат, как пользоваться силами в боевой обстановке и совмещать с командой, так что он умеет ими пользоваться, в отличие от тех же бандюков.
Может показаться странным это, но суть в том, что можно просто кидаться импульсом во всё, что только двигается, а можно применять его с умом. Совмещать с огнём союзников и наносить не бездумные удары во все стороны, надеясь хоть в кого-то попасть, а точные. В перестрелке, когда все вокруг стреляют, бить по цели, а не под адреналином куда придётся. Подготовка различается, иначе говоря. Как со стрельбой — стрелять могут все, но хорошо лишь немногие.
 
Дальше пошли общие вопросы, которые я задавал другим, включая цели, желания и предпочтения. Отвечал мне Кондор, переводя жестикуляции своего товарища. Плюс прояснял тот важный момент, что выхода из нашей компании уже не будет.
— Я понял тебя. Но ещё раз спрошу — готов работать на восемнадцатилетнего без лишних разговоров, делая то, что скажут?
Тот кивнул, даже переводить не пришлось.
— Ну что же… — я протянул руку. — Добро пожаловать.
Мы обменялись рукопожатиями.
— Какой у тебя позывной, кстати?
— Лаудер, — ответил за него Кондор.
— Лаудер? В смысле, громкий, если с английского? — приподнял я бровь.
— Раньше у него был голос. Лишился его уже после работы в армии.
— А настоящее имя какое?
— Феликс.
— Понятно… Тогда будешь Молчуном теперь. Чуть позже я с тобой свяжусь, и мы ещё раз всё обсудим. Но считай, что с этого момента ты работаешь на меня. Надеюсь, мы сработаемся.
От меня не укрылся и его слегка скептический взгляд.
Да, Молчун не то что был не рад работе, однако всё же относился ко мне с долей скепсиса, так как не сильно верил, что я способен на многое. Скорее всего ожидал, что больших высот со мной не добьётся, и видел во мне лишь подростка, который о себе большого мнения. Этот взгляд, слегка надменный, снисходительное выражение лица…
Что ж, его право пока так думать. Переубедить его в этом я бы не смог, здесь оставалось лишь работать и показывать своими действиями, чего я действительно стою. Уважение не приходит по щелчку пальцев и лишь потому, что ты платишь деньги. Здесь тебя ещё могут и убить. Освоятся, привыкнут, узнают, как делаются дела, поймут, что ты слаб, и хоп — нет тебя, а у команды новый босс. Единственный способ этого избежать — показать, чего ты действительно стоишь.
А у нас будет ещё на это время.
— Ладно, Молчун, Кондор тебе скажет, куда приходить. У нас есть дежурства на складе, где хранятся некоторые наши вещи, и там требуется охранник, чтоб никто ничего у нас не украл. Первое время до настоящего дела будешь работать там с другими по сменам. Всё ясно?
Кивнул.
— Отлично. А теперь насчёт второго, тоже солдат? Где он?
— Да. Работали вместе некоторое время, но я уже к тому моменту заканчивал, так что разошлись. Сейчас он работает здесь, только допоздна, потому не успел приехать. Можно дождаться завтра, а можно поговорить с ним сегодня. Тут как хочешь.
— Твой знакомый в городе, верно? Почему не продолжает служить? Ведь если вы проработали всего ничего, прежде чем ты ушёл, то он явно моложе.
— Контракт закончился. Мне с тобой съездить? Я знаю адрес, можем так же быстро решить с ним. Он, кстати говоря, тоже импульсник.
Импульсник, это хорошо. Но только свободные импульсники меня всегда смущают — я могу понять, почему этому сложно работу найти — калека с не очень репутацией в розыске. А вот другой? Наверняка тоже относится к неликвидным людям.
— Сам съезжу, — ответил я. Можно взять с собой и Кондора, конечно, однако это могут воспринять как признак неуверенности. — Он же адекватный?
— Более чем, ручаюсь за него.
— Ага, ручайся, не ручайся, он всё равно может меня убить, — кивнул я.
— Не будет этого.
— Верю. Просто к слову.
Конрад дал мне адрес, по которому я был должен съездить.
Почему ездил я? Первая причина — потому что я набираю команду. Вторая — к особому товару подход особенный. Те, кого наберут парни, будут обычными молодыми людьми, массовкой. Эти же, импульсники и бывшие военные, относятся к разряду более ценных людей. Здесь можно и самому съездить — высокомерие и чувство собственного величия меня пока не сильно мучило. Слишком маленький человек, чтоб так выёживаться.