Белые ходят вторыми (СИ)
— По-моему, вы слишком… — начала было я, пытаясь успокоить оборотника.
Но он глухо перебил:
— Морри, подождите нас здесь.
После чего… схватил меня за локоть и грубо потащил к выходу. Я была настолько обескуражена поведением генерала, что даже не подумала упираться. Вышла в холл, быстро его миновала, следуя за этим главнокомандующим. Из пустынного рукава коридора мы незаметно оказалась в какой-то комнатушке размерами с кладовую.
Эскорн развернул меня к себе, я вжалась в стену, чтобы оказаться от него как можно дальше. Вид оборотника, если честно, был устрашающим. Замерла под его взглядом, тяжёлым, каким-то диким.
Он же навис надо мной и яростно рыкнул:
— Что с тобой происходит, Лайра?! Какого джара?!
➳ Глава 3
Вейнанд Эскорн
Его с детства учили держать себя в руках. В любой ситуации, при любых обстоятельствах. Только на поле боя разрешалось давать зверю волю. Либо на тренировках. В любое другое время контроль для оборотников являлся первостепенным. Без него, без умения глушить эмоции, могли быть жертвы.
Так случилось с матерью Бриана, погибшей по вине собственного сына. Точнее, вины мальчишки в том не было — следовало винить Адальгера за то, что слишком многого от него требовал. В зелёном подростке желал видеть воина.
Эскорн всегда держал эмоции в узде. Несмотря на сильный дар, его животная ипостась была полностью ему подчинена. И вот, за последние два дня он уже дважды едва не обернулся. Вчера, когда мечтал вонзиться в глотку императора, наказать за то, что как пешками играл собственным сыном и его другом, и сегодня, когда чуть не выпотрошил щенка-ухажёра.
— Что с тобой происходит, Лайра?! Какого джара?!
Давно в глазах не темнело от ярости, от желания дать волю чувствам.
Выпустить на волю живущего в нём монстра.
— У вас могу спросить то же самое, — с вызовом бросила в ответ девчонка. Даже голову вскинула, отчаянная, словно это не она ему врала, поставила под угрозу доброе имя Ноэро и свою репутацию. — Вы же только и ждёте, чтобы сбагрить меня какому-нибудь столичному бездельнику, а теперь недовольны!
Сверкнула глазами, подалась к нему, чтобы оттолкнуть. Зря. Нос пощекотал нежный цветочный аромат. От её волос пахло весной, диким полем, а кожа казалась такой нежной, словно шёлковой, что от желания её коснуться закололо пальцы.
— Я не ищу для тебя спутника жизни на улице, — глухо прорычал генерал, злясь на себя за это внезапное искушение.
Впрочем, он сам себя обманывал, внезапным оно не было. Он как идиот ждал сегодняшнего дня, чтобы её увидеть. А теперь как идиот скользит взглядом по её губам, чувственным, мягким, таким манящим, и уже всерьёз думает о том, чтобы послать всё к джарам.
— Лучше бы вообще нигде не искали. Сто раз говорила, что мне это не надо!
— Что между вами было? — снова возвращаясь мыслями к клятому мальчишке, требовательно спросил Эскорн.
Сейчас он жалел, что так быстро его отпустил. Нужно было заставить рассказать о каждом мгновении, проведённом с Ноэро. О каждой джаровой секунде…
Развязать язык этому сопляку было бы куда проще, чем добиться хоть каких-то ответов от строптивой девчонки.
— Ничего… предосудительного, — выдавила она чуть слышно.
Показалось, или в голосе действительно мелькнуло сомнение? Неуверенность?
— Лайра, — чувствуя, что контроль разлетается пеплом, процедил Вейнанд, — лучше признайся. Что. Между вами. Было?!
Вздохнула, упрямо поджала губы и снова… пошла в наступление:
— Не смотри на меня так, словно я твой пленный враг! Я не преступница и не продажная девка! Что тебе так не терпится узнать? Невинная ли я ещё девица? Ну так будет вам известно, шейр, — зачем-то примолкла, словно издеваясь. — У меня не было отношений ни с одним мужчиной. Вы просто не подпускаете ко мне тех, которые мне интересны!
Припомнила ему и Ренсона, за которого якобы собиралась замуж. Неужели действительно в него влюблена? Была когда-то или до сих пор вздыхает по сыну кухарки? А этот слюнтяй? Чем он-то мог её заинтересовать?
— Мне жаль, что тебя интересует исключительно шваль.
Он не хотел этого говорить, но… джаровы эмоции, чтоб их. Злость, гнев, а может, ревность. Мысли о грядущем бале рождали в душе что-то тёмное, опасное. Через неделю в императорском дворце все заинтересованные в скорой женитьбе холостяки объявят, которые из шиари их заинтересовали. Вейнанд ничуть не сомневался, что заинтересованных в Лайре будет немало.
Особенно после триумфа её брата.
— Шваль? — чуть слышно переспросила она. Закусила губу, как будто бы дразня, подводя его к самому краю, а потом прошипела не хуже разъярённой гарпии: — Пустите! Вы мне… вы… Вы мне противны!
Толкнула его в грудь в надежде, что позволит ей уйти, отпустит, но добилась обратного. В тот момент генерал был вынужден признать, что достославного контроля, которым так гордился все эти годы, в нём больше не осталась.
Лайра, эта рыжая бестия, спалила его к джарам.
* * *
Лайра Ноэро
Не уверена, чего мне хотелось больше: оттолкнуть Эскорна, влепить ему пощёчину или плюнуть в него, как дракон, огнём. К счастью, мне хватило ума не призывать стихию. Вырваться не получилось, а попытка отвести душу пощёчиной была самым наглым образом пресечена. Оборотник схватил меня за запястье, а в следующую секунду я оказалась прижата к его груди. Так крепко, так тесно, что было непонятно, то ли это моё сердце стучит как ненормальное, то ли у меня в груди отдаются удары сердца генерала.
— Пусти, — прошептала и… замерла, даже не дыша.
Штормовой взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, отзываясь во всём теле непонятным волнением. Я едва не застонала, вдруг осознав, что, несмотря на злость и ярость, что вызывал во мне этот мужлан, сейчас я безумно, до сумасшествия желала, чтобы он меня поцеловал.
И когда его рука легла мне на талию, а пальцы другой, в нежной ласке скользнув по обнажённому запястью, коснулись лица, даже не подумала отстраниться. Вместо этого прикрыла глаза, безвольно капитулируя, чувствуя, как сердце в груди (уже неважно — у него, у меня) с каждым мгновением стучит всё быстрее, и…
Услышала за дверью ворчливый мужской голос.
— Да где здесь, джары побери, уборная?!
Не знаю, кто отскочил первым: я или Эскорн. Когда дверь распахнулась, мы уже были по разным углам комнаты. Меня ворчливый старикашка, кажется, даже не заметил — успела юркнуть за пропахшее пылью растение. Упёршись взглядом в генерала и поняв, что за дверью нет и не было никаких туалетов, он с досадой выронил:
— Снова ошибся. Прошу простить меня…
В следующее мгновение дверь закрылась, отрезая нас от внешнего мира. Оказалось непросто выгнать себя из укрытия, но не торчать же за фикусом до самого рассвета.
— Я бы хотела вернуться домой.
— Я отвезу вас.
Мы сказали это одновременно и тут же умолкли. Не знаю, что чувствовал сейчас Эскорн, а у меня в голове как будто крутилась карусель из эмоций и мыслей. Я всё ещё злилась, только уже была не уверена, на себя ли, на Вейнанда или на пожилого шейра.
На шейра злиться точно не стоило, но в моём поведении последние несколько минут вообще не было логики, так что…
— Будет лучше, если поймаете для меня экипаж. — Неловко кашлянув, поспешила к двери, но Вейнанд (настоящий садист!) удержал меня за руку, перехватив запястье своими обжигающе горячими пальцами.
— Лайра, подождите…
Замерла, уговаривая себя не дрожать, и почувствовала, что сама становлюсь обжигающе горячей. Куда там до меня пламени!
Генерал замялся, а потом и вовсе передумал озвучивать то, что собирался. Разжал пальцы, отступил на два шага и проговорил, едва на меня глядя:
— Отправлю вас в своём экипаже, а я… У меня здесь неподалёку остались дела.