Белые ходят вторыми (СИ)
Ванной в доме генерала…
Прекрасно. Просто прекрасно
➳ Глава 6
Утром меня разбудил хранитель. Обычно мы просыпались от звона колокола, угнездившегося в одной из башен Кальдерока, но в половину шестого никакие колокола не звонили.
— Лайра, просыпайся… Лайра! — Эшвар назойливо тыкался мне клювом в плечо, а я ни в какую не желала открывать глаза и шевелиться.
Другими словами, не подавала признаков жизни.
— Тебе же ещё иллюзию накладывать. Одеваться… Лайра!
Я глухо застонала и с неимоверным усилием заставила себя перевернуться на спину. Сейчас я была в таком состоянии, что могла запросто послать к джарам и старика Вентуру, и даже самого императора.
Хроновик, видите ли, ему понадобился…
А отдыхать хроновику не надо?
— Ещё одного прогула этот злыдень тебе не простит, — продолжал бормотать цып. — Хочешь вызвать недовольство его величества?
— Я спать хочу! — напоминая самой себе капризную девчонку, буркнула я и, мысленно ругаясь, поднялась с кровати.
В комнате было так же темно, как когда засыпала. Казалось, только легла, только прикрыла глаза и вот уже начало нового дня.
Правда, если судить по чернильной тьме за окном, этим началом ещё даже не пахло.
И умывалась, и иллюзию накладывала, чувствуя себя механической куклой. Мне бы радоваться, что теперь на перевоплощение в брата уходили считанные секунды, но сейчас я была не в том состоянии, чтобы испытывать положительные эмоции.
Только злость на Вентуру.
Небось сам страдает бессонницей, вредный старикашка, и мне придётся мучиться с ним за компанию.
Из комнаты уходила, завидуя Бриану чёрной завистью. Того не разбудило ни бормотание Эшви, ни моя возня, пока одевалась. Он вообще эти две ночи спал крепко и безмятежно, как будто после перевоплощения живущий в нём хищник притих, успокоился.
И снова я подумала, что, возможно, император действовал сыну во благо, хоть методы у него, конечно, отвратные.
В коридорах академии было темно и промозгло. Я шла, ёжась, бросая сонные взгляды то себе под ноги, то на облепленные ажурными кружевами снега витражи. Всю ночь за окнами академии вьюжило, двор наверняка замело, а значит, общение с наставником вполне может состояться в одном из залов.
Хорошо бы. Надоело коченеть по утрам на морозе.
Мысли в голове текли ленивым ручьём или, скорее, пробивались из-под камня усталости жалкой струёй. Кап-кап… Уже у самой лестницы мне показалось, что за мной кто-то наблюдает. Странное, непонятно чем вызванное ощущение, если учесть, что в такую рань даже петухи в своих курятниках ещё спали.
Только я тут сонным призраком маюсь.
Вздрогнула, вскинула взгляд, запнулась, снова почувствовав чьё-то незримое присутствие. Даже почудилось, будто кто-то, прижавшись к перилам, на меня смотрит. Но на лестнице было ещё темнее, чем в коридорах, и тень, скользнувшая по ступеням, тут же исчезла.
Тряхнула головой, прогоняя дурацкие мысли, и ускорила шаг, боясь опоздать.
Хроновик меня уже ждал. Сидел за столом в небольшой классной комнате и методично постукивал по полу тростью.
— Светлого дня, шейр, — поприветствовала я хмурого мужчину и подумала, что, наверное, стоило пожелать ему доброй ночи.
— Ты опоздал на полторы минуты, — резко проговорил тот, бросив взгляд на карманные часы. Раздражённо их захлопнул, сунул в нагрудный карман сюртука.
Не знаю, сколько ему было лет. Лицо его напоминало смятый лист бумаги: на нём отпечатались не только морщины, но и шрамы: один пересекал щёку, другой прорезал висок.
В бою получил? Или кто-то пытался лишить его величество любимой игрушки?
Я вдруг подумала, что стоит врагам Эргандара узнать о новом хроновике, и моя жизнь может оказаться в опасности.
Снова.
И неизвестно, что хуже: когда по твоему следу идёт убийца императрицы или вражеские ищейки.
— Простите, шейр. — Я опустила голову, стараясь показать, что раскаиваюсь, и призналась: — Было непросто подняться… так рано.
Старик усмехнулся:
— Ты, наверное, считаешь меня злым, вредным старикашкой…
И как вы угадали?
— Но в такой ранний час я назначил тебе урок не из вредности и желания проучить.
Я ничего не ответила, но, видимо, выражение лица у меня было уж больно вопросительное, потому что Вентура объяснил:
— Как тебе известно, проявления хроновой магии оказывают пагубное воздействие на окружающих. Во сне чаровики её не ощущают и, чтобы не доставлять другим кадетам и преподавателям неудобства, мы будем заниматься по утрам. Итак! — Чаровик взглядом указал на один из стульев, расставленных по кругу и, обойдя стол, опустился на его край.
Трость он по-прежнему держал в руке, тяжело на неё опираясь, и я снова подумала о том, что он очень старый. Представляю, как доволен его величество, что так вовремя обнаружился новый хроновик, которому Вентура сможет передать все свои секреты и знания.
— Для начала скажи, когда ты впервые ощутил в себе хроновую магию.
Опустившись на жёсткое сиденье, я поёрзала и ответила:
— Честно говоря, я её в себе никогда не ощущал…
— Хочешь сказать, что она просто взяла и неожиданно проявилась? — недоверчиво сощурился шейр. — Так не бывает, мальчик.
Немного поколебавшись, я всё-таки решила признаться. Нет, не в том, что я Лайра, а в том, что чувствовала и чего боялась.
— Мне с детства снились кошмары. Будучи ребёнком, я почти ничего не помнил. Лишь неясные обрывки страшных видений… Сны были путаными и, как мне казалось, не имели смысла. Но с возрастом рождённые в сознании картины стали обретать смысл. А в последнее время… Несколько раз снилось, будто поворачиваю вспять время. Это было жутко, и я просыпался чуть ли не в слезах.
Теперь Вентура удовлетворённо кивал, а в какой-то момент на блеклых губах старика мелькнуло слабое подобие улыбки.
— Поздний дар… Такое бывает. Особенно если учесть, что мы говорим о редких и очень сложных чарах. И это нормально, что тебе страшно. Людям свойственно бояться того, чего они не понимают. Именно для этого я здесь. Чтобы помочь теме постичь свою силу. Хроновая магия умирает… Кто знает, возможно ты, Рифер, последний из Ноэро, в ком проявилась эта уникальная сила.
На несколько коротких мгновений взгляд чаровика стал задумчивым, как будто подёрнулся пеленой воспоминаний. А потом он встрепенулся и, подняв на меня глаза, на удивление бодро сказал:
— Ну что ж, мальчик! Будем вместе развивать твой дар. Я сделаю из тебя хроновика, достойного служить правителю самой великой державы. Но мне нужно, чтобы ты во всём меня слушался. Согласен?
Я кивнула, готовая внимать каждому слову хроновика. Такой Вентура, без надменности и пафосных кривляний, мне почти нравился.
— Времени у меня осталось немного… Поэтому не будем зря его терять.
* * *
И всё-таки Вентура лукавил, потому что в сегодняшнем предрассветном занятии необходимости не было. Точнее, незачем было заставлять меня вставать ни свет ни заря! Старик не прибегал к чарам и меня не вынуждал к ним обращаться. Решил начать с теории, что, в общем-то, было и правильно. О хроновиках я почти ничего не знала.
— Есть мысли, почему нас раньше истребляли? — спросил он, легонько пристукнув по полу тростью.
— Как вы и сказали, людям свойственно опасаться того, чего они не понимают. Хроновики вызывали и продолжают вызывать страх.
— Правильно, — удовлетворённо кивнул Вентура. — Это одна из причин. Но, откровенно говоря, их было несколько.
Я замерла, устроив на коленях ладони, и стала с жадностью ловить каждое его слово.
— Так уж сложилось, что чаще всего хроновой дар проявляется в женщинах. Они более восприимчивы к такой тонкой материи, как время. Лучше его чувствуют. Но, как тебе известно, женщины и чары — несовместимы. Прекрасные создания слишком слабы, слишком ранимы и уязвимы, а с возрастом, когда в них начинает просыпаться чувственность и всем понятные желанья, — Вентура чуть слышно усмехнулся, — сдерживать дар становится невозможно, сила попросту выходит из-под контроля. Чаровницу, познавшую любовь, можно сравнить с гранатой, а её чувства подобны искре. Подпалишь фитиль и всё — случится взрыв.