Школа чернокнижников. Тёмная метка

На ветке покачивалась огромная черная ворона с крепким клювом. Карла… Как же я по ней соскучилась!
– Добро пожаловать домой, дорогой мой фамильяр! – пропела я.
Карла медленно перелетела на подоконник. Деловито прошагала в одну сторону, в другую, оставляя за собой цепочку следов на пыльном дереве. Потом что есть силы стукнула по нему клювом, кося на меня хитрым круглым глазом.
– Прости, – спохватилась я. – Совсем забыла принести тебе гостинец. Хотела на обратном пути заскочить в столовую, да из-за гадкой Селесты все вылетело из головы. Но я исправлюсь, обязательно исправлюсь!
Карла провела по подоконнику когтистой лапой, растерев пыль, и уставилась на меня другим глазом, таким же хитрым, круглым, блестящим.
– Ладно, командирша! – невольно рассмеялась я. – Уборку тоже сделаю. Вот прямо сейчас сделаю, а потом рвану в столовую. И сама поем, и тебе вкусненького принесу. Договорились?
Явно договорились. Потому что ворона хлопнула крыльями и, нарезав пару кругов под потолком, вылетела наружу, где снова взгромоздилась на свою любимую ветку. Я слегка притворила за ней окно, развернулась и счастливо вздохнула.
Оказывается, по комнате я тоже соскучилась.
Да, пыльно, немного душно, но зато она моя. Только моя! И никто не ввалится, если я не захочу, и не пристанет с дурацкими вопросами, кем мне приходится ректор – прадедушкой или двоюродной тетей…
Уборки тут было немного – всего-то пройтись тряпкой по тумбочке, шкафу, столу, по обоим стульям, перестелить кровать, вымыть большое зеркало и окно, навести порядок в умывальной. Это если вручную убрать, без всякой магии.
Совсем не то, что драить огромный чужой домище и выслушивать бесконечное брюзжание Гресильды, какая я безрукая, ленивая и «вон там плохо протерла».
А уж с магией я наведу чистоту в считаные минуты.
Нет, все-таки лучшее, что случилось в моей жизни, – это поступление в Школу чернокнижников. И пусть из меня получится темный маг, которых в империи, прямо скажем, недолюбливают. И пусть месяц назад меня чуть не убили. Пусть в этой школе постоянно творится какая-то чертовщина, но именно здесь, я уверена, – лучшее место на земле.
Я привычным жестом сложила пальцы и прошептала заклинание. Раз – и пыль исчезла, складки на кровати расправились, окна заблестели так, словно их надраивали часа три, не меньше.
Красота!
Чисто, уже довольно свежо и тихо. Так тихо, что слышно, как поскрипывает на ветру Кларина ветка.
И тут среди этой тишины раздалось смачное:
– Апчхи!
От неожиданности я подпрыгнула на месте, больно прикусив язык.
Что еще за звук?! Не должно быть такого в запертой комнате! Может, с улицы донеслось?
Нет. Кажется, из шкафа.
Ой, мамочки…Там что, кто-то спрятался, чтобы меня напугать? Так я уже испугалась.
– Эй, ты, – пискнула я, пятясь к двери. – А ну выходи!
Или лучше не надо? Вдруг оно… страшное?
Я покосилась на окно. Если бы в шкафу завелось что-то опасное, Карла бы меня предупредила. Во всяком случае, раньше она всегда так делала. Вспомнить только, как она набросилась на ректора, когда он просто схватил меня за плечи!
А сейчас Карла лениво чистила перышки. Что бы ни находилось в моем шкафу, оно ее явно не слишком беспокоило.
А вот меня беспокоило.
Я стала припоминать оборонительные проклятия. Но припоминать было особенно нечего. Это с бытовой магией я возилась почти каждый день с самого поступления в Школу чернокнижников. А практиковать проклятия можно было только на занятиях и в присутствии преподавателя.
А сколько у меня было тех занятий?
В шкафу внезапно что-то скрипнуло, и прямо сквозь закрытую дверцу оттуда вывалился сгусток белого тумана. Я взвизгнула и отпрыгнула подальше. Сгусток развернулся у моих ног, еще раз чихнул и оказался призраком. Тем самым призраком, с которым я уже встречалась в родовом замке Рилана [1].
И хоть при свете дня он был совсем бледным, почти прозрачным, но на фоне темного шкафа мне удалось разглядеть лохматые волосы, всклокоченную бороду и белый саван на тощем теле. Да точно, это был он!
 
– Что вы тут делаете? – запинаясь, спросила я.
И бросила растерянный взгляд на Карлу: она точно уверена, что ничего особенного не происходит? Но та сохраняла совершенно невозмутимый вид.
– Я буду здесь жить, – буркнул призрак.
– У меня в шкафу? – икнула я.
– Почему в шкафу? – он сделал неопределенный жест рукой. – В этом замке.
Я не сдержалась и хихикнула. Здание общежития, конечно, было довольно большим и старым, но на замок уж никак не тянуло.
– А разве вам можно? Ну… уходить из одного замка и переходить в другой?
– А кто мне запретит, ты, что ли? – недовольно фыркнул призрак.
– Нет, просто я где-то читала, что призраки обычно привязаны к тем местам…
– Читала она! – передразнил призрак. – В следующий раз читай внимательнее. Призраки могут быть привязаны не только к месту, но и…
Он вдруг осекся, словно едва не сболтнул что-то лишнее.
– Ладно, некогда мне с тобой тут лясы точить, – лицо призрака приняло самое заносчивое выражение. – Спать пора. Солнце вон еще вовсю светит, весь режим сбился с этим переездом.
Он быстро просочился сквозь дверцу обратно в шкаф, а я растерянно посмотрела на Карлу:
– Ты хоть что-нибудь понимаешь?
Но она никак не отреагировала, словно призрак в моем шкафу – совершенно обычное дело и ничего особенного тут нет.
Ну и ладно. Нет так нет. Привыкну как-нибудь к этому… постояльцу.
В животе заурчало, напоминая, что кто-то забыл пообедать. Я развернулась к выходу, и только сделала шаг, как раздался стук в дверь, и в комнату заглянула кастелянша.
– Уже вернулась? Хорошо, – улыбнулась она. – Как себя чувствуешь?
– Уже лучше… – осторожно ответила я.
Никогда раньше нашу кастеляншу не интересовало мое самочувствие. Не связана ли ее внезапная забота с тем, что я теперь, по всеобщему мнению, родственница ректора? Впрочем, я тут же себя одернула. Скорее всего, ее внезапная забота связана с тем, что я месяц провалялась в лазарете!
Это студенты разносят глупые сплетни, а кастелянша – взрослый человек, степенная сирра, которая точно не станет слушать всякую ерунду.
– Тебя вызывают к ректору, – многозначительно проговорила степенная сирра.
И окинула меня таким взглядом, что стало ясно: не только студенты поверили чьим-то домыслам.
Впрочем, сейчас мне было не до нее.
Сердце ухнуло вниз и тут же застучало, как сумасшедшее.
Я увижу магистра Линарда, прямо сейчас, через несколько минут!
Кастелянша еще раз улыбнулась и ушла.
– Прости, Карла, – прошептала я. – Принесу угощение позже, а пока у меня дела.
Подлетев к зеркалу, я быстро поправила прическу заклинанием из модного журнала.
Хм… а неплохо!
Этот журнал помощница лекаря оставила в моей палате. Может, случайно, а может, чтобы я не скучала. Писали в журнале всякие глупости! В статье «Как юной деве привлечь внимание темного мага», к примеру, советовали почаще попадаться ему на глаза и мило хихикать. А еще – покрасить волосы в светлый и говорить тонким и нежным голоском.
Там было еще много подобных глупостей. А вот прически встречались очень симпатичные.
 
Глава 3
 
Я немного постояла у ректорского кабинета, пытаясь успокоиться.
Получалось не очень. Вернее, вообще не получалось. Сердце колотилось как сумасшедшее, щеки горели.
Еще дольше топтаться тут было опасно: не ровен час, пройдет кто-то мимо, и полетит свежая сплетня вдогонку предыдущей.
Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула, осторожно приоткрыла дверь и проскользнула внутрь.
Ректор сидел за своим столом и сосредоточенно перебирал бумаги.
Темные волосы, хмурый лоб, плотно сжатые губы… Взгляд скользнул дальше и упал на руки. Тут в памяти всплыло, отчетливо, будто наяву: темный подвал, холод, распахнутый лиф платья, и эти самые большие смуглые ладони, горячие, чуть шершавые, прижатые к моей обнаженной груди. И его рычание «Только посмей, демоны подери, умереть!», где за бешенством слышится страх.