Будни самогонщика Гоши (СИ)

Отпираться было позно. Мюррей склонился вперед настолько низко, что потерял равновесие и повалился, побив коленки.
– Смилуйся…
Его увели.
А король, окинув взглядом придворных, спросил:
– Так прокатимся к глею-нирогонщику?
Взгляд этот означал: если проколитесь, на месте жадного окружного судьи может оказаться любой из вас. Кто желает быть следующим?
Никто не желал. Все выразили бурную радость продолжению пути на юг.
* * *
Поначалу Карах мне пришелся по душе. Во все вникал. Задавал толковые вопросы. Проехался к ограде Веруна. Когда священники Моуи начали возмущаться ростом могущества локального языческого божка, осадил их: все богоугодно, что на благо королевства. Дал понять, что не рад от известия, что столь важное глейство приобрел не ант. Но смягчился, увидев Мюи. Хоть детки вырастут антами, пусть – наполовину.
Первый банкет был под открытым небом. Не изобретая велосипед, тем более – единственный опять прикарманила моя рыжая, я использовал проверенный способ повысть настроение. Вспомнил первый, наверно, советский фильм про попаданцев в прошлое. Если удалось на экране… Подошел к музыкантам, напел им мелодию. Подобрали ноты, их больше чем на Земле. Но все равно – подбираются.
 
 
И над равниной в излучине реки поплыло:
 
Счастье вдруг в тишине постучалось в двери,
 
Неужель ты ко мне? Верю и не верю…
 
Падал снег, плыл рассвет, осень моросила.
 
Столько лет, столько лет, где тебя носило? [21]
 
 
Я отплясывл с Мюи и всячески давал понять: эти слова – о тебе и о нас. Королевская свита с каждым тостом все больше раскрепощалась. Нир делал свое дело. После исполнения на бис и третьего куплета гости орали хором, нескладно, но душевно и громко:
 
 
Вдруг как в сказке скрипнула дверь, все мне ясно стало теперь.
 
Столько лет я спорил с судьбой ради этой встречи с тобой.
 
Мерз я, где-то плыл за моря, знаю, это было не зря.
 
Все на свете было не зря, не напрасно бы-ы-ыло!
 
 
Короче, хорошо посидели. И хорошо повесилились. Жизнь удалась.
На второй день пребывания короля ужинали у меня в замке. Еще деревянном. Без Мюи. Августейший дал понять – разговор серьезный, мужской. Так что были вдвоем, кроме королевской стражи. Они – мебель. Да, крутились мои кухонные, метали на стол невиданные в столице блюда: драники, колдуны, мачанку. Уже со сметаной. Пока она из козьего молока, вкус – специфический. Коровы здесь мясные, тягловые да верховые, дойных нет.
Король пробовал борщ, удивлялся – как это суп может быть красным. Свекольный цвет – такого понятия здесь не знали по причине отсутствия свеклы. А у моих крестьян она с первой попытки уродила. Почвы хорошие, погода – загляденье, спасибо Веруну.
Картошка удивила короля.
– Говоришь, с ней голода не будет? И хранится до весны?
– Не будет. И хранится. Со следующего года могу продать часть урожая на семена. Пусть по всему королевству расходится.
– Одобряю. Продавай. А вот нир – нет.
Мне показалось – ослышался. Как так?
– Отчего же, мой король? Только разворачиваю дело!
– Потому что только король может чеканить монету. А нир – та же монета. Только жидкая.
Я откинулся на стуле и обхватил голову руками.
«Выпить душу ему не смогу, – предупредил Биб. – И память не сотру. На нем амулет Моуи. От него мне не больно, но я бессилен что-то сделать его хозяину».
Разумеется, я не собирался мочить Караха. Даже вздумавшего национализировать основу моего процветания. Или вообще сделать рейдерский захват нир-заводика. Но сознание, что он у меня на ладони как муха, которую могу прихлопнуть другой ладошкой, изменило бы отношение к ситуации. Тем более, полудюжина стражников свидетели: я сидел на другом конце стола, ел-пил то же, что и покойник, пальцем к нему не прикасался. Умер? Подумаешь – поперхнулся…
 
Могу завалить и из пистолета. Потом всех бодигардов, хватит одного магазина. А дальше? Объявлять суверенитет отдельно взятого глейства Гоша-лэнд… Не вариант. Не смогу продавать нир – обанкрочусь. Собственно, и так не смогу. Что делать?!
Начал издалека.
– Мой король! А кто из твоих казенных людей знает, как правильно брагу готовить? При какой температуре, при каком давлении гнать? Как очищать, настаивать? Видел же – непростое это дело. До меня здесь хреновый нир готовили. Не напиток – пойло.
– Вот ты и будешь гнать, – улыбнулся король.
Не понравилась мне его клыкастая улыбка.
– Каким боком? Возьмешь меня на службу?
– Например – да. Или заплачу серебром. А ты научишь моих, как правильно нир готовить.
– Огорошил меня, государь. Подумать позволь. Вечер уже. До завтра что-то придумаю.
– Думай! – легко согласился тиран. – Ты, слов нет, способный хрым. Но незаменимых хрымов не бывает. Спасибо за ужин. Хорошие у тебя повара. Уступи парочку.
Это называется «предложение, от которого невозможно отказаться». Думал раньше, только в России так. Или в США, где приходят гангстеры и объявляют: приплыли, пора платить за крышу. Оказывается везде, где чуть приподнял башку над общей серостью, приходит кто-то, облеченный властью, и сообщает: то, что ты считал своим-кровным, больше не твое.
Пора опять Зимний брать.
Тоже не метод. Большевики, в семнадцатом взявшие власть, этой же новой властью почти все в расход пущены. Крейсер «Аврора», символ Великого Октября, гниет на дне Финского залива, туристов водят на его неудачную копию и вешают им лапшу про «залп» из единственного орудия. Не, революция – не наше. Неблагодарное это дело. Нерациональное. Мы пойдем другим путем. Вот только – каким?
Поблагодарив егоное величество, что разделило со мной трапезу, не побрезговало, я отправился в спальню. Король спит в шатре, не нужно ему комнаты в доме освобождать. Может, Саю прислать под бочок? А заодно и пику под ребро. Ур-род…
Моя возлюбленная уже тихо спала и не поднялась при моем появлении, что к лучшему. После выходки короля я к нежным утехам не расположен, а они у нас часто с любимой – практически каждый вечер. Кроме особых дней, понятно.
Лег рядом. Сон не идет. Один и тот же вопрос колоколом бьется в черепушке: что делать?
Жаба в истерике.
Если напрягу память, то вспомню рецепты, как произвести простейшие психотропы. Стану первым драг-диллером Мульда, а может – и всего Гхарга, пока сука-монарх не наложит лапу и на это.
Нет. До наркоты не унижусь. Себя перестану уважать.
Из огромного количества бессистемно проглоченных книжек были и про попаданцев. Те делали бизнес в отсталых мирах, налаживая передовые технологии. Ну и? А – никак. Производство огнестрелов, к примеру, не налажу. Единственный токарный станок в стране – мой, для вытачивания фитингов. Очень посредственной точности станок. Лучше не сделаю. Металлургия здесь примитивная. В лучшем случае – отолью ствол бронзовой дульнозарядной пушки. Но есть проблема. Понятия не имею, где взять серу. Без нее не будет пороха. И так практически со всеми изделиями.
Да и вообще, многие вещи из XXI века, попади они сюда, просто не нужны. Например – калькулятор. Что им считать простому анту или хрыму? Деревянные счеты – за счастье.
Спиртное в этом отношении уникально. Требуется всем и во все эпохи. Производится на самом примитивном оборудовании. Нужно только иметь знания и опыт. Их есть у меня. А у короля – нет. Он собирается купить по дешевке. И купит, монополист хренов. Но постараюсь не продешевить.
Утром он был свеж и доволен, велел прислать ему чего-то картофельного с моей кухни – понравилось клыкастому пырху. Я не стал навязывать ему свое общество, явился, когда холуи обмывали ароматной водой его пятерни и чистили от крошек куцую седую бородку.