Будни самогонщика Гоши (СИ)

Сметана здесь пока неизвестна. Но и без нее и команда брента, и аборигены замка, и наемники Нирага – все с удовольствием хватали колдуны руками и хрумкали за обе щеки. Мюи вела себя изящнее, но в количестве съеденного и выпитого не отставала. На здоровье, милая!
Она осоловела. Будто случайно привалилась ко мне плечом. Приятно, чего скрывать…
Не менее осоловевший Фальк, воин Клая, смачно причмокнул и вдруг вспомнил:
– Гош! Когда глеева щенка побили, говорят, ты хрымам добрую песню пел. Нам споешь?
Вот паразит… Не то, чтобы петь неохота. За хорошее дело я завсегда. Но Мюи встрепенулась и села ровно, чтоб слушать и не мешать. А тепло ее плеча совсем не мешало.
– Спою. Но другую.
Эх, гитары нет. Да и играть не умею. Голос есть, слух от матери достался. Где нота «до», а где «ре» – не скажу. Зато в мотив всегда попадаю. Поэтому аккомпанировал себе только хлопками ладони по колену, отбивая такт.
 
 
На поле танки грохотали, солдаты шли в последний бой,
 
А молодого командира несли с пробитой головой,
 
А молодого командира несли с пробитой головой.
 
По танку вдарила болванка, прощай родимый экипаж.
 
Четыре трупа возле танка дополнят утренний пейзаж,
 
Четыре трупа возле танка дополнят утренний пейзаж [17].
 
 
Снова поразил меня автопереводчик. Распевая знакомые и сто раз петые в России слова, здесь я исторгал «хррым-хррум». Они удивительно точно складывались в стихотворный размер и рифму. Только «танк» прозвучал без изменений. Местного аналога нет. Но никто ничего не стал уточнять. Ясно же: танк – что-то военное, раз люди идут с ним в последний бой и погибают. И к черту детали.
Я самозабвенно выводил:
 
 
И будет карточка пылиться на полке пожелтевших книг –
 
В военной форме, при погонах и ей он больше не жених,
 
В военной форме, при погонах и ей он больше не жених.
 
 
Не знаю, исполняла ли с таким успехом у публики эту песню российская группа Чиж & Co. И хрымы, и анты натурально ревели. «И молодая не узнает, каков танкьиста был конец», – плакала Мюи, не замечая двусмысленности. В местном языке «финиш» и «мужской орган» обозначаются совершенно разными словами. Волшебный яндекс-переводчик целомудренно выбрал первое значение.
– Гош, повтори! – еще раз терзал меня Фальк. – Как степные колдуны нагрянут, будем петь твою песню.
Вот же мать-мать-мать… Приняв на грудь литр самогона, Клай разоткровенничался с главным воякой его баронства. Секрет продержался едва час. Фаль сто пудов растрезвонил дальше. Пока пирующие не обратили внимания, я поторопился грянуть как можно громче:
 
 
На поле танки грохотали, солдаты шли в последний бой…
 
И сразу три десятка глоток во всю мочь:
 
А молодого командира несли с пробитой головой!!!
 
 
М-да. Краснознаменный ансамбль имени Александрова мы не затмим по качеству исполнения. Зато по громкости перекричим на раз.
Я хотел подняться, но нир предательски подрезал мне ноги. Если так и дальше налегать, его запасы иссякнут. Конечно, самогонщик Гоша не забыл прихватить змеевик. Но заниматься аппаратом недосуг. Да и пока вырастет зерно нового урожая…
Мысли начали заплетаться, как и голос, певший что-то ура-патриотическое. Наверно, успел сообщить гостям и пастве, что Россия – круче всех. И отрубился.
  
Глава 13
 
– Хозяин! Вставайте. Создатель весть вам шлет.
По крайней мере – своему телу хозяин. Я пошевелил конечностями. При мне. Слушаются. С нижних сняли кроссовки. Весь комплект организма бережно отнесли в спальню и уложили на кровать. Хорошо быть вельможей! Кто бы еще кувшин с водой принес? Не умываться, а пить. Даже так: пи-и-ть!!!
 
Я огляделся и обнаружил на сундуке заветный сосуд. Рядом – деревянная кружка. Молодцы! Объявлю благодарность перед строем. И фото у знамени части родителям призывника.
Либ воды вошел в меня как в сухой песок.
Та-ак… Что-то я упустил. Ах, да, помощничек.
– Биб? Что у тебя?
– Создатель говорит, чует беду. Опасность со стороны степи.
Привидение в духе «Мишлена» колыхалось передо мной. Увидели бы его Мюи или Клай, ни в жизнь не доказал бы им, что я не колдун. Тем более, поди объясняй, если у тебя голова оторвана.
– Ему-то что? Если в его рощицу сунутся, верьи души выпьют.
– Мала еще роща. Только посажена. Сила его там тоже мала.
Ага. А если копыта кхаров потопчут ростки, шиздец роще. Тогда на Гошу ляжет вина, что не уберег. Если рассорюсь с Веруном, прощай дорога в Россию.
Не, не вариант ни разу. Надо действовать.
Кроме простительной жажды ровно ничего не напоминало о вчерашнем загуле. Разве что живот еще полон жареной картошки и мяса. Зато можно не завтракать.
Списав прекрасное самочувствие на качество сэма made in Gosha, я потрусил умываться. Оттуда – в кузню. По пути встретил только замковую дворню. Утра ранее, едва рассвело. Гости и наемники спят.
Зря часы не взял, обычные – механические. Привык время по смартфону смотреть. Здесь же его выключил – берегу батарею. Вернусь в Дымки, чтоб сразу заработал.
В Дымки – вот так подумалось. Не домой, а в Дымки. Дом теперь – здесь.
Пахол уже суетился в кузне. Правда, она более чем кузня – слесарная мастерская. Я ему разрешил инструментами пользоваться, только аккуратно. Все ручные, даже дрель. Она старинная, от деда. С черной эбонитовой рукояткой. Мы все привыкли к электрическим, кнопку нажал – крутится. Особенно удобно, если с аккумулятором. Но где здесь зарядить аккумулятор? Разве что с собой надо было ветрогенератор привезти. Много не захватишь. Не протянуть в единственный дверной проем весь XXI-й век. Что взял, и за то спасибо себе скажу. Потом список составлю, что мне пригодится в Мульде, когда рискну войти обратно в портал. Через год. Или два.
– Пахол! Что скребешься, людям спать мешаешь?
– Виноват, глей! – он тотчас сорвал шапку и поклонился. – Ножи затупились со вчерашнего, правлю их. В бороне два зуба сломали, тоже правлю. Топоров не хватает, распалю огонь, выкую их…
– Молодец. А это починить можешь?
Я показал на велосипед с перекрученным передним колесом.
– Простите, хозяин. Штука тонкая, к ней с понятием подходить надо. Нет у меня такого понятия.
За скромность хвалить не стал, но про себя отметил. Сколько раз на Брянщине видел машины, в которых колупались очень уверенные в себе «мастера». Лучше бы не трогали. И мне заботы больше – переделывать. Хозяевам больше расходов. Пахол умнее. И порядочнее. Не рвач.
Я отключил передний тормоз, отвернул эксцентрики и снял погнутое колесо. Хороший сплав оказался на ободе, не лопнул. Не подвел дядюшка Ляо. Теперь аккуратно ослабляем спицы с одной стороны и затягиваем с противоположной. Дед говорил: раньше любой пацан умел себе велосипед ремонтировать. Никаких сервисов не было, даже в автомобильный на кровном «Москвиче» – попробуй попади. Каждый делал яму в гараже. Если не умеешь «Москвичу» коробку передач своими руками перекинуть – какой ты нахрен мужик. Это сейчас, когда велосипеды стали байками, в каждом районе появились сервисы. И везут туда с любой мелочью, чтобы трос подтянуть, цепь смазать… Даже парни.
Я вернул колесо в вилку. Крутится, но о тормозные колодки будет задевать. Повторяю ту же процедуру, аккуратно, тонко. Начисто. Во-о-от… Другое дело. Теперь снимаю с рамы насос. Спасибо Мюи, не потеряла, нового – на всей планете не найти. Он с манометром. Подкачиваю шины. Регулирую тормоза, переключатель скоростей. Седло выдвигаю до предела вверх, под свой рост на всю длину подседельного штыря, он по-умному называется «глагол».