Будни самогонщика Гоши (СИ)
Собственник победил. Я взял сумку и отнес в дом. По крайней мере, патронов теперь хватит на два штурма замка. От пистолета-пулемета подходят к моему ТТ.
На непрошенных гостей обрушилось ведро воды. На закуску – пара пощечин.
Чавелы зашевелились и уставились на меня. В их взглядах читалось недоумение. Не могут понять… Вот и не нужно.
– Встали!
Я помог им подняться. Аргумент из вороненой стали отбил желание спорить.
– Вперед!
Толчок в спины. Мы вышли во двор.
– Куда мы идем?
Худощавый…
– Молчать! Застрелю!
В мастерской я открыл проход.
– Туда!
– Не пойдем! – отступил худощавый.
Я поднял ТТ.
– Так бы и сказал! – буркнул чавела.
В Мульде – ночь. Сияют звезды на небе. Не луна, но вполне видно.
– Живей!
Я отвел их к дороге и усадил на обочине.
– Где мы? – спросил худощавый. – Это не Россия. Там холод и снег. Здесь теплее.
Наблюдательный…
«Биб! Забери у него память о последних трех днях».
Помощник выскользнул из руки. Худощавый отпрянул.
– Сидеть!
Я поднял пистолет. Чавела притих. Биб коснулся его лба щупальцем. Худощавый бессмысленно посмотрел на меня и упал на бок. Здесь магия работала как надо.
– Биб! – я указал на второго.
– Не надо!
– Почему нет? – спросил я. – Ты пришел в мой дом с пистолетом. Собирался убить.
– Мы хотели попугать.
– Наганом с глушителем? С патронами в барабане? А автомат вам зачем? Я нашел его в машине.
– На продажу везли.
– Не рассказывай сказки. Биб!
Кряжистый дернулся и упал на бок. Я наклонился над ним – жив. Оплеуха – и он захлопал глазами. Теперь первого…
– Встали!
Они поднялись на ноги.
– Узнаете меня?
– Нет, – сказал худощавый. – В первый раз вижу.
Второй закивал.
– Где вы были сегодня?
Худощавый завис. Второй дернул плечами.
– Не помню. Где мы?
– В другом мире.
Я достал нож и разрезал стяжки.
– Идите! – указал в сторону города. – Там люди. Вас ждет новая жизнь. От вас зависит – какая она будет.
Они затопали по дороге. Проводив их взглядом, я вернулся к себе. Я не зверь. Зверь бы не отпустил. Возможно, они не хотели убивать. Возможно, просто хотели воды. Я даю им шанс подтвердить.
Дома я сложил оружие в сумку, вынес за проход. Поставил рядом узелок с угощением. В Белоруссии я кое-что прикупил. Прими от меня, дедушка! Я привел в твою рощу гостей, но они не вернутся.
Разобравшись с этим, я пошел к «мерсу». Кое-как завел – вот упилок! – покатил к трассе. Свернул в сторону Брянска, Проехав несколько километров, встал у обочины. Открыл дверцы, багажник. Разбросал тряпки. Протёр руль и везде, где касался.
Что получилось? Картина маслом. «Мерс» прижали к обочине, заставили выйти пассажиров. Что-то искали. Куда делись чавелы – бог весть. Ищите!
Обратно я возвращался пешком, шел тропами. Не хочу, чтобы видели на дороге. Машин на ней нет, но вдруг выползет кто. И, не дай бог, узнает. Шагать пришлось далеко. К Дымкам выбрел на заре. По пустой улице прошмыгнул в дом. Спать…
Глава 9
Последующие дни шли спокойно. Я ремонтировал машины, трактора – проснулись клиенты. Съездил в Брянск, открыл несколько карт-счетов в разных банках и разбросал по ним деньги. Так спокойнее. Поспела брага, и я занялся перегоном. Получил спирт-сырец, начал дробную перегонку. Самогон тек бодрой струйкой, холодный и ароматный. Что значит медь! Готовый напиток я заливал в кег. Добавлял сахар, пряности и дубовую кору. Процесс шел.
Он был в разгаре, когда в дом позвонили. Я вышел во двор и протопал к калитке. За воротами стоял полицейский автомобиль, рядом – двое. Одного я знал – участковый. Вторым был незнакомый тип в штатском.
– Добрый день, Георгий Михайлович! – поздоровался участковый. Что это он официально? Тип в штатском сухо кивнул. – Можно зайти?
– Проходите! – распахнул я калитку.
В доме тип в штатском уставился в аппарат.
– Самогон гоните?
– Да! – подтвердил я. – Вы из-за этого?
– Нет, – возразил он. – Есть вопросы. Можно присесть?
– Там! – указал я на стол.
Мы сели.
– Я оперуполномоченный Иванцов, – сообщил тип. – Веду розыск. Два гражданина пропали неподалеку от Дымков. Или же здесь, – он выделил «здесь» голосом и достал фотографии. – Знаете их?
– Ну и рожи! – сказал я.
– Видели?
– Нет.
– Есть информация, что они были у вас.
– Кто это сказал?
– Не могу ответить.
– Тогда и я промолчу.
– Отчего?
– Не хочу комментировать бред.
– Я обязан проверить.
– Проверяйте! – кивнул я. – Разрешаю все осмотреть. Дом, мастерскую с сараем. Покажу участок. Вдруг кого-нибудь закопал?
– Зря шутите, – сморщился Иванцов.
Он слазил на чердак, заглянул в погреб. В сарае первым делом подошел к двери на стене.
– Что там?
– Ничего.
Я открыл дверь. Он потрогал стену, ковырнул пальцем шов.
– Кладка старая, – сообщил я. – Но могу принести лом. Выбьете пару кирпичей. Только я выйду. Вдруг стена упадет.
– А зачем дверь?
– Образец продукции. Ведь я слесарь. Могу вам сварить. Принести лом?
– Нет нужды, – буркнул он, и мы пошли в дом.
– У вас есть оружие? – спросил Иванцов.
– Карабин «Сайга». Разрешение имеется. Он подтвердит, – я указал на участкового. Тот кивнул.
– Предъявите!
Я принес «Сайгу». Иванцов сунул мизинец в ствол, достал, рассмотрел и понюхал.
– Стреляли давно, чистили – тоже. Масло загустело. Можно убрать. И все же не понимаю, – сказал он, когда я спрятал ружье. – Почему указали на вас? Участковый говорит о вас хорошо, соседи – аналогично.
Он и соседей опросил? Вот гад! Создал мне репутацию.
– А вы скажите, кто настучал, – предложил я. – Тогда, может, и разъясним. Самому интересно.
– Цыгане, – вздохнул он. – Родня пропавших. Сообщили, что те ехали к вам. Следовало проверить.
М-да, не учел. Все не предусмотришь.
– А зачем ехали, не сказали?
– Нет. Но вас они знают. Имя, отчество, адрес.
– Пробили по номеру машины. Пара пустяков.
– Вот как? Но почему?
– Несколько дней назад ездил в Брянск. На обратном пути вижу: стоят две машины: «мерс» и старенький «Опель». На обочине трое месят одного, причем, явно пенсионера. Остановился, подошел. Трое – цыгане, дед – белорус. Спрашиваю: в чем дело? Почему бьете старика? Они на меня – матом, один с кулаками полез. Я этого не люблю. Бойцы из них никакие, да и пьяные в хлам. Надавал им люлей и уложил мордой в асфальт. Расспросил деда. Тот рассказал. Обгоняя его, «мерс» вильнул и задел крыло. Царапина, небольшая, но там ведь чавелы. Остановили старика, стали вымогать деньги. Он предложил вызвать ГИБДТ. В ответ стали месить, а тут я.
– Что дальше?
– Предложил деду вызвать полицию. Он не захотел. Сказал, что для его «опеля» царапина ерунда, а обидчики свое получили. Сел и уехал. Я достал из «мерса» аккумулятор, отвез его на сотню метров и там бросил. Это чтобы за дедом не погнались. После чего уехал.
– Цыгане угрожали?
– Еще как! Один кричал, что он сын барона. Дескать, уроет. Но мне было наплевать. Такие только грозят.
– Не всегда. Ведь те двое ехали к вам.
– Сомневаюсь. Как они пропали?
– Нашли машину на трассе. Салон пуст, вещи разбросаны. В машине что-то искали.
– Наркоту.
– Думаете?
– Что ж еще? С кем-то деньги не поделили или рынок сбыта. Их проследили и хлопнули.
– А причем вы?
– Свели счеты. Натравили полицию. Вы пришли ко мне в дом, говорили с соседями. Мне это неприятно.
– Нам тоже, – вздохнул Иванцов. – Но служба обязывает.
– Ладно! – сказал я. – Попробуем первогон?
– То есть первач? – улыбнулся Иванцов.
– Первач содержит эфир, ацетон и метиловый спирт. Пить это нельзя. Первогон – свежий продукт. На вкус несколько резковат, но пьется легко.
Иванцов глянул на участкового.