Браки совершаются на небесах (СИ)
А еще есть номера гостиниц — бесчисленные. И салоны самолетов. Еще более бесчисленные.
Крис стянула с ног кроссовки, на ходу сдернула с плеч футболку, трикотажные штаны сползали вниз с помощью движений ступней. Ванна. С морской солью. Только ноги не забыть на бортик поднять. Мозоли от этих дурацких туфель с последнего показа до сих пор не затянулись. И по фиг на всех. До десяти утра завтрашнего дня она умерла для человечества.
Чао.
* * *— Ло, ты тиран!
— Федор говорит мне то же самое.
— Он твой муж, его удел — боль и страдание.
— Ты — моя сестра, у тебя нет выбора.
Крис со вздохом откинулась на спинку стула, пытаясь хоть взглядом призвать кузину к состраданию. Но на Лолу такие взгляды совершенно не действовали.
— Ты нужна мне — это раз. У тебя контракт — это два. Ты — моя сестра и должна меня поддержать — это три.
— Где Федька? — простонала Крис. — Я хочу уткнуться в его мужественную грудь!
— У него на груди рыдает Бесс, — фыркнула бессердечная Лола.
— Какой бес?!
— Федька поет Гершвина. Давно мечтал.
— Молодец, — вяло поздравила Крис. А потом сделала над собой усилие и докончила энергично: — Надеюсь, ты понимаешь, как тебе повезло с мужем?
— На которого вешаются все, кому не лень? — закатила глаза сестра. — Конечно, понимаю.
Крис лишь вздохнула. Нельзя завидовать. Вообще, а близким — и подавно. Но история любви ее самой близкой подруги и по совместительству двоюродной сестры Лолы вызывала у Крис если не зависть, то жгучий интерес. Лола, конечно, сама по себе та еще штучка. Но отхватить в мужья мировую оперную звезду — это надо суметь. Мужа Лолы, Федора Дягилева, даже родные братья Кристины, отбитые на всю головы хоккеисты признавали за своего — а это чего-то да стоит!
— Крис, ты ноешь по привычке или по делу? — пытливо взглянула на нее Лола. А Лола — это не просто сестра, не просто работодатель, но еще и друг и надёжное плечо. И рентген заодно. Кристина ответила честно.
— По привычке.
— Что, не с кем поговорить о золотой Адели?
— Не с кем, — горько согласилась Кристина. — Опять за сиськи лапали.
— Кто посмел?!
— Да так, — скромно пожала плечами Крис. — Какой-то мудак в самолете. Я ему нос сломала.
— Правда?! — восхитилась Лола.
— Ну, по крайней мере, так мне сказал командир воздушного судна. Он на меня жалобу написал.
— Как это не по-джентельменски.
— Да ты бы видела этих джентльменов. Одни мудаки. О Климте поговорить не с кем.
Девушки переглянулись — и рассмеялись.
* * *Илону удалось выпроводить. Утомительных разговоров о прошлом почти удалось избежать. И вот можно, наконец, залечь в ванне, сделав воду едва терпимо горячей.
Марк положил голову на бортик ванны, прикрыл глаза. И неожиданно перед глазами всплыло ангельски красивое лицо с небесно-голубыми глазами.
А хули он…
И вот тут он, наконец, рассмеялся, все так же не открывая глаз.
Интересно, все топ-модели такие?
* * *Будильник сработал в семь. Стакан горячей воды с лимоном натощак. Легинсы и топик, утренний Милан для пробежек подходит ничуть не лучше и не хуже, чем любой другой город. Из всех итальянских городов Крис больше всего нравилась Флоренция. Но это только через два месяца.
После пробежки душ, завтрак из овсянки и кофе. И ровно в десять быть у рабовладелицы Лолы Дягилевой.
Глава 2. Знаете, как он парнем был?
Илона отказалась с ним ехать к Веронике. Впрочем, Марк предложил больше по привычке или даже скорее из желания — скверного, абсолютно недостойного желания уколоть Илону — и совершенно не рассчитывая на согласие.
И сейчас он ехал в «Бухту доброты» один.
— Все хорошо, Марк Арнольдович, — жизнерадостно оповестила его Анна Борисовна, директор интерната, пышная круглолицая улыбчивая женщина с ямочками на щеках. — У Вероники все хорошо.
— Я рад, — скупо улыбнулся Марк. А потом по многолетней привычке все перепроверять уточнил: — Точно все в порядке?
— Ну, разве что… — улыбка Анны Борисовны стала чуть менее лучезарной. — Гроза вчера была, Марк Арнольдович. Сильная такая гроза.
— Я знаю. Я через нее летел. Как Вероника ее перенесла?
— Соня справилась.
— Соня чудо.
— И это верно, — широкая улыбка снова вернулась в полном объеме на лицо директора. — Она вот-вот придёт. А у Вероники новое увлечение.
— Что на сей раз? — не удержался и вздохнул Марк. Все новое в жизни дочери он воспринимал настороженно — ничего не мог с этим поделать.
— Увидите, — рассмеялась Анна Борисовна. В это время дверь ее кабинета открылась. — А вот и Соня!
Марк был уверен, что Соня, няня Вероники, имеет на него виды. Определённые. Те самые. И поэтому держался с Соней подчеркнуто джентельменски. Ему жизненно необходимо сохранять с Соней хорошие отношения и не давать ни малейших поводов к тому, что может быть что-то большее.
— Марк Арнольдович, пойдёмте, — Соня тоже улыбалась. — Вероника вас с самого утра ждет.
— Пойдёмте, — легко встал Марк. И уже за дверью добавил: — Я вам привез контрабандный настоящий итальянский шоколад.
— Как здорово! — бурно восхитилась Соня, так, будто Марк сообщил, что привез ей венец хрусталя самоцветного и зеркало волшебное. А нет, есть только чудище для сексуальных утех и извращений. Да и то не про Сонину честь.
Они шли по анфиладе светлых холлов, болтая на ходу об Италии. О Веронике на ходу Марк говорить не мог, он о Веронике поговорит с Соней после встречи с дочерью. А пока Марк шел, вполуха слушал восторги Сони по поводу Милана, кивал, улыбался всем, кто попадался им по дороге. Так они и дошли до комнаты Вероники.
— Папочка!
Веронике двенадцать, и на руки ее подхватывать все сложнее. Но пока сил хватает. Марк обнял дочь и приподнял. Вероника взвизгнула от восторга.
— Я так скучала, папочка!
— Я тоже, принцесса.
Марк услышал, как за спиной закрылась дверь. Это ушла Соня.
— Ну, как твои дела? — Марк разжал руки, и они устроились, обнявшись, на кровати.
— Хорошо! — заторопилась Вероника. — Я очень-очень скучала по тебе, папочка. А у меня смотри что есть!
Речь Веронике поставили очень хорошо. Но когда она волновалась, то речь ее становилась более неразборчивой. Однако у Марка в голове давно был словно встроен переводчик. Веронику он понимал всегда. Ну, или, по крайней мере, почти всегда. Уже несколько лет точно.
— Ну, рассказывай, — он обнял Веронику крепче и прижал ее к себе. — Что у тебя новенького? Я вот тебе шоколада привез. Вкусного.
— А у меня вот! — Вероника вытянула руку вперед, в направлении противоположной стены. Марк перевел взгляд туда — и в последний момент удержал удивленное и совершенное неприличное восклицание. С плаката на стене на него смотрела бешеная ведьма из бизнес-класса.
Правда, на глянце она выглядела не как ведьма, а как ангел. Широко распахнутые голубые глаза, белокурые локоны, кукольные черты лица и пышный наряд невесты. Вероника бредила всем красивым. А тема невест в последний год числилась у дочери в списке самых любимых. Поэтому с одной стороны, наличие такого плаката в комнате дочери — неудивительно. А с другой стороны…
— Кто это, малыш? — осторожно спросил Марк.
— Это Кристина! — с придыханием ответила Вероника. У нее это от волнения вышло как «Христина». — Это моя любимая Христина!
Любимая Христина. Прелестно. Марк слушал сбивчивый восторженный рассказ дочери и все больше и больше убеждался, что три дня назад провалил один из важнейших квестов в своей жизни. Да кто ж знал-то, что эта ломающая мужикам носы ведьма — квест.
Предупреждать надо!
* * *— Вероника выучила наизусть всю информацию о ней, которую только смогла узнать, — Марк и Соня сидели на диванчике в холле, возле большого окна, выходящего в парк. Вероника ушла на занятие к логопеду.