Браки совершаются на небесах (СИ)

— Нет.
Марк встал и протянул Кристине руку.
— Тогда поехали?
— Куда? — спросила она с легким, снисходительным любопытством.
— К Веронике.
Вот чего он совершенно не ожидал — так это того, как легко и пружинисто она встанет. И порывисто и крепко обнимет его.
Рука сама собой легла прямо на полоску женской спины между жилетом и брюками. А грудь у нее и в самом деле….
— Спасибо, Марк!
Так. Это объект обожания твоей дочери, Марк Леви! И у него не может быть груди! И руку со спины убрал быстро!
— Тебе спасибо, — неловко отозвался Марк и отступил на шаг. — Пойдем? Я на машине.
* * *
Кристина, кажется, совершенно не расстроилась, что на дорогу им придется потратить более часа — интернат «Бухта доброты» находился за пределом второго кольца, в экологически чистой зеленой зоне. Девушка с невозмутимым видом устроилась на переднем пассажирском сиденье и щелкнула ремнем безопасности, никак не прокомментировав машину Марка. А это «ауди», между прочим, два года, новая из салона! Впрочем, Кристина Кузьменко наверняка видела в своей жизни, да и ездила — на гораздо более шикарных машинах.
В автомобиле, пока они выбирались из цепких лап столицы, не было тягостного молчания, чего Марк опасался. Он не считал себя разговорчивым человеком — по крайней мере, с малознакомыми людьми. Но молчать в компании человека, который так много значит для его дочери, Марк считал неправильным, невежливым. А молчать не пришлось.
Кристина то подпевала вполголоса музыке из колонок, то принималась расспрашивать его о конечном пункте их поездки, а потом дальше — подробности о «Бухте Доброты», что это за место, как Марк его нашел, давно ли там находится Вероника. Марк с удовольствием отвечал, рассказывал о пути, который он когда-то прошел. А потом Кристина отвлеклась на очередное сообщение в телефоне и…
— Кристина! — он поморщился. Не то, чтобы Марк считал себя ханжой, но все же когда красивая девушка ругается матом как самый настоящий гопник — это за гранью его понимания.
— Извини, — пробормотала она, прижимая телефон к уху. А потом, уже не ему, а в трубку: — Шу, чего я о тебе не знаю, и зачем ты побрил ноги?! Одну ногу?! Еще лучше! Бро, что происходит? Опять?! — дальше Марку снова пришлось морщиться. — Шу, не прошло и года! В смысле — не ты?! А кто?! Рю? Это Рю ломал ногу год назад? Ой, не начинай! Я уже потеряла счет вашим травмам и переломам! Когда операция? Что значит, уже везут в операционную?! Сашка… — тут Кристина как-то жалобно вздохнула. — Напиши мне сразу после, ладно? Что значит — сто раз так делал?! Напиши! Все. Люблю тебя, балбес.
Кристина положила телефон и какое-то время молчала, глядя перед собой. Потом снова схватилась за него.
— Рю, ты рядом? В больнице? Уф-ф-ф, хорошо! Про «сто раз так делал» я уже слышала! Напиши мне, как операция закончится. А то я пожалуюсь папе. И маме! И Лоле! То-то же. Все, жду.
Телефон снова вернулся на колени. Какой, однако, у супер-модели Кристины Кузьменко бойфренд интересный.
— Это брат, — словно прочитав его мысли, проинформировала Кристина, барабаня пальцами по телефону. — В очередной раз свернул колено.
— Чем он занимается, что так часто травмируется? — не удержался от вопроса Марк.
— Моего брата зовут Александр Кузьменко, — оповестила Кристина таким тоном, будто имя ее брата служило ответом. — Старшего. А младшего — Юрий Кузьменко.
— М-м-м?
— Ты что — никогда не слышал о братьях Кузьменко? — с искренним изумлением покосилась на него Кристина.
— А должен?
— Они хоккеисты!
— Извини, я совершенно равнодушен к хоккею.
— Хоть кто-то! — вздохнула Кристина. — Но это правда. Мои братья — хоккеисты. Весьма успешные. Правда вот такой… — она кивнула на телефон, — ценой.
— Трус не играет в хоккей.
— Именно это мне постоянно отвечают! — фыркнула Кристина.
— Значит, у вас в семье ты не единственный человек, у которого могут взять автограф?
Кристина весело хмыкнула.
— Надо полагать, что и о Степане Кузьменко ты тоже ничего не слышал?
 
— Еще один брат?
— Отец.
— Тоже хоккеист?
— Наставник национальной волейбольной сборной. Олимпийский чемпион, чемпион мира и бла-бла-бла.
Марк даже оторвал взгляд от дороги, чтобы посмотреть на Кристину. Нет, кажется, не шутит.
— Мне даже жаль, что я такой далекий от спорта человек. Значит, у тебя два брата — старший и младший?
— Нет, я неправильно выразилась! — рассмеялась Кристина. — Они оба старшие. Просто Сашка самый старший, а Юрка второй. А я самая младшая — даже младше Лолы.
— А Лола — это кто? — осторожно спросил Марк.
— А как у тебя с миром высокой моды и оперным искусством? — ответила вопросом на вопрос Кристина.
Марк снова покосился на девушку. Так. Это очередной квест, который он вот-вот провалит?
— Примерно так же, как с хоккеем и волейболом, — вынужден был сознаться Марк.
— Моя двоюродная сестра Лола — дизайнер и основатель модного дома «Лолику», а ее муж — оперная звезда.
— Да ладно?!
— Федор Дягилев. Один из лучших оперных басов мира. Поисковик в помощь.
— Все, я окончательно подавлен блеском и славой твоей семьи.
Кристина звонко рассмеялась. А потом развернулась вполоборота, пристально разглядывая его.
— Что? — Марк на секунду отвлекся от дороги.
— Уверена, и тебе есть, что рассказать о своей семье.
— Что, например?
— Например, о братьях и сестрах.
— Я единственный ребенок.
— Ну а родители-то — родители у тебя есть? Или тебя на Землю с Криптона забросили?
Марк усмехнулся.
— Мама у меня педагог. Учитель начальных классов.
— То-то ты такой правильный. А отец?
— Полковник авиации, летчик-испытатель Арно Леви.
— Ух ты! — присвистнула Кристина. — Значит, ты потомственный летчик. А отчество у тебя какое? Арно… вич?
Улыбку сдерживать становилось все сложнее.
— Арнольдович. Но отца все звали Арно. И — да, я потомственный летчик. Мой дед, Рейно Леви, был асом второй мировой войны.
Марк понял, что им овладело какое-то неуместное хвастовство после рассказа Кристины, но следующая фраза девушки его просто оглушила.
— Я дико извиняюсь, Марк, но… ас с какой стороны?
От его взгляда она даже вжалась в сиденье. И примирительным жестом вскинула руки перед собой.
— Рейно Леви, летчик-истребитель, дважды кавалер ордена Красной Звезды, медаль «За отвагу»! — отчеканил Марк.
— Прости, ради бога! — Кристина извинялась совершенно искренне. — Просто с твоей фамилией…
— Нормальная фамилия, — буркнул Марк. — В нашей стране еще и не такие встречаются.
— Это правда! — рассмеялась Кристина. — У Лолы, например, до замужества была фамилия Ингер-Кузьменко. — Марк ответно рассмеялся, быстро растеряв свое раздражение — ведь, и в самом деле, забавное сочетание, а Кристина продолжила: — За такую реакцию на свою фамилию Лола бы испепелила тебя на месте!
— Я смотрю, темперамент — это у вас семейное.
— Дурная донская кровь, как любит говорить мой отец.
— Донская? — они остановились на светофоре, и Марк повернулся лицом к Кристине. — Ну да, очень заметно.
Она снова рассмеялась, сверкнув красивыми белыми зубами.
— Я в семье в маму. А она наполовину норвежка.
— Так, скажи сразу, какие еще крови намешаны в вашей семье!
— Еще немножко греческой — и все! — старательно, уже знакомо округлила глаза Кристина. — Честное слово!
— Ну надо же… Как причудливо тасуется колода, — неожиданно блеснул цитатой Марк.
— Не думала, что летчики такие начитанные.
— Ну я же однофамилец известного писателя. Надо соответствовать.
* * *
— Я глазам своим не верю! — всплеснула руками круглолицая улыбчивая женщина.
— Добрый день, Анна Борисовна. Кристина, это Анна Борисовна, директор интерната. Анна Борисовна, это…
— Да знаю я, кто это! — снова всплеснула руками женщина. — Марк Арнольдович, вы и в самом деле волшебник!